Ирина Баздырева - Бремя Крузенштерна

Неимоверная сила швырнула Лену в высокий огненный столб, взметнувшийся из ведра. Дико закричав, она вскинула руки, закрываясь от жестокой, мучительной смерти, ее адского жара. А растрепавшаяся книга полетела в огненное ведро, когда ее перехватил над неистово бушующими огненными языками, набалдашник трости. Но повиснув на трости, книга начала съезжать вниз. Взмах! И трость откинула ее в сторону, подальше от пекла. Как птица, расправившая крылья, книга разметав белеющие листы страниц, полетела в темноту, жадно поглотившую ее. И тут же гневно выкрикнул Шакер:

-- Ты просто несносен, эльфийский выродок!

Ведро вдруг опрокинулось от сильного пинка и с грохотом покатилось по каменному полу, разбрызгивая искры, вываливая пепел из своего раскаленного нутра. Падая, Лена увидела опусакющуюся на пол ногу, обутую в растоптанную кроссовку, кое-где разошедшуюся по шву. Ее, вот-вот готовую со всего муха приложиться лицом к каменному полу, поймали сильные руки. Ошалевшая, потрясенная от того, какой гибели только что избежала, она дрожала как осиновый лист в крепких объятиях своего спасителя, вцепившись в его черный свитер.

-- Успокойся, тебе больше нечего бояться. Шакер ушел, - тихо произнес Крузенштерн и, отстранившись, чуть встряхнул девушку, приводя ее в себя.

-- А - а к-книга, - дрожа и заикаясь спросила Лена.

-- Ее забрал Шакер, - ответил Крузенштерн таким ровным голосом, словно не произошло ничегог особенно.

-- З-забрал? Она теперь у него? Да?

-- Да.

Лена бессильно опустилась на пол, там же где стояла, а Крузенштерн, отойдя к столу, упал на стул, на котором восседал Чернобородый и опустил голову на руки.

-- Что же теперь делать? - жалобно прошептала девушка, потерянно оглядываясь. Ее продолжало трясти и она, кое-как справлялась с подступившей истерикой. - Нужно успокоиться и... Да... Мы что-нибудь придумаем...

-- Мне нужно в лес. Сейчас, - глухо пробормотал эльф, не отнимая ладоней от лица.

Лена с трудом поднялась, вытерла ладони о джинсы и огляделась. Все было здесь привычно и буднично: пыльные темные углы, неяркий рассеянный свет люминесцентной лампы под потолком, пробивавшийся сквозь клубы дыма и никакой зловещей игры теней, как напоминание о только что разыгравшейся здесь трагедии. Лишь пустое обугленное ведро, рассыпавшийся серый пепел под ногами, да витавший под потолком дым, напоминал о произошедшем. От одежды, несло гарью. Тут до Лены дошли слова эльфа и она недоверчиво спросила, решив, что ослышалась:

- В лес?

До леса ли сейчас? А как же книга? Но если он больше думает о лесных прогулках, то ей, тем более можно расслабиться. И в это время Крузенштерн поднял к ней лицо. Она ахнула: он осунулся, кожа посерела, под глазами залегли темные тени, губы побелели. У него был вид тяжелобольного человека.

- Что с тобой? Тебе плохо? Этот, гад, ранил тебя? - перепугалась Лена.

- Нет времени... Мне нужно в лес.

- Тебе к врачу нужно! - выкрикнула она, но эльф так посмотрел на нее, что Лена притихла. - Как скажешь. В лес так в лес.

Опираясь о стол, он поднялся, и пошатываясь, направился к двери. Лена подхватила его под руку, на которую он тут же тяжело налег и словно, извиняясь, сказал:

- Лес даст мне сил. Я слишком ослаб в этой стычке с Шакером не дав ему сжечь тебя. Огонь повиновался мне и не тронул тебя. Мне нужны силы. В лесу станет намного лучше, только бы поскорей добраться до него.

Они медленно поднялись из подвала наверх, вышли из библиотеки, так никого и не встретив. Тетя Женя, пользуясь выпавшим свободным временем, ушла в магазин. Ее вязание лежало на прилавке гардероба. Как долго останется незамеченным то безобразие, что творится сейчас в подвале?

Они вышли на улицу, прикрыв за собой дверь библиотеки, спеша уйти от нее подальше, чтобы не попасться на глаза коллегам, знакомым и читателям. Лена, поддерживала Крузенштерна, полной грудью с наслаждением вдыхая свежий утренний воздух. До чего сладок он и приятен! Эльф тоже жадно, глубоко дышал.

Проехав на трамвае, они пересели на автобус и вышли у платформы пригородных электричек. Эльф, с плохо скрываемым отвращением, смотрел на голую, вымощенную плиткой платформу и щадя его, Лена отвела его на скамейку стоявшую под липами, окруженную со всех сторон разросшейся акацией. С возрастающей тревогой она смотрела, как он медленно опустился на скамью: словно дряхлый, немощный старик. Надо было торопиться. Взяв у него деньги на билет, она перебежала дорогу, к кассам. Изучив расписание пригородных электричек, купила два билета на ближайшую из них, не забыв взять билеты обратно. Направление, выбранное ею, вело в сторону самых дальних и глухих дачных поселков, только-только осваиваемых. Они начинались после трех небольших городков поселкового типа и вольно раскинувшихся деревушек, это была конечная станция электрички.

Удовлетворенная своим выбором, Лена поспешила к дожидавшемуся ее Крузенштерну. И в том, что произошло дальше, виновата была она, по своей всегдашней привычке беспечно перебегать дорогу. Вывернувший из-за поворота Камаз, Лена заметила краем глаза, но прикинула, что вполне успеет перебежать перед ним дорогу. В свою очередь водитель Камаза, увидев нетерпеливого пешехода, привычно сбавил скорость, собственно это его и спасло. Огромная машина ни с того, вдруг встала как вкопанная, натужно ревя, продолжавшим работать в полную силу, мощным мотором. Вместо того, что бы быстро уйти с пути огромной махины, Лена встала перед ней как вкопанная. Она видела, как водителя Камаза, здоровенного дядьку, сила инерции бросило на стекло, о которое он ударился лбом. Не переставая ругаться, он заглушил мотор, выбрался из кабины и обойдя вокруг Камаза, озадачено почесывая в затылке, заглянул даже под колеса.

Когда шок прошел, Лена вспомнила о Крузенштерне, быстро глянув в его сторону. Он стоял у края тротуара и в страшном напряжении, не сводил темных глаз с Камаза. Ахнув, Лена бросилась к нему, подхватила под руку, потащила к скамейке. Он послушно следовал за ней, тяжело опершись на ее руку и едва передвигая ноги.

-Ты, что это вытворяешь, а? - накинулась она на него, едва он обессилено рухнул на скамейку.

-Ты напугала меня, - переведя дух, тихо ответил он.

-Да, чтоб тебя! Зачем ты тратишь силы, которых у тебя и так уже нет!

-Ты напугала меня, - упрямо твердил Крузенштерн. - Если бы не я это чудовище раздавило бы тебя.

- Меня не раздавило бы и не мечтай. Господи, да в городе, это обычное явление - перебегать дорогу перед транспортом. Я городской житель и для меня это обыденность. Не надо меня опекать! О себе бы лучше думал.