Пол Кемп - Порождение Тени

— Боги, — пробормотал он.

Ночь забрала его.

Надев маску — маску заботливой молодой племянницы и доверенной советницы госпожи Мирабеты Селькирк — Элирил стояла рядом с тётушкой возле спальни покойного главного правителя. Они проехали по улицам Ордулина не в карете, а в обычной повозке, и обе надели тяжелые, грубые, простые плащи с глубокими капюшонами. Выслушав то, что сказал гонец, они не хотели, чтобы их прибытие было замечено. Город и так был встревожен. Вся Сембия была встревожена.

Холодный, бледный и абсолютно мёртвый Кендрик Селькирк Высокий лежал на своих простынях. Лысеющий, седовласый камергер главного правителя, Миннен, стоял в дверях позади Элирил и её тёти, потирая свои пятнистые от старости руки. Рядом стоял бородатый семейный маг, Сакен, скрестив руки на своём внушительном животе и плотно сжав растрескавшиеся губы. Казалось, что мешки под его глазами нарисованы углём.

Увидев мёртвого правителя своими глазами, Элирил испытала непреодолимое желание улыбнуться. Она скрыла веселье, прикрыв рот рукой и притворившись, что кашляет.

— Я послал за жрецами Тира, графиня, — сказал Мирабете Миннен. — Чтобы подтведить смерть и подготовить тело.

Мирабета кивнула.

— Прекрасно, Миннен. Ты отправил сообщение семье Селькирка?

Из ближайших родственников у Кендрика Селькирка остались только двоё сыновей, Миклос и Кавил. Его жена вот уже почти год была мертва.

Миннен покрутил пуговицу на рукаве.

— Я отправил посланников, но связаться с Миклосом и Кавилом всегда нелегко. Как обычно, в Ордулине их нет, и никто, кажется, не знает их текущего местонахождения. Поэтому я и немедленно отправил гонца в ваш особняк, графиня. Вы приходились кузиной главному правителю и были его единственной роднёй в Ордулине. Несмотря на… — он прочистил горло, — политические разногласия, вам следует позаботиться о делах, пока не прибудут его сыновья.

Мирабета и Элирил переглянулись, и девушка прочла мысли тёти: если его сыновья прибудут.

Мирабету, без сомнения, забавляло то, что тело и дом Кендрика Селькирка оказались в её власти, пускай лишь на время. Большинство жителей Ордулина видели в Мирабете соперницу Селькирка, относящуюся с уважением к своему противнику. Но Элирил знала правду. Мирабета считала кузена идиотом и слабаком, чья некомпетентность вела Сембию к краху. Она могла бы сама организовать убийство Кендрика, если бы посчитала, что сможет избежать подозрений.

Графиня прошлась по комнате, разглядывая ковры, стол, мечи и щит над камином.

— Разумное предложение, Миннен. Мы с Кендриком не соглашались в вопросах политики, но он всё равно был моим возлюбленным кузеном.

Миннен мудро придержал язык.

— Тётя, может быть, нам следует осмотреть тело? — предложила Элирил. Эта мысль родилась у неё из желания предоставить политические прикрытие тётушке и желания прикоснуться к чему-то мёртвому.

Старый камергер, казалось, ужаснулся.

— Зачем, госпожа?

Прежде чем Элирил смогла ответить, Сакен расцепил руки и сказал Мирабете:

— Никаких признаков насилия, графиня. Заклинания в комнате остались нетронуты, и моя прорицательная магия не показала ничего необычного.

Маг пристально взглянул на Элирил.

— Осматривать тело нет необходимости.

— Умелый убийца не оставил бы следов, — произнесла та.

Миннен нахмурился.

— Госпожа, кажется, многое знает о бесшумных искусствах.

Элирил вежливо улыбнулась, чтобы скрыть ненависть.

Миннен взглянул на Мирабету.

— Никто не входил в эту дверь минувшей ночью, графиня. Я убеждён в этом.

Мирабета перевела взгляд с Элирил на него.

— А я нет. Как сказала моя племянница, умелый убийца не оставил бы следов — ни магических, ни других.

Элирил почувствовала себя довольной. Политические инстинкты Мирабеты, отточеные за годы маневрирования в столице Сембии, оставались всё так же остры. Графиня не знала, что Селькирк был убит. Но знала, что если это и было убийство — она в нём не замешана. Так что для неё будет выгоднее настаивать на рьяном и тщательном расследовании обстоятельств этой смерти. Результат в любом случае послужит выгоде Мирабеты — неважно, будет ли найден убийца или подтвердится смерть от естественных причин.

Элирил, конечно, знала правду, и этот секрет заставил её улыбнуться.

— Мой кузен был здоров, как бык, — сказала Мирабета. — Я видела его всего два дня назад. Никаких признаков болезни. И вы считаете, что он просто скончался во сне?

— Люди умирают, — пожал плечами Сакен.

— И людей убивают, — ответила Мирабета, раздражённо взмахнув рукой. — Я узнаю, что здесь произошло.

Не дожидаясь разрешения, Элирил склонилась над телом главного правителя, открыла ему рот и осмотрела дёсны. Ничего не обнаружив — как и ожидалось, ведь она знала, что ночной провидец не стал бы использовать яд — она оттянула веки и заглянула мертвецу в глаза. Затем подняла его руки и изучила подмышки.

— Госпожа! — сказал побледневший камергер.

Элирил позволила рукам покойника упасть и солгала:

— Я слышала о ядах, которые всего лишь ненадолго обесцвечивают кожу, а потом все признаки отравления исчезают. Не хочу, чтобы улики исчезли, оставшись незамеченными.

— Яд! — воскликнул Миннен.

Сакен задумчиво кивнул.

— Я тоже слышал о подобной отраве.

— Как и я, — подтвердила Мирабета.

Камергер замолчал.

Элирил принялась тщательно изучать тело. Ей нравилось касаться холодной, сухой плоти трупа, но девушка сохраняла нейтральное выражение лица. Поскольку она была связана с Теневой Пряжей, Элирил чувствовала извивающуюся, тёмную сущность, скрытую внутри покойного.

— Я ничего не вижу, — сказала она своей тёте. — Но это ничего не означает.

— Кто ещё знает об этом, Миннен? — спросила Мирабета.

— Гонцы, которых я разослал, но все они заслуживают доверия. К этому времени уже должны знать жрецы Тира. Это всё.

— Пускай пока так и будет, — приказала Мирабета. — Не позволяй прислуге покидать имение. Всех следует допросить под заклинаниями жрецов. Включая вас двоих.

Оба побагровели, но кивнули.

— Может быть, он действительно умер во сне, — сказала Мирабета, и по выражению её лица Элирил догадалась, что тётушка хотела, чтобы это было не так. — Скоро мы это узнаем. Следует предпринять попытку воскрешения. Я заплачу за неё, разумеется.

По заметному отсутствию энтузиазма в голосе тёти Элирил поняла, что эта идея ей ни капли не нравится; Мирабета предложила её, лишь чтобы поддержать видимость. Вне всякого сомнения она надеялась, что воскрешение не сработает, как это иногда случалось. Элирил, конечно, знала, что так и будет. Ривален заверил её в этом.