Майкл Роэн - В погоне за утром

– Всего несколько царапин… и, может быть, открылась старая рана. Но все это благодаря вам – вы вступились за меня, хотя вам это совсем было не нужно…

Она махнула рукой (во всяком случае, хоть рука у нее казалась ширококостной и сильной):

– Ах, даже и не думай об этом, мальчик. Мне всегда в удовольствие расстраивать грязные затеи этой вонючей Своры. А раз уж речь шла о том, чтобы помочь мастеру Джипу, я полностью вознаграждена!

– Так, значит, вы его друг?

– Да, так оно и есть! – усмехнулся Джип. Он вытирал свою одежду длинным пальто одного из Волков. Затем вскочил и обнял нас за плечи: – Да вы же незнакомы! Из вас получилась такая отличная команда, что я напрочь позабыл об этом! Стив, это Молл, мой старый дружок по пьянке…

– Невелика честь! – сардонически фыркнула женщина, почесывая свое обнаженное плечо. – Любой пьянчуга в Портах может этим похвастаться – тем более, что они все еще и развратники.

– Известная своим жертвам как Бешеная Молл, – как ни в чем ни бывало продолжал Джип. Молл откинула свою гриву, открыв повязанную вокруг лба ленту, похоже, из богатой парчи, но прозвище, казалось, нисколько не рассердило ее – скорее, наоборот. – Она занимается тем же, что и я – всем, начиная с подбора экипажа для корабля и кончая охраной груза! Это ее специальность! Это самая лучшая подмога, какую ты мог привести, черт побери! – Он криво улыбнулся. – Проклятие, это уже три, Стив! В ту ночь – предупреждение, а теперь ты вытащил меня из этой каши. Ты мой счастливый талисман, я просто обязан следить, чтобы с тобой все было в порядке. Держись и дальше, и со мной никогда ничего не случится!

Я застонал. Меня затопила волна стыда:

– Господи, Джип! Если бы ты только знал… я просто сбежал. Извини… я перепугался как…

Он оборвал меня, коротко рассмеявшись:

– А что еще ты мог сделать? Ты побежал в правильном направлении. Я не очень-то верю в совпадения, не в этих местах. И ты вернулся. И благодаря тебе я все еще здесь. Это твоя игра, приятель, – ты подводишь черту.

Я не был в этом уверен:

– Джип… послушай. Я не думал о том, чтобы привести помощь. Я просто…

Его жест был таким внезапным и яростным, что я тут же в шоке замолчал. Джип с минуту прислушивался, сделал два неслышных шага – затем сделал бросок, как пантера, и ударил. Воздух прорезал испуганный визг, что-то тяжелое перевернулось. Я услышал, как Джип засмеялся, но это был не его обычный открытый смех.

– Ох ты, Боже мой! – сказал он. – И кто же это тут у нас? Сдается мне, тут не только крысы, но и мыши бегают. Слушай, Стив, ты не против? Сходи-ка глянь, как там Фредерик. У меня тут есть кое-кто, это его просто…

С Фредериком все оказалось в порядке. Более чем в порядке, ибо, когда я вернулся к двери склада, он как раз подбирался к ней на цыпочках, зажав в пухлом кулаке монтировку из моей машины. Когда я появился, он подпрыгнул, как заяц, но монтировку не бросил.

– Ах, мой дорогой сэр! – сказал он и привалился к стене. – Мне очень-очень жаль… это было такой трусостью с моей стороны… я видел, как вы побежали за помощью… но у меня просто не хватило…

– Ах, нет? – ухмыльнулся я, и, похоже, это совсем лишило смелости Фредерика. Вид у меня, должно быть, был отвратительный, и я все думал о том, как себя вел. Храбрость поздно пришла к нам обоим; но к нему она пришла без подсказки. – Я оставил ключи, Фредерик, и я знал, что вы умеете водить машину.

Он вытер лицо огромным шелковым носовым платком:

– Право, сэр! Но поверите ли вы, что мне это даже в голову не пришло.

