Галина Полынская - Дверь в Зарабию

– Ром, ты что, против? – возмутилась Мира.

– Что ты, как можно, я люблю жизнь, полную опасностей и приключений. Если б не боялся высоты, наверняка пошел бы в космонавты.

– Все ясно. Значит, ты против, – нахмурилась девочка. – Но, можешь оставаться при своём и размышлять о космонавтике, отдирая ткань от стен в поисках двери в соседние комнаты.

– Надо простучать, – тяжело вздохнул Ром, – чего лишние беспорядки наводить. Где он сказал? У зеркального шкафа?

– Да, где-то там. Действуй.

Пока Ром возился у шкафа, Мира посвятила свободное время любимому питомцу: Аксельбант был накормлен, причесан, а его лоток вычищен.

Простучав стену, Ром определил местонахождение двери.

– Яра, можно воспользоваться вашими когтями?

– А что надо сделать? – она мгновенно оказалась у шкафа.

– Нежно и аккуратно разрезать ткань здесь и здесь.

Спустя пару мгновений, операция была завершена, золотистую ткань словно острая бритва разрезала.

– Есть дверь? – обуреваемая любопытством Мира подошла ближе.

– Есть, как не быть.

Дверь и впрямь имелась, правда была заколочена добротными досками крест на крест.

– И чем я буду вытаскивать эти гвозди? – приуныл Ром. – Зубами?

– Надо поискать подручные средства.

– Пойду, украду где-нибудь гвоздодер или стамеску… – с этими словами Ром исчез.

Ближе к обеду дверь победили.

– Как интересно! – прошептала Мира, берясь за причудливую кованую ручку. – Таинственная дверь в старинном кровожадном замке!

– Замки кровожадными не бывают, кровожадными бывают его хозяева. Ну, давай, открывай, уверен, мне там еще придется убираться сто зарабийских дней и ночей.

В сообщающихся покоях насчитывалось две комнаты: одна побольше – гостиная, другая поменьше – спальня.

– Здесь даже лучше, чем у нас, – указала Мира на небольшой камин в гостиной и стеклянную дверь, ведущую на балкон. – И две комнаты. Дедушке здесь понравится. Давайте все вместе возьмемся за уборку, чур – я чищу камин!

– Чего вдруг? – насторожился Ром.

– Понимаешь, у меня уже навязчивая идея, так хочется почистить хоть какой-нибудь камин и успокоиться, а все из-за зловонного каминища в столовой!

– Если хочешь, могу как-нибудь ночью навестить столовую, – Ром подлетел к люстре с многочисленными тусклыми подвесками и снял с нее густую паутинную пелерину.

– Подожди, давай пока провернем одно дело, потом возьмемся за другое, кто знает, может у них вековая традиция хранить в камине золу и прочую давно сгоревшую дрянь. Яра, что ты делаешь?

Тирамиса активно распарывала когтями чехлы на мебели.

– Я уже принялась за уборку.

– Погоди, ты же сейчас вся выпачкаешься, давай я на тебя свою майку надену.

– Да и тебе не мешало бы сменить одежду, – заметил Ром. – Идемте, посмотрим, что у нас есть из легко отстирывающихся вещей.

За уборкой не заметили, как пролетело обеденное время, но Мира особенно не расстроилась, ей хотелось переселить дедушку сегодня же, а то вдруг отец передумает.

Работа спорилась, втроем они управились довольно быстро, оставалось почистить Банта, который так извозился, путаясь под ногами, что напоминал дворняжку с криминальным прошлым, а не порядочного кота уважаемой гималайской породы.

– Все, можно идти, – Мира распахнула балконные двери, чтобы комнаты, как следует, проветрились. – Ром, – она вышла на балкон и перегнулась через каменные перила, – а мы могли бы спуститься прямо отсюда, чтобы лишний раз не мелькать перед народом?

– Конечно, могли бы. Спускаемся?

– Ага. Яра, ты приведешь Бантуху в порядок?

– Конечно, – кивнула тирамиса, она была в синей майке с желтой надписью «Спасем китов!». – Идите и ни о чем не беспокойтесь.

Ром подхватил Миру на руки, перелетел через перила и… замер в воздухе.

– Что такое?

– Как здесь высоко… – выдавил он.

– Чего высокого? – Мира испугалась, что он пойдет на попятную. – Второй этаж! Не смеши народ!

– Второй этаж в замке это всем не то, что второй в блочном доме, – упрямился флоин.

– Полетели! Не бойся, я же с тобой! Ну, полетели, миленький.

Глубоко вздохнув, Ром обнял Миру покрепче и полетел вниз.

– Не бойся, не бойся, – повторяла девочка, – лети плавно, уверенно, вот так, молодец.

– Спасибо, что ты так обо мне заботишься, – прерывающимся голосом произнес Ром.

– Я о себе забочусь, если ты упадешь – тебе ничего не будет, а я – кости в разные стороны, зубы на асфальте, глаза на заборе…

– Прекрати, прошу тебя, – руки Рома дрогнули, – а то и впрямь уроню.

На дороге, вымощенной гладкими серыми плитами, он приземлился и поставил девочку на ноги.

– Здорово, – она одернула джинсовую курточку, – назад так же полетим.

– Вместе с дедушкой? Ты мои силовые возможности случайно не переоцениваешь?

– Ах, да. Ладно, в другой раз полетаем.

Они свернули с дороги и направились к Белому Лесу.

В домиках уже горел свет. Мира постучала в дверь самого крайнего, открыла Ми.

– Здравствуйте, – улыбнулась девочка, – а мы за вами и за дедушкой, собирайтесь.

– Как так? – удивилась черно-белая женщина.

– Мы решили забрать его в замок, – пояснил Ром.

– Нинга разрешила? – изумилась Ми.

– Разрешил Велор.

– А…

– Собирайтесь, мы уходим отсюда немедленно, – сказала Мира, проходя в дом. – Здравствуй, дедуля.

– Вы это серьезно? – шепнула Ми Рому.

– Абсолютно, – кивнул он в ответ.

Сборы были быстрыми, особого имущества не скопилась. Мира вывезла коляску с Маритом из дому, следом вышли Ром с Ми, Ром нес большую тряпичную сумку с вещами Ми и дедушки.

Колеса почти целиком утопали в цветах и хлопьях, но двигаться было легко, этот пышный белый «снег» почти ничего не весил. Когда компания вышла на дорогу, над землею понесся гул подступающей ночи.

– Очень кстати, – сказала Мира, – в темноте нам будет легче пробраться незамеченными.

Ром молча вздыхал, он слабо себе представлял, как можно держать в доме Марита и Ми, чтобы никто не обратил внимания на такое существенное прибавление. Но Мира решительно катила коляску к замку и о что-то говорила деду, что именно, Ром не слышал, поднявшийся ветер заглушал ее слова.

К замку подошли, когда по небу уже помчались тяжелые тучи.

– Там в ограде есть калитка, – выступала проводником Мира, – пройдем через палисадник, потом вдоль стены с лапитуньей, а там как раз и балкон. Ром, ты же сможешь поднять дедушку с коляской на балкон?

– Я могу поднять отдельно дедушку, отдельно коляску.

– Это бунт на корабле?

– Да нет, я просто надорвусь!

– А, ну тогда ладно. Посадишь его в кресло, только смотри, аккуратно.

– Слушаюсь и повинуюсь.