Терри Брукс - Эльфы Цинтры

— Твой отец ничего не узнает, если мы не скажем ему.

Эриша бросила быстрый взгляд в его сторону:

— Он знает многое, что люди хотят от него скрыть. У него везде есть уши. Мы должны быть осторожными, Кирисин. Мы не можем даже рассказать другим Избранным. Никому из них. Это остается только между мной и тобой.

— Они все равно не поверили бы мне. Не поверили бы и о Эллкрис.

Они какое–то время помолчали, прислушиваясь к ночным звукам, вглядываясь в темноту. Кирисин смог услышать жалобный крик совы где–то рядом. Он смог услышать звук потока, текущего по скалам.

— Что–то беспокоит меня, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — эльфийская девочка посмотрела на него.

— Я имею в виду, что что–то не так. То, как действует твой отец. То, как Эллкрис говорит нам, что нам нужно для нее сделать. То, что нам нужно для нее сделать. То, что в хрониках не хватает написанного и о синих Эльфийских камнях, и о «Путеводной звезде», — он покачал головой, расстраиваясь, что не способен объяснить лучше. — Не кажется ли странным, что нигде ничего не написано, учитывая, насколько важны Эльфийские камни?

Она взглянула на него без ответа, затем сказала:

— Может быть когда–то что–то и было записано, но было потеряно.

— Для меня это выглядит очень большим совпадением. — Кирисин провел пальцами по своим спутавшимся волосам и протер глаза. — Но я сейчас слишком устал, чтобы ясно думать об этом.

— Скорее всего мы оба устали, — сказала Эриша, пожав его руку.

Они снова затихли, а затем Кирисин сказал:

— Я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой за то, что ты делаешь это. Для этого требуется большая храбрость. Ты могла бы просто сделать, то чего хотел твой отец.

Она покачала головой, опустив глаза:

— Я знала, что поступаю неправильно, слушаясь своего отца. Я знала, что Эллкрис нуждается во мне, а я покинула ее. Мне просто нужно напоминать. — Она посмотрела на него. — От тебя потребовалось больше смелости, чтобы выстоять в споре со мной, а затем пойти к моему отцу, хотя все советовали тебе не делать этого. Ты — храбрец.

— Мне особо нечего было терять.

— Может быть, и было.

Он улыбнулся:

— Я рад, что мы находимся на одной стороне в этом. Я рад, что мы снова друзья.

— У нас с тобой были добрые времена, не так ли? — усмехнулась она. — Помнишь, как мы прятались в моем доме пока все думали, что мы потерялись где–то в лесу? Мы за это поплатились, но все же это было весело. — Она с сожалением покачала головой. — Я утратила это. Иногда мне хочется, чтобы я могла просто остаться в том возрасте навсегда.

Он пожал плечами:

— Ну, может быть, в своем сердце. Может быть, мы оба это можем. И должны. Это могло бы помочь нам пройти остальную часть того, что нам нужно сделать для Эллкрис.

— Нет, — мрачно сказала она, — я думаю, мы должны расти. — Она приблизилась к нему и поцеловала в щеку. — Спокойной ночи, кузен. Увидимся через несколько часов.

Она исчезла в доме. Кирисин постоял еще немного, думая о том, как быстро некоторые вещи меняются в жизни, а затем шагнул в темноту ночи и направился домой.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

С разъяренным воем демона, эхом отдающимся в ушах, и заставляющем холодеть уверенностью в преследовании, которое было слишком быстрым на шоссе, Анжела Перес вела на север сквозь ночь «Меркьюри 5». Она ехала с головокружительной скоростью, выжимая все, что возможно из солнечных аккумуляторов, игнорируя опасности столкнуться и застрять в брошенных автомобилях и грудах мусора, с единственной мыслью оказаться как можно дальше от ее немезиды.

Одна мысль появлялась в ее голове снова и снова, преследуя ее с ужасной настойчивостью.

Она слишком сильна для тебя.

Она никогда не думала о таких вещах прежде, но не теперь. Она знала с бросающей в холод уверенностью, что если они снова встретятся и она будет вынуждена сражаться, она умрет. Она не знала, в какого монстра превратилась демоница, все более становясь зверем, но понимала, что та была сильнее и гораздо опаснее, чем прежде, и вряд ли сможет победить ее.

— Анжела, помедленнее! — умоляла Эйли с того места, где она сидела — позади нее, вцепившись в ее плечи, причем Анжела чувствовала, как крошечные пальцы впиваются ногтями в ее кожу. Ее резаные раны от сражения с демоном пульсировали и горели там, где на них давили пальцы Эйли, а все тело ныло после пережитой битвы. Но ничего из этого не могло развеять красный туман ее страха.

— Анжела!

На этот раз она услышала Эйли и поняла, что вышла из–под контроля, мчась к почти предопределенному столкновению, ведущему к ее собственной гибели. Она притормозила машину, борясь и с ней, и со своими эмоциями, пытаясь взять себя под контроль.

— Что случилось, Анжелита? Ты никогда так себя не вела!

Голос Джонни вспыхнул резким, быстрым предупреждением в ее голове, предостережением, которое она не могла перепутать. Она стиснула зубы, крепче сжала руки на руле, и вернула стальную решимость, которую видели в ней в стольких страшных сражениях.

— Не будь такой трусихой! — на сей раз ее собственный голос, ее собственное уничижительное замечание. Она лучше поняла. Она позволила себе запаниковать из–за вероятности, а не на каком–либо серьезном основании. Это была слабость, которую она могла терпеть только в других, но не в себе.

Она свернула «Меркьюри» на обочину и припарковалась со все еще работающим двигателем, делая глубокие вдохи, чтобы привести себя в норму, ощущая, как тяжело бьется сердце в груди. Она почувствовала, как сзади нее Эйли откинулась на сиденье, разомкнув хватку. Она почувствовала, как в ее тело резким приливом возвращается боль, настолько сильная, что заставила ее передернуться.

— Я извиняюсь, — сказала она Эйли, не глядя на нее.

Она отключила двигатель и неподвижно сидела в наступившей тишине, вдыхая ночной воздух, чувствуя как уменьшается жар ее тела и успокаивается дикий клубок эмоций. Слева черной лентой лежало шоссе, простираясь с севера на юг насколько хватало глаз, пустое от всего, включая хлам, которого во всех других местах было в избытке. С обеих сторон шоссе окружали горы, их пики четко вырисовывались на фоне неба рассеянным светом звезд и серпа луны.

— У тебя была причина бояться, — тихо произнесла Эйли.

Анжела сжала губы и согнула плечи от напряжения.

— У меня была причина бояться, но не повод для паники. Паника — это дорога к гибели, а я хорошо знаю, чем оборачивается этот путь, — она резко выдохнула. — Демону удалось заставить меня запаниковать, но снова этого не будет. Это я могу обещать.