Альберт Максимов - Максимов Альберт

   - И напрасно. Мы, каапиё, лучшие металлурги. Покажи этот твой патрон, мы откуем лучше и надежнее.

   - Отковать... Не куются они, здесь требуется другая, очень тонкая работа. Размеры у патронов должны совпадать с точностью до волоска, ну, или чуть больше. Да и начинка нужна, здесь ее не делают, только в нашем мире.

   Дром запустил широкую ладонь в свою бороду и, почесывая ее, с сомнением задумался.

   - Можно попробовать сделать одинаковыми эти твои патроны. Если не получится, то к гномам придется обратиться. Мы, каапиё, лучшие кузнецы, чтобы ты знал, куда гномам до нас. Но они маленькие и руки у них маленькие, а у нас вон какие! - Дром показал свою руку, настоящее лапище. - А начинка, случаем, не порох называется?

   - Да, порох, - удивленно ответил Себастьян.

   - Значит, здесь проблем не будет. Гномы порох делать умеют, секретами не делятся, но за серебро принесут. Да и ваши люди порох сделали. А твои люди знают его секрет?

   Себастьян обернулся к своим спутникам, стоящим или сидящим за его спиной и слушавших разговор с дварфом. Все молчали, покачивая головами. Один из них только решился сказать:

   - Вроде, как нужна сера и селитра.

   - Если бы всё так просто было... Да и порох разный бывает. Для патрона кустарный не подойдет. Нет, ничего не получится.

   - А зачем ваши люди, которые тоже посланцы, его делают?

   - Это те, что сбежали?

   - Они, они. Так для чего они порох делают?

   - Не для патронов. Но порох можно и по-другому использовать. Скалы взрывать.

   - Как это?

   - Выдолбил узкую и длинную ямку в скале, засыпал порох, поджег, взрыв и вместо скалы или ее части лишь обломки камней. Так можно пещеры делать, только осторожно, чтобы самих не засыпало. Можно взрывать козырьки скал, когда враг идет по ущелью. Скала взорвется и засыплет врага. Можно попробовать пушки сделать.

   - А это что такое?

   - Длинное металлическое бревно, полое внутри. Вначале порох кладется, потом туда закатывается шар или камни забиваются. Порох поджигается через маленькое отверстие и шар или камни летят с большой скоростью на врага.

   Дром был обескуражен, его рука застыла в бороде.

   - И большая полость должна быть?

   - Да любая. Вот пистолет, он тоже по такому же принципу сделан, только сложнее и точность в изготовлении требуется ювелирная.

   - А длина этих бревен какая?

   - Разная. Например, с мой рост. Вообще-то чем длиннее, тем точнее выстрел. Уважаемый Дром, вы хотели нас наружу вывести. А всё здесь стоим.

   - Ловушки для орков готовили. Сюда сунутся обязательно. Вот и получат. Скоро пойдем.

   - А наверху сейчас лето или зима, и вообще, какой у вас климат?

   - Лето на исходе. А климат? Он нам не очень и нужен.

   - В этой одежде не холодно нам будет?

   - Днем нет, ночью стало холодать, но вам-то что?

   - Как же? Вы ведь нас хотели вывести наружу и оставить одних. Сказали, что мы не маленькие и не пропадем.

   Себастьян уже смекнул, что его слова заинтересовали дварфа и теперь тот вцепится клещами в их компанию. Даже если среди них не окажется людей с практическими знаниями, все равно человек современного мира знает намного больше, чем люди Атлантиса. А они, если судить по оружию и по рассказанному дварфом, находятся на уровне средневековой цивилизации. Его расчет оказался верен.

   - Кто сказал? Я сказал? Это я так, поворчал немного. Для чего мы вас тогда спасали? Не для того, чтобы бросить одних. А то попадете снова к оркам и как потом спасать? С собой возьмем, позаботимся!

Глава 5

1000 год эры Лоэрна.

   Пиявка с нетерпением ждал возвращения Шила и Таракана. Удалось ли им добыть этого сопляка? Богатого сопляка. Благородный, значит. Как Пиявка его ненавидел! Он был готов, наверное, больше ни медянки с него не получить, лишь бы мальчишка оказался в его руках. И тогда он ему покажет всю его благородность. Шесть лет назад, когда он возглавлял удачу мальчишек, к нему прибился девятилетний мальчик. Тоже из благородных. Но кто он и откуда Пиявка так и не узнал. Молчал, сопляк. Ох, эта благородная порода! Какого они мнения о себе! Зато в Хаммие, говорят, эти благородные ползают на четвереньках в рабских ошейниках перед своими хозяевами. Пиявка первым делом отобрал у него золотой медальон. Жаль, что дорогая одежда на мальчишке вся истрепалась. Пришлось оставить ему. А по одежде можно догадаться, что он из очень богатеньких. Может, даже из аристократов. Какой-нибудь баронет. Или, как этот, тоже виконт?

   Уже на первом воровском деле мальчишку поймали. Пиявка тогда приказал его подставить. Разве это трудно? Взяли его с собой, малец даже не понял, куда и зачем. Обрезали всем скопом кошелек, бросились бежать, а новенького оставили. И вот через несколько дней этот благородный появился в притоне еле переставляющий ноги и с клейменым лбом. После плетей городского палача мальчишка отлеживался несколько дней, но на предложение Пиявки оформить на него рабскую запись наотрез отказался. И за это через пару седьмиц лишился кисти левой руки. И ведь все равно упрямец отказался от рабской записи. Через пару седьмиц мальчишка остался и без второй руки. Если не удалось из благородного сделать собственного раба, значит, будет зваться Обрубком и жрать подачки прямо с грязного пола! И ведь жрал и спал, съежившись от холода на грязном полу, но так и не приполз к нему, не покаялся.

   И вот теперь еще один благородный. Целый виконт. Если сто золотых не заплатит, то будет завидовать Обрубку. А если заплатит, то... все равно закончит знакомство с Пиявкой тем же. Лишь бы у этих придурков все получилось! А вот и они, кого-то тащат. Впрочем, ясно кого - виконта. Э-э, да он весь в крови!

   - Идиоты, я ведь велел его только оглушить, а не голову ему пробивать!

   - Мы это, Пиявка, его не били. Он уже был такой.

   - Ага. Он внутри дома такой валялся.

   - А что это у тебя за кинжал? Откуда?

   - Я это, Пиявка, из орка, значит, вытащил. Несем мы мальца, а там орк лежит и хрипит. А кинжал в боку. Вот я и взял. Моя добыча.

   - Со мной поделись. Я тоже мальца нес, тока спиной шел, вот ты и первый увидел.

   - Ну-ка покажи кинжал!

   Пиявка узнал кинжал по рукоятке. Он был в том схроне, который у него вскрыли. Тут его взгляд упал на пустые ножны, висевшие на поясе у Сашки. Ножны от кинжала. Вот кто его обокрал! И Пиявка изошел еще большей желчью. Ненависть буквально его распирала. Он готов был резать и медленно убивать мальчишку, но тот был без сознания. И, наверное, умирал. Нет, вначале, ты подлечишься, дружок, а вот потом я с тобой и поговорю.