– Честно говоря, нет. Положите эту штуку назад и идите за мной. Джип хочет вас кое с кем познакомить…

Лицо старика едва ли могло потемнеть от гнева, но вид у него был именно такой: его гладкий лоб нахмурился, а усы задрожали от избытка чувств. Его сосед также не мог побледнеть в прямом смысле слова; однако лицо толстяка, которого Джип вытащил из его укрытия, приобрело какой-то странный серый оттенок, а сам он дрожал, как желе. Что было неудивительно, учитывая разбросанные повсюду останки его покойных нанимателей и меч Джипа, лениво покоившийся на его плече.

– Это совершенно чудовищно, сэр! – пропыхтел Фредерик. – Нет, это нечто из ряда вон выходящее! Я требую объяснений, Каффи! Выставить меня простофилей, вовлечь мой солидный и долговременный бизнес в неблаговидное участие в каком-то низком обмане… каком-то обычном мошенничестве…

– Сдается мне, что все это весьма необычно! – жизнерадостно прервала его Молл. – Я думала, что съела собаку во всяких мошенничествах и надувательствах, но такого даже я не встречала!

– Объяснений, Каффи! – упорствовал Фредерик. – Иначе мне придется принимать меры! И суровые меры! Что вы скажете Невидимым, человече? Подумайте! Вы не можете спорить с Огуном!

– По-моему, у меня есть идея получше, – протянул Джип. – У наших покойных друзей не хватило времени что-то отсюда вытащить, так ведь? Так что, если здесь что-то есть, держу пари, оно все еще здесь. Так что если мы хорошенько посмотрим – доберемся до корня всего этого дела, да простят мне это выражение! – Молл застонала. – А м-р Каффи может проделать эту работу! – Джип пристально наблюдал за лицом владельца магазина, и я был несколько удивлен реакцией этого человека. Он посерел еще больше и даже нашел в себе силы, чтобы начать угрожать, но Джип легонько ткнул его мечом, и тот вскочил на ноги, продолжая протестовать. Мне все это не понравилось. Это значило, что мы наткнулись на нечто такое, что пугало его больше, чем Джип. А это было лишено смысла, ибо Джип мог запросто на месте перерезать ему глотку.

Несмотря ни на что. Джип не стал раздражать его больше, чем то было необходимо. Я был рад этому обстоятельству по многим причинам. Мы провели Каффи – он все еще протестовал – в дальний конец склада, туда, где у стены в три слоя лежала большая груда бесформенных тюков. Их запах описать было невозможно – он не был неприятным, просто его нельзя было описать, за исключением того, что одним из его компонентов был аромат сухой земли, а остальные наводили на мысль скорее о лекарствах, чем о пище, и о смоле, а не специях. Как ментол, он, казалось, притуплял одни чувства и обострял другие; и он был очень въедливым. Когда фонарь выхватил мешки из темноты, я увидел, что это огромные квадратные тюки из грубой соломенной сети, через широкие ячейки которых в уродливых позах выглядывали какие-то грязно-розовые штуки, изъеденные и узловатые.

Фредерик сделал знак Каффи в том направлении:

– Откройте тюки! – приказал он своему соседу. – И каждый, один за другим!

Каффи попятился, дико оглядываясь на нас, по его лицу струился пот. Теперь я увидел, что он нисколько не стар, а под его грязной тенниской вздувались мышцы атлета-тяжеловеса – несомненно, из-за того, что ему приходилось таскать мебель. Однако отвислый живот добавлял ему десять лет, а страх избороздил морщинами его лицо. Он одними губами произнес в наш адрес ругательство и заметно пошатнулся, прежде чем взять первый тюк в верхнем ряду. Он запустил пальцы в грубую сетку и без всяких усилий разорвал ее, затем резко отскочил назад. Корни разлетелись во все стороны и опустились у наших ног, нас окутал крепкий запах; однако больше там ничего не было.