Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

Темноту пронзила синяя молния, метнувшаяся от кончиков рогов демона к свечам, возвращая в зал свет.

— Это вынужденная мера, — попыталась оправдаться Лаврентьева. — Я знаю Правила, просто… так вышло.

— Так вышло! А как вышло, что этот попаданец оказался неучтённым?

— Он спонтанный, — вмешался Сорк, — мы знали о нём, искали его, но не нашли. Лена молодец, она сделала работу, с которой не справился я.

— А почему отловом спонтанцев занимался ты? — громыхнул Люциус. — Этим должен заниматься мой отдел!

— Этим и занимался ваш отдел. У меня были дела в Моле, и де Ре попросил разведать обстановку.

— Бардак, — рявкнул начальник Отдела устранения последствий. — Но с этим разберёмся позже. Я лично поговорю с де Ре о недопустимости подмен без оповещения руководства.

— Это не подмена, — Сорк дотронулся до бородки. — Это помощь. Мы ведь должны помогать друг другу.

— Но не за счёт собственных дел! Ладно, — Люциус шагнул к камину. — До выяснения обстоятельств перемещения в мир Торна, Сергей Пономарёв будет жить здесь. Морфеус, поручаю его твоим заботам.

Старик вяло кивнул, давая понять, что всё слышал и принял к сведению. До этого он сидел абсолютно неподвижно, и даже гнев демона не заставил его ни вздрогнуть, ни вздохнуть, что дало мне повод временно считать его мёртвым.

— На сегодня всё, — подвёл итог начальник Отдела устранения последствий. — Все свободны.

Демон шагнул в камин и исчез, а Лаврентьева схватила меня за руку и потащила к дверям.

— Скорее, — шепнула она. — Тебя нужно спрятать.

— Спрятать?

— Ты в большой опасности.

— Ну вот. А я думал, что с опасностями покончено, это вроде как Бюро помощи иномирцам, и я вроде как иномирец.

— Объясню позже, — цыкнула Ленка, — но если не поспешишь, «позже» для тебя может никогда не настать.

Я рванул за Лаврентьевой, не оглядываясь на, несомненно, удивлённое моей наглостью общество.

Глава 9.

Обязательства

Ленка провела меня тёмным холодным коридором к двери, на которой висела лаконичная табличка со светящейся золотом надписью: «Вход воспрещён».

— Это кабинет Морфеуса, — пояснила Лаврентьева. — Обычно после планёрки он отправляется выпить чашку бодрящего кофе с ванилью. Это традиция, помогающая учителю прогнать сонливость, но я подозреваю, что он добавляет в свой напиток каплю ровки — средства для повышения концентрации внимания. В последние месяцы он сильно сдал, хотя ещё совсем не старый, всего каких-то двести шесть лет. Однако сегодня, думаю, традиция будет нарушена, из зала совещаний он прямиком переместится сюда.

И точно, будто вняв словам девушки, табличка мигнула, и надпись изменилась: «Войдите».

— Пошли, — Лена толкнула дверь.

Кабинет начальника Отдела рядовых проверок отвечал всем требованиям кабинета начальника Отдела рядовых проверок, то есть был самым рядовым. В Бюро, где планёрки проводят демоны, а перемещения между мирами — самая обычная вещь, всё должно дышать магией и богатством. А в кабинете обнаружилась массивная, но безыскусная мебель: письменный стол, несколько стульев для посетителей, банка перьев, небольшой макет колодца в углу, школьная доска и полка с бутылочками микстур.

Морфеус сидел за столом и пытался соорудить из табачного дыма воздушный дворец. Когда дверь открылась, он как раз водружал на шпиль одной из башен развевающийся полупрозрачный флаг.

— Входите, — начальник встал с кресла, и ветер, поднявшийся от его движения, разметал дворец на клочья.

Вопреки моим ожиданиям тапочек на Морфеусе не оказалось, на его ногах красовались красные сафьяновые туфли с загнутыми носами. Старик подошёл к полке с бутылочками и взял чёрный пузырёк с серебряной крышкой.

— Первым делом, приведём тебя в порядок, — произнёс он, обращаясь к Лаврентьевой. — А то взяли моду мучить бедных девочек. Протокол, понимаете ли!

Ленка протянула учителю руку, тот капнул немного жидкости на ладонь и стал втирать снадобье в её плечо. Я снова почувствовал укол вины, но рука быстро приобретала нормальный цвет.

— Вторым делом, — продолжил Морфеус, всё также обращаясь к ученице, — мы тебя поругаем, но не сильно. Ты девочка умная, сама всё понимаешь. И мы тебя понимаем — выбора не было: либо бежать, либо ждать, пока ситуация из неприятной превратится в критическую. Ты всё сделала правильно.

Естественно, Ленка всё сделала правильно. Мы могли бы до посинения сидеть в тюрьме в ожидании казни, а когда нас привели бы на костёр, портала уже не было бы.

— Третьим делом, познакомимся с новичком. Мы Морфеус, — старик отстранился от Лаврентьевой, взмахнул рукавом, и в его руках материализовалось жёлтое махровое полотенце.

— Сергей Пономарёв, — представился я.

Начальник Отдела рядовых проверок тщательно вытер руки и протянул мне сухую морщинистую ладонь.

— Очень приятно, молодой человек. Процедуру посвящения провести не можем, ты не наш ученик, и мы не имеем права наложить на себя обязательства по контролю, но с твоего позволения мы одарим тебя официальной печатью. Будет больно.

— Что за печать?

Рубаха на моей груди расползлась, обнажив кожу, и я невольно отступил на шаг назад.

— Особая отметка, которая покажет всем существам с магическими способностями, что тебя защищает Бюро, — пояснила Лена. — Это для твоей же безопасности.

Морфеус вытянул руки, нацелив скрюченные пальцы на мою грудь, и стал быстро произносить заклинание принадлежности. Я стиснул зубы, готовясь принять боль, но не подготовился. Она настигла меня, как волна зазевавшегося сёрфингиста. Затянула в пучину, где я не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть, стиснула сердце железными щипцами, обожгла кожу на груди. Сердце моё забилось, словно пойманный заяц, готовясь выпрыгнуть из груди, нейроны один за другим метали в мозг сигналы бедствия, словно меня пилили огромной циркулярной пилой.

И вдруг боль ушла.

— Ну, вот и всё, — Морфеус спокойно, словно не пытал меня только что, опустился обратно в кресло. — Теперь тебе не страшны местные инкубы, оборотни, вампиры, вурдалаки и прочее. Чувствуй себя как дома.

Я судорожно вдохнул, умоляя колени не подгибаться, и старался не упасть.

— Терпи, — шепнула Ленка. — Боль скоро пройдёт.

Морфеус между тем взмахнул рукой, и из одного из книжных шкафов вынырнула книга. Самый большой фолиант, какой я когда-либо видел, размером с половину стола, и весом с половину меня.

— Правила поведения служащих Бюро помощи иномирью от 7017 года, первый том, — произнёс старик. — Тебе придётся это выучить. Постарайся управиться за неделю.