Ольга Табоякова - Все дороги нового мира

-- Проиллюстрируйте свою мысль.

-- Для женщины все в жизни 50 на 50, для мужчины один шанс на миллион.

/Научный спор на конференции/

Не успел Сентенус скрыться за поворотом, а Хэсс дойти назад до своих оранжевых дверей, как в ворота кто-то заколотил кулаком. Пришлось Хэссу вернуться. На пороге ждали очередные посетители, которым Хэсс обрадовался: Эльнинь и Маша.

- Заходите, - Хэсс распахнул ворота. - Завтрак готов.

- Спасибо, - Маше сняли повязки на руке и на ноге. Но шла она, прилично прихрамывая.

- Спасибо, - Эльнинь неожиданно для себя застеснялся.

- Оууу! - Вунь высунулся из окна второго этажа и старался привлечь внимание личного духа.

- Это он говорит, что завтрак остывает. Пойдемте. Только пройти надо будет аккуратно. Там столько народа, хоть большая часть и разбежалась в поисках своих людей, - предупредил Хэсс.

- Мы знаем, - очаровательно улыбнулась Маша. Шрамы на лице не портили впечатления от улыбки. - Нам Шара сказала.

- А кто такая Шара? - Хэсс вроде не помнил такой знакомой.

- Это человечек Дикаря. Она дружит с Лайзой, которая собирается замуж за сына Вуня, - толково пояснила Алила.

- Ага, понятно, - Хэсс толкнул оранжевую дверь, и подумал, что о малейших изменениях в его жизни будет знать весь город, затем вздохнул и затолкал эти мысли на самую высокую полку.

- Девочки! Мальчики! - Вунь кричал с площадки второго этажа. - Все готово!

- Я живу на третьем. Маша, тебе нормально подняться? Если хочешь, то мы тебе поможем, - забеспокоился Хэсс.

- Все хорошо, и ты и кодры мне сильно помогли, Хэсс, - Маша на многое в новой жизни смотрела по-новому.

- Хорошо, аккуратно, - и Хэсс и Эльнинь страховали девушку, когда она поднималась.

Вунь накрыл стол в неспальнии. К удивлению Хэсса на одном из портретов ярким светом проявился портрет Маши. И Вунь, и его личный дух пялились на новый портрет, пока гости не заметили причину их замешательства. Пришлось Вуню давать пояснения этим портретам. Маша лишь посмеялась, а вот Эльнинь аж покраснел. Вунь утопил неловкий момент, громко гаркнув, что завтрак почти остыл. Хэсс вынужден был усесться в кресло, а Маша и Эльнинь на диван. До тарелок было не удобно дотягиваться, столик был очень низким. Хэсс первым наложил себе в тарелку всего понемногу, и поставил ее на колени.

- Поработаем еще над обустройством, - улыбнулся он положению.

Маша последовала его примеру, лишь за ней Эльнинь решился нарушить этикет приема пищи за столом.

- Это тебе не дорога, - пропищал Вунь, запихивая в рот огромный кусок мяса.

- Да, в дороге все это гораздо проще, - нашел в себе силы согласиться самоназванный ученик Хэсса.

- А как там в поле дела? - Хэсс наслаждался ощущением, что у него есть дом. В это мгновение его переполнила благодарность к своеобразным отшельникам, те в свою очередь получили такой заряд силы, что до самого вечера его утрамбовывали в свои запасники силы.

- Нормально. Ночь прошла нормально, - Маша взяла на себя обязанности по объяснению Хэссу. - Нас кормят, кодры сообщили, что с ними все хорошо. Им нравится летать, болтать и слушать. Уже рано утром к нам стали приходить люди из-за городской стены. Многие уже со вчера знакомы с твоими малышами, и от них наслышаны о кодрах. Все хотят посмотреть, кто-то и полетать, их как бы тянет к кодрам. Инрих говорит, что надо дать представление. Они вечером собираются и хотят тебя пригласить с малышами. Те хорошо помогают в организации и проведении выступлений. Сентенус обещал, что приведет своего отца великого маэстро Льяму. Тьямин в нетерпении. Он мне сказал, что Альтарен и Сесуалий обещали ему, что он будет учиться у маэстро. Саньо крутит круги вокруг Богарты, Казимир травку курит и думу думает. Есть у него одна ненормальная идея. Представляешь, он собирается поступить на королевскую службу. Альт и Сесуалий занимаются пропагандой выступления. Илиста и остальные заняты кодрами вперемешку с репетициями. По крайне мере, так начиналось это утро. Алилы нет. Ее еще вчера пригласили во дворец, и птиц нет. Мы прошли по городу, а они все сидят на дворце. Тот стал частично синий. Так интересно! Я у лекаря была еще вчера. Сам видишь как.

- Это замечательно, Маша, - Хэсс налил себе в стакан водички. Хэсс из этого потока выделил три вещи. О первых двух он решил, что Маша больше не знает, а вот о третьей ее можно спросить. - И что тебе еще сказал лекарь?

- Сказал, что мне в поле жить нельзя, надо срочно себе что-то подыскать, а еще сказал пить отвары, а еще делать специальные упражнения. К сожалению, шрамы с лица не уберешь до конца, да еще хромота останется. Может и не очень сильная. И напрягаться сильно нельзя.

Хэсс глянул на стену, на которой висели портреты, в том числе и Машин. Решение он принял мгновенно.

- Давай ты пока поживешь у меня. Дом большой. К тому же у нас освободилась моя спальня. Все остальное занято, пока малышами. Вунь ее замечательно зовет спальния. Мне тоже в принципе так нравится, как-то это по-домашнему. Ты сначала подумай, Маша, сразу не отказывайся. К тому же во дворе и на крыше сможет жить твой кодр. Я же вижу, что вы пешком.

- Да, я скучаю по Трещотке, - призналась Маша. - Я на ней уже два раза самостоятельно летала. Тогда меня привязывали, да еще и напаивали, чтобы перевезти. Мне с Трещоткой хорошо, она такая теплая и поговорить любит. А Пупчай на крыше спит?

- Спит, он еще и во дворе спит, - согласился Хэсс. - На счет представления вечером я не знаю, надо Вуня спросить, а он уже решит.

Они еще поболтали, Вунь обещал, что они будут помогать на вечернем представлении и с обеда уже будут на поле. Маша под уговорам Вуня, Пупчая и намеком Трещотки согласилась пожить у Хэсса.

Хэсс проводил гостей, у них с Вунем было еще одно важное дело впереди.

Машу и Эльниня довез до места стоянки Пупчай. Маша, собирала свой сундук, и думала спросить ли ей Эльниня или нет. Решила, что надо спросить.

- Эльнинь, а почему ты Хэссу не сказал зачем приходил?

Эльнинь уже успокоился, но немножко грустил:

- Я хотел попросить у него разрешения пожить в доме, внизу там или на кухне.

- А что не попросил?

- Так он же сказал, что дом занят. Ты и сама видела, сколько там его маленьких человечков, - Эльнинь закрыл ее сундук. Теперь они ждали Трещотку, на которую надо навьючить сундук и усадить Машу.

Актеры уже начали готовиться к представлению. Кодры летали от дома Хэсса до поля, перевозя малышей.

- Для тебя это так важно, Эльнинь? Я поговорю с Хэссом, - пообещала Маша.

- Спасибо, - поблагодарил тот.

К тому времени, когда вернулась Маша, Хэсс закончил записывать под руководством Вуня список адресов и своих новых заместителей, к которым ушли жить некоторые малыши.