Георгий Соловьев - Лес, поля, горы и светящиеся камни.

Знаком бургомистр предложил Альфереду сесть в кресло напротив себя.

- Ну-с, мастер Альферед, изложите свое, хмм, э-э-э, дело!

Юный кузнец как можно короче изложил всё, что ему стало известно со слов Юмри. Ему показалось, правда, что начальник ни столько слушал его, сколько пережидал, когда рассказ окончиться.

- И это всё?

- Да, Ваше превосходительство, это всё!

- Хымм, и ради такой ерунды Вы вломились сюда, весьма бесцеремонно? Ну, что сказать, - Ваш рассказ весьма занимателен, угу, для компании где-нибудь в пивной или в одной из здешних харчевен!

- Так что, Вы ничего не будете делать?

- Что же по-вашему я должен предпринять? Нет, сейчас тут достаточно более важных и насущных дел, чем гоняться за призраками! Или Вы считаете, что руководствуясь столь туманными намеками я обязан призвать сюда всё королевское войско и штурмовать э-э-э как их там? - ах, да, Лесопилки Юлвера!

- Но ведь это действительно опасно для всей Лэндрии!

- О судьбе Лэндрии есть кому позаботиться и без Вас, мастер! А теперь прошу Вас не раздражать меня более пустопорожними разговорами и необоснованными слухами! Пожалуйста, покиньте меня и мой кабинет поскорее!

Альферед вышел вон красный, как рак. Он был зол, нет, даже взбешен, непроходимой тупостью бургомистра. Но, в сложившихся обстоятельствах ничего не поделаешь - он просто побрел к себе. Дома он сел за стол и написал Юмри письмо, решив отослать его в Муленор по утру. Он еще не знал, что этому не суждено будет сбыться.

Ночная тьма объяла долину. Альферед уже разделся и готовился лечь спать, устав не столько физически, сколько с моральной тяжестью на душе, когда с одной из сигнальных башен, которых по всей долине стояло четыре, прозвучали громкие удары колокола. Юноша подошел к окну и посмотрел на поселение - его-то дом был на некотором возвышении, так что из окон можно осмотреть почти весь Фолио-Дол. Там, за третьим мостом, посреди жилого квартала сверкал огонь и вверх среди черного дыма летели искры - не иначе, у кого-то начался пожар! Альферед быстро оделся, а когда он уже выбежал на двор, дым, черный даже на фоне ночного неба, поднимался уже в двух местах - новое возгорание произошло по эту сторону мостов. По улице ехала бочка с водой, спешили какие-то люди с ведрами, баграми и топорами. Юмри выбежал за ограду и остановил одного из бегущих - им оказался сын плотника, юноша Шольдер Эбель.

- Что случилось, Шольди? Что там происходит?

- Говорят, какие-то всадники подпалили дома и мастерские мастера копий Пракса и стрельника Хофврида!

Мгновенно ужасная догадка промелькнула в голове Альфереда - он побежал в кузницу, снял со стены кожанный пояс, на котором находился лучший его короткий меч, надел его и потом побежал на ближайший холм. Там, напрягая зрение, он всматривался в темноту, желая во всеобщей суете, царящей сейчас во всем растревоженном поселении, увидеть мелькающий свет от факелов, которые могли нести быстро едущие на лошадях. Он как раз повернулся в сторону своего двора, как вдруг сильнейший толчок поверг его на землю. Он вскочил на ноги - мимо проскочил темный силуэт, а следом, прямо на Альфереда летел еще один всадник, с факелом в руке. Юноша успел только отскочить в сторону, как конные фигуры уже подлетали к его ограде. Передовой всадник выхватил из-за пазухи небольшой сосуд и швырнул его на крышу кузницы. Глиняная емкость раскололась, разлетевшись на части от удара о доски. Следом, бешенно вращаясь, полетел факел. С шумным хлопком на крыше кузницы вспыхнуло плами.

- Стой, подлецы! - закричал Альферед. Он успел выхватить свой меч и с силой швырнуть его в спину последнему из четырех поджигателей. Сталь сверкнула в свете начинающегося пожара и пронзила ехавшего верхом - тот упал на дорогу, раскинув руки в стороны. Альферед подбежал и посмотрел на убитого - на земле распростерся человек в легких латах королевской стражи с пурпурно-желтым значком на нагруднике. В тоже время, на его шее висела знакомая Альфереду серебрянная цепочка. Он потянул за нее - наружу из-под доспехов вывалился аспидно-черный кругляш с серебристой молнией.

