Елена Грушковская - Великий Магистр

— Простите, дверь была открыта…

Вовремя же он… Сволочь такая.

— Здравствуйте, Лариса Павловна. Я коллега Виктории, ждал её на улице, но она что-то задерживается.

Пару секунд тётя Лара смотрела на Оскара в недоумении, а потом вдруг нахмурилась и заявила:

— А она никуда не поедет.

Господи, если бы она знала, с кем разговаривает!.. Оскар приподнял брови:

— То есть как это?

И пронзил меня таким взглядом, что я натянула одеяло до подбородка.

— А так… Её тошнит, она сама не своя! — ответила тётя Лара решительно. — Куда она может ехать в таком состоянии? Да ещё среди ночи? Нет, вы как хотите, а я её не пущу!

— Лариса Павловна…

Он мягко взял её за локоть, и воинственный блеск в глазах тёти Лары потух, они стали какими-то пустыми и стеклянными. Что он с ней делал? Гипнотизировал?

— Понимаете, у нас через полчаса поезд… — Холеные пальцы Оскара поглаживали тёти Ларин локоть, а голос лился струйкой мёда. — Это чрезвычайно важно, мы с Викторией должны ехать. Вы не волнуйтесь, я буду за ней присматривать… Ни о чём не беспокойтесь, всё будет в полном порядке.

— Ну… Надо так надо… — пролепетала тётя Лара.

— Ну, вот и славно, вот и замечательно! — Оскар интимно-фамильярным жестом обнял её за плечи. — Не могли бы вы помочь ей собраться? Соберите ей минимум вещей, вы же знаете, что ей нужно… А мы с Викой… подышим воздухом на балконе. Хорошо?

— Да… Хорошо, — печальным эхом отозвалась тётя Лара.

Цепкие пальцы Оскара, стиснув моё запястье, вытащили меня из-под одеяла.

Родной двор и знакомые жёлтые квадратики окон в темноте. Суровый профиль Оскара в тусклом свете далёких уличных фонарей.

— Этот номер не пройдёт, дорогая. И что бы ты стала делать? Как добывать пищу? — Перейдя на "ты", он перестал быть отстранённо-чужим, и я вдруг почувствовала его "я", его личность. — Пункты питания — только для членов "Авроры" и Ордена, а ты ещё нигде не состоишь. Тебе там не отпустят кровь. Убивать ты вряд ли захочешь… Да тебе и не позволят. Видела ребят в чёрной форме? Если они застукают тебя за высасыванием крови из человека… В общем, лучше им не попадаться. Хочешь стать аутсайдером — твоё право, но долго тебе не продержаться. Не выживешь. А Аврора хочет позаботиться о тебе сама, лично. Большей удачи в твоём положении и вообразить нельзя. Кроме того, подумай: твоя любимая тётя уже немолода, слаба здоровьем, одинока… Если ты бездарно сгинешь, ты ей ничем не поможешь. А так у тебя будет возможность поддерживать её. Итак, хорошо подумай, прежде чем сделать глупость.

Может быть, он и сволочь, но, кажется, он… прав.

Посреди комнаты стояла большая спортивная сумка, набитая вещами, а тётя Лара сидела на диване, сложив руки на коленях. При виде её сиротливой позы щемящая боль сжала моё сердце.

— Замечательно, — сказал Оскар одобрительно. — Вы просто молодец, спасибо вам огромное. Вика, иди, одевайся быстрее, а то опоздаем.

Итак… Чёрная водолазка, куртка, свободные брюки, ботинки-"говнодавы" — дорожный прикид. Волосы ещё не просохли, а фен, оказывается, сломан. Придётся лететь так… Глянуть, что тётя положила в сумку? Да как-то всё равно.

Поцелуй в прихожей, тётин грустный взгляд. Молчи, сердце. Глаза, не смейте плакать.

Лестничная клетка. Почтовые ящики. Банка с окурками на подоконнике. Чья-то кошка, свернувшаяся клубком на коврике перед дверью, при виде нас с Оскаром вздыбила шерсть и зашипела. Оскар только усмехнулся.

Вернусь ли я сюда? Увижу ли снова всё это?

Оскар спустился с крыльца и неторопливо пошёл по тротуару. Я недоуменно спросила, следуя за ним:

— Мы что, не полетим?

— Пройдёмся немного, пока не скроемся из виду, — ответил он. — Твоя тётя смотрит вслед из окна. — И тут же, угадав моё непроизвольное желание, опустил руку мне на плечо: — Не оборачивайся.

Лямка сумки врезалась в плечо, а по щекам текли слёзы.

Я так и не сказала ей "мама".

— Глава 4. Начало

— 4.1. Прибытие

Весело трещала растопленная печь, ряды книг до потолка молчаливо смотрели на меня. Да, пожалуй, библиотека — самое уютное и тёплое место в этом мрачном замке. Я отложила томик Гёте: на пороге появилась Вика с тяжёлой спортивной сумкой на плече, а из-за плеча у неё возник Оскар.

— Мы прибыли, госпожа!

— Хорошо, Оскар, спасибо. Ты можешь быть на сегодня свободен, — сказала я.

— Большое спасибо, моя госпожа. Доброй ночи.

Вика, опустив сумку на ковёр, неуверенно переминалась с ноги на ногу, бросая любопытные взгляды вокруг себя.

— Здрасьте…

— Добро пожаловать, Вика, — сказала я. — Проходи, присаживайся.

Она села на самый краешек дивана.

— Не нужно ничего бояться, — улыбнулась я.

— С чего вы решили, что я боюсь? — колюче сверкнула она глазами.

— Страх — как шило в мешке, — усмехнулась я. — Не утаишь.

Вика обвела взглядом ряды книг.

— Что это за замок?

— Резиденция Великих Магистров Ордена Железного Когтя, — ответила я.

— Оскар упоминал какой-то Орден, — проговорила она, наматывая на палец прядку волос. — А что это?

— Сообщество хищников. Гораздо более старое, чем "Аврора". Между ним и "Авророй" была война, которую Орден проиграл. Сейчас его положению не позавидуешь… Кроме Общества "Аврора", я возглавляю и его — ещё сравнительно недавно. Пытаюсь привести его в порядок.

— Понятно, — пробормотала Вика.

Её взгляд блуждал по сторонам, в нём сквозила растерянность и неуверенность в будущем. Похоже, её одолевали тучи вопросов.

— Сейчас ты как младенец, ничего не знаешь и не умеешь, — сказала я. — До хищника в настоящем смысле этого слова тебе далеко. У меня давно не было учеников… Да и дел в последнее время прибавилось, но надеюсь, у меня получится уделять тебе достаточно времени. Если что — ещё кого-нибудь подключим. Базовые знания и навыки ты должна получить, ибо без них — никак. Ну что ж… Думаю, сейчас тебе не помешало бы перекусить и отдохнуть. Утро вечера мудренее. — Я встала. — Пойдём, я провожу тебя в твою комнату. Пока ты не освоилась в замке, ещё заблудишься.

Вика тоже поднялась и взялась за лямку своей сумки, но тут я заметила, что оставила Гёте на столике.

— Одну секунду… Надо поставить книгу на место.

Я поднялась по лестнице и вставила томик в пустой промежуток между книгами. Когда я спустилась, Вика смотрела на меня выпученными округлившимися глазами.

— Ни фига себе…

— Что? — засмеялась я.

— Вы… это… долго тренировались, чтобы… вот так?

— А, это? Пустяки, это как ходить или бегать. Ты тоже научишься.