Лана Тихомирова - Тау

— Вот будешь возникать, я тебя побрею, — капризным тоном ответил Гай.

— Как ты меня побреешь, маньячина?

— Как, как! Свяжу и побрею!

— Ой, не могу. Гай, я лопну от смеха!

— Всем известно, что ардоги волосаты везде, а люди только снизу. Я мужчин-представителей имел ввиду. Ты большой, Михас, работы мне хватит.

— Я еще и сильный, — ненавязчиво выставляя на всеобщее обозрение огромный кулачище сказал Михас. Он немного поиграл бицепсом на руке и на этом окончил демонстрацию силы.

— Господа, прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но, кажется, за нами следят, — сказал Тамареск, тревожно поглядывая в зеркало заднего обзора.

Гай выгляднул в окно и увидел черного Игаба (страшное парнокопытное животное похожее и на лошадь, и на осла, и на верблюда одновременно, отличается суровым нравом, в основном кусается и способно проткнуть ушами человеческую ляжку (с) Гуугль), на спине которого, размахивая чем-то, сидела внушительная группа ардогов.

— Они же нас не догонят? — бледнея, спросил Гай.

— Игаб — высокоскоростное животное, — задумчиво проговорил Михас, — предлагаю занять оборону. Знать бы хоть, кто это.

— Это Ардогские работорговцы, — тоном, которым обычно сообщают о смерти научного руководителя за час до сдачи диплома дипломнику, который еще ничего не сдал, сказал Тамареск.

— Ты откуда знаешь? — спросил Гай, прицеливаясь стеклянным шаром по ногам Игаба.

— Знаю, — мрачно отозвался Тамареск, — поверь мне, Гай.

— А ты не тряси, я попасть не могу никак.

— А этот Игаб очень голоден, он на лету глотает все, что я кидаю, — удивился Михас, — Ясве светлая, да Его наездники тоже не прочь перекусить. Нет, стольких я кормить не буду!

— Михас, переберись на мое место, я попробую с землей, — сказал Тамареск. Они поменялись местами, но тут карета попала на камень и упала на бок. Гая выкинуло из кареты, Тамареск вылетел следом, он успел разверзти приличный участок земли. Внук ардогского шамана схватил Гая и поволок к карете, которую Михас быстро перевернул и пытался завести.

— Гони, — краем глаза Тамареск заметил, как Игаб отошел от пропасти и приготовился прыгать.

"Летать они точно не умеют" — подумал Тамареск и поднатужившись, увеличил пропасть еще в два раза. Михасу наконец-то удалось завести карету, Тамареск вскочил в нее и высунулся наполовину. В этот самый момент Игаб разбежавшись прыгнул, разостлал уши… и планировал на другой край образовавшегося обрыва. Тамареск попытался еще расширить бездну, но карета была дальше, чем позволяло заклинание, поэтому на дороге работорговцев возникла еще одна яма.

Игаб благополучно приземлился и стал набирать приличную скорость.

Тамареск поднял из земли большой шар, но тот рассыпался в мгновение.

— А, черт. Эта земля не подходит, слишком сухая, — Тамареск вернулся в карету, — Гай, как ты?

Гай был без сознания.

— Где Эток? — возопил Тамареск.

Михас резко нажал на тормозной рычаг.

— ЭТОК! — заорали оба.

— Я тут, — пропищал запуганный жизнью кот.

— Где тут, скотина? — заорал Тамареск.

— Где тормозная ось.

— А я думаю, что-то путь такой длинный, — задумчиво проговорил Михас и откуда-то из-под сиденья достал кота.

— Иди сюда, горюшко ты мое, — принял кота на руки Тамареск, — Гони, Михас.

В этот момент путь им преградил Игаб, с которого попрыгали работорговцы.

— Михас, руки за голову, Эток, марш под свитер. Не сопротивляйся, их много — мы одни, — зашептал Тамареск, опуская голову.

К карете подбежали ардоги в красных тогах.

— Руки вверх, сопротивляющихся убьем на месте, у нас гарпуны, — крикнул, по-видимому, самый главный в этой шайке, — Кто тут у нас? Славно, какой мясной человек. Силлиерих? Он дохлый что ли? О, батюшки, вы посмотрите, кого мы поймали, — насмешливо сказал ардог, держа голову Тамареска поднятой за волосы.

Шайка дружно заржала.

— Привет, Иргаса, — недовольно сказал Тамареск.

— Как забрел в наши края, Иска.

— Дела.

— У тебя всегда дела, Иска. Давно тебя не было с нами.

— Я больше не с вами.

— Это я понял, — задумчиво сказал Иргаса, глядя на своего Игаба, — когда ты заставил мою лошадку летать.

— Иргаса, мой друг силлиерих выпал из кареты, видимо сильно повредился, позволь мне вылечить его, — заговорил Тамареск, — ты хорошо меня знаешь, я не сбегу, раз уж меня поймали.

— Пусть дохнет, мне плевать, давай привязывай свою колымагу к нашему Игабу.

— Иргаса, ты все равно попытаешься нас продать. Зачем тебе терять деньги? — спокойно возразил Тамареск. Внезапно он уловил, как вылезают из орбит глаза Михаса и кивнул, мол, молчи потом все объясню.

Иргаса тем временем подозвал к себе подручного, который приставил гарпун к спине Тамареска, а сам отошел к Гаю, выволок его из кареты и положил на землю, несколько раз перевернул.

— Сладкий мальчик, — сделал вывод Иргаса, — такого и главному шаману можно продать. Он хорошо платит за таких красивых и молодых ребят. Валяй, лечи. Но это только все только потому, что я давно тебя знаю. Собственно тебе повезло, что Я тебе встретился, другой кто тебя убил бы. Я же просто тебя продам.

— Я знаю, — мрачно сказал Тамареск, — мне нужна лопата.

— Лопату не дам, скажи, где копать.

Тамареск долго ползал по пяточку земли, прислушиваясь.

— Здесь копать, — сказал Тамареск, отмечая на земле, откуда и куда копать.

— Вообще, Иска я не понимаю, зачем тебе лопата, ты же и так можешь…

— Могу, но не я придумывал это заклинание, оно требует ручной работы.

Яма вскоре была готова, Гая положили в нее.

— Засыпайте его, — кусая губы, сказал Тамареск.

Михас тихо охнул.

Вскоре Тамареск склонился над холмом и взвыл гортанным голосом. Так продолжалось пять или десять минут, пока вся насыпанная земля вдруг не взмыла в воздух и не забрызгала всех вокруг. Тамареск взвыл еще сильнее, и на самых низких нотах, вибрация которых передавалась по земле послышался голос Гая:

— Тама, ты опять поешь? Ты мертвого поднимешь своим воем. Какого черта я делаю в яме?

— Просто заложи руки за голову, я объясню все позже, — поднимая друга из ямы сказал Тамареск.

— Ах, даже так, — мгновенно помрачнел Гай, увидев окруживших их разбойников.

— Ты мог бы стать великим Шаманом, Иска, — сказал Иргаса, свзывая пленникам руки за спиной.

— У каждого своя судьба, — философски отозвался Тамареск.

— Мы едем в Ынифу, пополнить запасы воды и пищи. У нас долго не было добычи, а с таким уловом можно надеяться на хороший барыш. В Ынифе мы вас продадим, — сказал Иргаса, — Садитесь в свою колымагу, с вами поедет охрана. Кстати, Иска, вы кидались в нас фруктами, у вас большой запас провизии?