- Оборотни! - прошептал Альферед. Он понял всё окончательно, но теперь следовало спасать хотя бы то, что еще можно было отстоять у огня. К дому кузница уже бежали поселенцы, желавшие помочь ему побороть пожар…

…Утро застало Альфереда у остатков ограды своего дома - теперь от трех построек отстались лишь обугленные столбы, да почерневшая печь, у которой труба развалилась от удара падающей балки. Рядом находилась группа поселенцев - они стояли молча рядом с погорельцем, все такие же чумазые, в копоти, как и хозяин. Мужчины и подростки были понурые, а женщины тихонько плакали, украдкой утирая слёзы.

В это время на возвышение выехал всадник - королевский стражник - один из тех, кто прибыл с бургомистром. Он молча приблизился, слез с коня и подошел к юному кузнецу вплотную:

- Мне очень жаль, парень, но вот, тебе предписание от бургомистра - тебе с этой бумагой надо покинуть Фолио-Дол немедленно!

- Это еще почему?

- За убийство королевского служащего, так там написано! Эх, по-моему так их всех надо было бы порубить, этих проклятых поджигателей!

- Что ж, время для выселения - удачнее не придумаешь! У меня как раз ничего, совсем ничего не осталось!!

- Не отчаивайся, юноша, свет не без добрых людей! - стражник положил руку на плечо Альфереду. - Гильдия объявила, что даст небольшие суммы всем погорельцам, а еще - кое-что из домашнего скарба. Кроме этого, многие готовы поделиться с несчастными - кто пищей, кто - даже нательным бельем! Гильдия принимает пожертвования, так что иди к своим, к мастерам, там тебе помогут. И еще - мой тебе совет - когда соберешься, езжай к Западным горам, в поселение Тайвелкам, там мой двоюродный брат медником работает! Далековато, конечно, но зато там тебя доставать никто не будет - тамошние жители друг за друга крепко стоят, не то что тут, да и управляют поселением самостоятельно, вот так!

- Благодарю, наверное, мне придется так и сделать!

Альферед встал и тяжело побрел по дороге, опустив голову…

- -

Никто из жителей Намлата и подумать не мог, что каких-то две ночи изменят их жизнь так сильно. Дело в том, что в одну из весенних ночей со стороны леса послышался шум, напоминающий завывание охотничьих рогов. Те, кто по каким-либо причинам в это время вышел к себе на двор, особенно на концах королевской дороги, могли увидеть, что из густой части леса на поселение движется полоса огней. Отдельные огоньки дрожали и подпрыгивали. Чем ближе это свечение становилось, тем более охватывала наблюдателей тревога. И не напрасно! Вскоре у самых изгородей оказались цепи бегущих и вопящих свои боевые кличи лесных гоблинов. Мало того, каждый второй или каждый третий из них нес в руке небольшой факел. Останавливаясь у препятствия, эти гоблины изо всех сил кидали факелы, разворачивались и бежали в обратном направлении. Остальные их соплеменники прятались за заборами и деревьями, а когда кто-либо из людей или их домашних питомцев показывался в ограде, то в него тут же летели камни из пращей, дротики и стрелы. В первые секунды нападения несколько собак было убито тут же, возле своих конур. К счастью, людям хватало прыти и ловкости, чтобы ускользнуть от этого смертоносного "дождя". Как оказалось, главной целью гоблинов являлись именно дома поселенцев, потому что они не прекращали закидывать их крыши факелами, пока те не занимались по-настоящему. Разумеется, злобные коротышки всячески мешали тушить огонь, больше того, распалившись со временем не на шутку, гоблины стали налетать скопом и на людей тоже. Через каких-то полчаса все окраинные постройки горели, по улицам бегали перепуганные жители, метался скот, обезумевший от огня пожаров, вспыхивавших то тут, то там. Главы Железной гильдии, проснувшись, наконец, и уразумев, что твориться, решительно взяли руководство обороной в свои руки. Во-первых, все желающие получили в свои руки оружие, пусть даже это была обыкновенная жердь или свежесрубленная дубинка из яблоневого ствола. Во-вторых, из центральных колодцев сумели наладить подачу воды к горящим постройкам. В-третьих, ополченцы, кое-как отразившие первый натиск, стали готовить поселок к осаде. Для этого несколько домов и прилежащих к ним сараев разобрали по бревнышку. Из полученного материала удалось соорудить подобие частокола и обнести им строения сперва недалеко от центра поселения, а затем, разобрав еще несколько построек - и ближе к окраине. Таким образом, вышло два рубежа, которые следовало оборонять до последней возможности.