Hel Lumi - Кровавое наследие

-Ах ты!.. Черт! - в бешенстве вскричал я, вмиг забыв о боли и голосах, жужжащих в мозгу. В сознании и далеко за пределами моего черепа.

Меня не покидало стремление вырваться на свободу, но все мои яростные стремления были заранее обречены на провал. Цепь наручников жалобно звякала, удерживая пленника на месте, а браслет врезался в кожу.

-Я всё равно до тебя доберусь! - вне себя от негодования крикнул я, и Дирк, больше не надеясь на чудодейственную силу Фенозепама, заехал мне кулаком в челюсть. Надо признаться, удар оказался эффективнее успокоительного лекарства - я больше не вырывался. Впрочем, у таблеток могла быть иная миссия. Я притих, правда, лишь на минуту.

-Первая луна самая тяжелая, - чуть уловимо прошептал Веллинг, и всё же я его услышал.

"Это не галлюцинации. Это Дирк спятил, а не я". - У меня почти не осталось сомнений на этот счет. Это он устроил и болезнь, и бред.

-Всё это ради твоего блага, - вновь обратился ко мне Веллинг и, окинув комнату беглым взглядом, торопливо ретировался.

Я внимал, как подошвы ботинок стучат по полу в коридоре, на лестнице, в холле, а затем открывается и захлопывается уличная дверь. Наконец я остался в доме один. Это невозможно! Здесь должен быть дворецкий.

-Энтони! - что было силы крикнул я. Вообще-то, силы почти иссякли, но, тем не менее, звук надтреснутого голоса прокатился по всему особняку. Я прислушался. Тишина. Никто не отозвался. Куда же запропастился глупый старый дворецкий? Где он, когда так необходим?

Я подергал рукой, скованной цепью, словно надеялся освободиться, и от кончиков пальцев до плеча пронеслась волна боли, заставившей меня стиснуть зубы. Я вдруг подумал, что больше не обязан сдерживать эмоции: можно рыдать и ругаться, дергаться и кричать - никто меня не увидит. Однако я не спешил выплескивать нервные переживания. Пора вернуться к логическим рассуждениям.

Итак, было не суждено выбраться из плена. Я не способен был разорвать цепь, разворотить старинную добротную кровать, а мог лишь сломать руку, поскольку почти не сомневался в хрупкости костей. Иными словами я мог спастись, лишь поступив, как лиса, попавшая в капкан. Так что я лежал и тихо поминал Веллинга всеми известными мне грязными ругательствами. Этот мерзавец даже телефона в комнате не оставил, и я не только "скорую" не вызову, но и вообще умру, как последний неудачник, пристегнутый наручниками. Я подумал, что после смерти сгорю со стыда. Интересно, кто найдет мой труп? Энтони вернется, или Дирк "случайно" нагрянет с визитом? Моя гибель, разумеется, не будет расследоваться, поскольку Веллинг - криминалист.

Внезапно я заметил, что сердце бьется не так уж часто, а панический ужас постепенно угасает. Ай да Фенозепам! Лекарство таки оказало свое спасительное действие. Наводящие страх голоса затихали и со временем стали почти не слышными, по крайней мере, за дверью уже никого не было. Вот только заново срастающиеся кости формировались в новый скелет, причиняя мучительные боли. Заживление проходило более болезненно, нежели разрушение тканей.

В какой-то момент голоса смолкли, и наступила могильная тишина, будто надо мной закрылась крышка непроницаемого каменного гроба. До слуха моего долетел громкий вой, шедший из каждого угла каждой комнаты и из-за пределов особняка. Гул был настолько мощный и протяжный, что у меня едва не лопнули сосуды головного мозга. Я даже ощутил вкус крови и запах. Чуть только вой стих, послышался хриплый рык, затем перемешанный со скрежетом. Похоже, это я скрипел зубами. Может быть, рычание тоже издавал я. Меня бы это не удивило. Новый виток боли пронесся вдоль тела, каждая мышца и нерв которого, дрожа, напряглись. Я зажмурился, пытаясь сделать еще один судорожный вдох, и... кажется, умер.

Жуткий холод. Я испытывал лишь леденящее дуновение и обжигающий мороз на коже, будто меня поместили в криокамеру. А кто-то еще утверждает: в аду, дескать, жарко. Удивительно: я скончался, но на раскаленной сковороде почему-то не поджаривался. Напротив: мерз. Я вспомнил последние минуты жизни и с удовлетворением отметил, что в смерти есть свои плюсы - ничего не болит, человеческий организм пришел в норму. Разумеется, пришел! У покойника не бывает плотских ощущений! Не бывает?.. Но в таком случае, почему мне холодно?

Свист ветра заставил меня усомниться в собственной смерти. Я разлепил веки и обнаружил, что нахожусь не в преисподней, не в чистилище, не в раю (конечно!), а попросту в спальне - то есть там, куда меня привел Дирк. Спустя мгновение стала понятна причина холода - не криокамера, а пол. В это было сложно поверить, но я лежал на полу, свернувшись калачиком, возле кровати. Интересно, почему я не на постели, к которой был прикован? Кстати, наручников на мне не было.

-Господи! - прохрипел я, стаскивая с кровати покрывало, в которое тут же завернулся. Не удивительно, что я мерз - на мне вообще НИЧЕГО не было!

"Браслеты" по-прежнему были на месте, но тот, что сковывал мое запястье, оказался сломан: расколот пополам. Это что, я сделал?! Нет, человек не обладает такой силой! По крайней мере, не я. Разорвать цепь - да, можно. А тут такое!

Я посмотрел на руки; если я сломал наручники, значит, на запястьях, ладонях, пальцах должны остаться свидетельства. Шуточное ли дело - расколоть стальной ободок? Поскольку меня не покидала уверенность, что мой скелет менялся, может метаморфозы коснулись и физической силы. Что, если я превратился в какого-нибудь мутанта? Я давно задавал вопрос: кто я? Возможно, сегодня получу ответ.

Но на моем запястье не осталось ни следа от браслета, ни единой полоски, ни малейшей царапины. Правда, мною была замечена некая странность: под ногтями я обнаружил крошечные частички крови. Я почему-то сразу догадался, что это кровь, а не просто темно-красная краска. Находка ничего не объясняла, а лишь запутывала. Дальше - больше.

Я увидел второй источник холода. Окно было разбито, и в комнату летели снежинки, задуваемые порывами ветра. В спальне, однако, лежала лишь пара-тройка осколков, а когда я подошел и выглянул на улицу, то увидел, что остальное стекло разбросано по снежному настилу снаружи. Следовательно, окно выбито изнутри, то есть мной самим.

-Я расколотил старинный витраж! - жалобно простонал я. - Что же я за идиот? Зачем?!

Увы, "нынешний я" не мог ответить за поступки "вчерашнего".

В комнате, на полу белели хлопья снега, и я, дабы предотвратить рост сугроба в спальне, снял с кровати матрац и загородил им окно. До приезда мастеров-стекольщиков сойдет и так.

Мне было необходимо выяснить, что произошло. Что за болезнь меня одолевает, неожиданно появляясь и так же стремительно исчезая? Почему во время очередного приступа рядом всегда оказываются Веллинги? Они знают, что со мной творится, но не рассказывают. Почему? Ответы на эти вопросы я собирался получить от Дирка прямо сейчас. Отмолчаться или отвертеться у него не получится. Я взглянул на себя. Сейчас? Пожалуй, прежде следует одеться.