Eugene - Гимн неудачников

— Я не верю в души и призраки, — мрачно отозвалось существо вне классификации.

— Десяти лет не хватило? Ничего, еще успеешь.

Я тихо хихикнул, вспомнив бродящие о соседях слухи. Ниморцы то, ниморцы се, призраками не становятся, магами тоже, души у них нет, и вообще они не люди вовсе.

— Хочешь, я проверю, есть ли душа у тебя? — вкрадчиво поинтересовался Голос прямо мне в ухо.

— Не-не-не, мне такая роскошь не полагается. Я нулевик, мы вообще проклятые и воплощенные духи несчастий. Кстати, а куда мы идем?

— Десять минут. Я все ждал, когда ты спросишь снова, — вопреки ожиданиям, ниморец не появился, и его голос звучал в пустоте. — Все, пришли.

Деревья расступились, и перед нами оказалась большая, почти идеально круглая поляна, ровно в середине которой рос…

— Гриб? Ты серьезно — гриб? А как же тайный храм друидов? Я-то думал, что ты тащишь меня к какому-нибудь древнему дубу, священному древу, прародителю всех дубов…

— Статусом не вышел, — разбил Дэн мои мечты. — И смотри под ноги.

Только сейчас я заметил, что, кроме гигантского гриба в центре, по контуру поляны выстроились другие, вполне нормального размера, похожие на здоровые крепкие грузди.

— Грибница тянется под лесом на много километров. Это лучшая коммуникационная система, — ничтоже сумняшеся выдавал ниморец секреты фирмы. Верно говорят, что из-под палки нормально работать не заставишь. — Оставайтесь тут, я скоро буду.

Я правильно понял, что Голос Леса отправился в долгое подземное путешествие? Интересно, как это может выглядеть…

Мой сторож Сона ничего необычного в этом не видел. Мертвый волк спокойно лег на траву, положив пасть на лапы, и уставился на меня своим гипнотизирующим взором, отбивая всякое желание повторить недавний забег.

Солнце прогревало полянку, ставшую в его лучах милой и уютной. Никто меня не подгонял, не угрожал, и вся моя воля к действию благополучно закончилась. Я без сил опустился на мягкую зеленую траву. Глаза слипались. Грибы? Фиг с ними, стоят себе и никого не трогают, даже зеленое чудище лежит не шевелясь, притворившись обросшей корягой. Так хочется спать… спа…

— Очнись, очнись, очнись… — безостановочно бормотал над ухом чей-то нудный голос, на который, естественно, я не обращал никакого внимания. — Да проснись же!

Ни за что. Голос, сгинь.

Над ухом раздался вздох. Я уже начал надеяться, что от меня отстали, как голос произнес:

— Сона, укуси его.

В плечо вцепились чьи-то острые зубы. Я взвыл, попытался перекатиться на бок, и… Собственно на этом все и закончилось, потому что пошевелиться не получилось. Вообще. Даже пальцем. Я был окутан какой-то белой пушистой хренью, растущей прямо из земли!

Переждав взрыв моих воплей и возмущения на тему "что это за…", Дэн Рола любезно сообщил:

— Грибница.

— Отцепи ее от меня! — я пробовал вырваться, но все без толку. Когда меня захватила трава, мне просто не хватало сил разорвать прочные зеленые стебли; тонкие белые нити нисколько не выглядели прочными, просто я никак не мог заставить тело пошевелиться хоть чуть-чуть. Я чувствовал его, вплоть до кончиков пальцев, но не мог заставить выполнять свои приказы…

— Не могу, — ниморец опять находился вне поля зрения, наверное, вещал с дерева за моей головой или из воздуха. — Я и разбудил тебя только потому, что мне надо ознакомить тебя с решением хозяев.

О, я им так понравился, что меня не хотят отпускать? Да нафиг, нафиг таких поклонников! Я лихорадочно озирался, ища пути к спасению, но, что совсем не удивительно, ничего подобного не находил. Конечно, призрак помочь не мог, но мог приказать своему домашнему любимцу по имени Сона разгрызть грибницу своими железными зубками. Кстати, о зубках. Судя по их виду, заражение крови мне обеспечено.

— По законам Леса любой разумный, кто рискнет пересечь его границы без разрешения, должен умереть, — Голос сделал внушительную паузу.

Заражение крови? Да я оптимист.

— Аргументы обвиняемого были признаны ничтожными. Тебя нет в списке людей, получивших допуск.

Естественно, меня там нет. Там есть настоящий Лоза. Но кто же знал, что будет проводиться такая проверка? Этот подлюга ниморский наверняка еще и биометрию снял, пока я тут валялся.

— Однако, так как поправка к закону гласит, что разумным существом вне Леса может являться либо существо с жизненной энергией, называемое "человек", либо существо без оной, называемое "умертвие". Комиссия определила, что представленный субъект "Лоза" не может считаться человеком, так как не имеет достаточной жизненной энергии. Однако наличие в его теле физиологических процессов, характерных для живой природы, обозначает то, что субъект не является и умертвием. Общим голосованием было определено, что субъект "Лоза" может быть включен в уникальную категорию разговаривающих животных.

А мои-то счастливые родители все гадали, как меня назвать…

— И потому не может подлежать казни, — повысив голос, продолжил Рола. — Радуйся, что у Леса иные категории мышления, иначе ты был бы уже мертв. А так тебя просто изменят.

— Прости, Дэн, что-что со мной сделают? — подозрительно спросил я. За прошедшие дни мне много чем угрожали, но страшное слово "изменение" в перечень не входило.

— Не беспокойся, процесс уже начался. Скоро нити грибницы проникнут во внутренние органы…

— Меня жрет мухомор?! Не-е-е-ет! — я задергался, явственно ощущая, как что-то шевелится под кожей, прокладывая путь к сердцу, легким, желудку….

— Слушай, что я говорю! — гаркнул капитан-ниморец. От неожиданности я даже перестал вопить. — Я тебе еще приговор дочитать должен! Никто тебя не жрет. Грибница проникнет внутрь и изменит твое тело…

— Лучше убейте меня сразу!

Сона, до этого момента спокойно наблюдающий за моими страданиями, вздрогнул всем телом и подпрыгнул примерно на полметра, приземлившись на четыре лапы. Как подобный трюк мог сделать полуразложившийся труп — навсегда останется на его совести. Чудище встряхнулось, скрежетнуло капканом и неспешно потрусило к вырулившему откуда-то сбоку человеку.

— Ничего, привыкнешь. Мы с Соной как-то живем, — пожал плечами человек, и мой отчаянный призыв "на помощь!" умер на стадии формирования.

— Дэ-эн?

Рваная зеленая военная форма, потускневшие пуговицы, нашивки с гербом Ниморы. Ожившая картинка из учебника по новейшей истории "солдат вражеский, одна штука".

— А-а, — тускло протянул Рола и махнул рукой. — Изменения уже затронули мозг. Скоро ты увидишь многое из того, что скрыто человеческому глазу.

И тут плотина, еще удерживающая меня от паники, рухнула, погребая под собой остатки храбрости и самоуважения: