Раймонд Фейст - Ученик

— Так и будет, Ваша светлость, — Паг был уверен, что герцог говорит что-то очень важное. Но из-за событий последнего получаса, он запомнил это не очень хорошо.

— Жду тебя к ужину, Паг. Как член двора, ты теперь не будешь есть на кухне, — герцог улыбнулся ему. — Мы сделаем из тебя молодого дворянина, парень. И когда-нибудь, когда ты отправишься в королевский город Рилланон, никто не сможет упрекнуть членов двора Крайди в плохих манерах.

5. КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

Дул прохладный ветерок.

Уже кончились последние дни лета, и скоро начнутся осенние дожди. Еще через несколько недель выпадет первый снег. Паг сидел у себя в комнате и изучал книгу о древних умственных упражнениях, которые подготавливали сознание к заклинанию. Он вернулся к своей старой рутине, как только спало возбуждение от того, что он стал герцогским придворным.

Его удивительный подвиг с троллями так и оставался предметом многих споров между Калганом и отцом Талли. Паг все так же не мог делать многие вещи, которые должен уже уметь ученик мага, но что-то он все-таки освоил. Некоторые свитки ему теперь было легче использовать, а однажды он тайно попробовал повторить опыт с троллями.

Он выучил из книги заклинание, предназначенное для того, чтобы заставить предметы летать. Попробовав произнести заклинание, он почувствовал в сознании уже знакомое сопротивление. Сдвинуть предмет (это был подсвечник)___ ему не удалось, но на несколько секунд он задрожал, и Паг на мгновение почувствовал, что какой-то частью сознания дотронулся до подсвечника. Удовлетворенный этим хоть каким, но все же продвижением вперед, он избавился от унылости и с рвением возобновил занятия.

Калган все еще давал ему идти собственным путем. Они часто и долго обсуждали природу магии, но в основном Паг работал в одиночестве.

Со двора донесся крик. Паг подошел к окну. Увидев знакомую фигуру, он высунулся и крикнул:

— Хо! Томас! Что такое?

Томас посмотрел вверх.

— Хо! Паг! Этой ночью потонул корабль. Обломки выбросило под Печалью Моряка. Пойдем посмотрим.

— Сейчас спущусь.

Паг выбежал, натягивая плащ, потому что, хотя было ясно, около воды должно было быть холодно. Сбегая по ступеням, он срезал путь через кухню и чуть не сбил с ног Алфена-кондитера, который крикнул ему вслед:

— Сквайр ты или нет, но если ты не будешь смотреть, куда несешься, я надеру тебе уши!

Кухонная прислуга не переменила своего отношения к мальчику, считая его за своего, но все равно чувствовала гордость за его продвижение.

Со смехом в голосе Паг крикнул назад:

— Мои извинения, мастер повар!

Алфен добродушно махнул рукой, и Паг исчез за дверью и побежал за угол, где его ждал Томас. Увидев друга, тот сразу направился к воротам.

Паг схватил его за локоть.

— Подожди. Кому-нибудь из придворных сообщили?

— Не знаю. Весть только что пришла из рыбацкой деревни, — с нетерпением в голосе сказал Томас. — Пойдем, а то рыбаки соберут там все.

Считалось, что до того, как прибудет кто-нибудь из герцогского двора, можно было законно собрать все уцелевшее имущество. Поэтому рыбаки и горожане часто медлили с сообщением властям о кораблекрушении. Еще был риск кровопролития, в том случае если на корабле оставались моряки, намеревающиеся сохранить груз хозяина невредимым, чтобы получить свое вознаграждение. Результатом всего этого часто были жестокие схватки и даже смерть. Только присутствие вооруженных солдат могло гарантировать, что никому не придется плохо.

— Нет, — сказал Паг. — Если там что-то случилось, и герцог узнает, что я никому не сказал, я буду виноват.

— Видишь, Паг, сколько людей мечется по двору? Думаешь, герцог в скором времени не услышит новость? — Томас пропустил руку сквозь волосы. — Наверняка, кто-нибудь уже в замке, и рассказывает об этом герцогу. Мастер Фэннон с дозором, а Калган сегодня еще не вернется.

Калган должен был вернуться на следующий день из своего лесного домика, где он вместе с Мичемом провел последнюю неделю.

— Может, это твой единственный шанс осмотреть место крушения.

Вдруг Томаса осенило:

— Есть, Паг! Ты же придворный. Пойдем, а когда будем на месте, ты заявишь права от имени герцога. А если мы найдем пару дорогих или красивых штуковин, кто узнает?

— Я узнаю, — сказал Паг, подумав некоторое время. — Я не могу заявить от имени герцога, а потом взять что-либо себе… — он осуждающе взглянул на Томаса, — …или позволить одному из его солдат взять что-нибудь.

Увидев, что Томас смущен, Паг сказал:

— Но мы все равно можем осмотреть место крушения! Пойдем!

Пага неожиданно захватила мысль использовать свое новое положение. А если он успеет до того, как кого-нибудь ранят или все разберут, то герцог будет им доволен.

— Хорошо, — сказал он. — Я оседлаю лошадь, и мы сможем добраться туда прежде, чем что-нибудь успеют украсть.

Паг развернулся и побежал к конюшням. Пока он открывал большие деревянные ворота, Томас догнал его.

— Но, Паг, я никогда еще не садился на лошадь. Я не умею.

— Это просто, — сказал Паг, взяв уздечку и седло. Он вдруг заметил ту большую серую лошадь, на которой он ехал в тот день, когда на них с принцессой напали тролли.

— Я поскачу, а ты сядешь за мной. Обхвати меня руками, и ты не упадешь.

Томас с сомнением посмотрел на него.

— Я буду зависеть от тебя? — он покачал головой. — В конце концов, кто о тебе заботился все эти годы?

Паг ухмыльнулся.

— Твоя мать. Пойди возьми в оружейной меч, а то мало ли что. Может, тебе придется поиграть в солдата.

Томасу понравилась эта идея, и он побежал за мечом. Через несколько минут серая лошадь с двумя мальчишками на спине вышла из главных ворот, и пошла по направлению к Печали Моряка.

Волны бились о скалу. Когда мальчишки подъехали к месту крушения, там было только несколько деревенских жителей, которые тут же разбежались, увидев лошадь и всадника, потому что это мог быть только вельможа из герцогского двора, приехавший заявить от имени герцога права на все, что осталось от корабля. К тому времени как Паг подъехал к останкам, никого уже не было.

— Пойдем. У нас есть несколько минут, прежде чем кто-нибудь еще сюда придет, — сказал Паг.

Спешившись, друзья оставили кобылу пастись на маленьком островке травы всего метрах в пятидесяти от скал. Они, смеясь, бежали по песку, Томас — с поднятым вверх мечом, стараясь выглядеть храбрым: он издавал древние боевые кличи, запомненные им из саг. Не то чтобы он строил какие-либо иллюзии насчет того, что сможет воспользоваться мечом, но это, может быть, заставит возможного противника дважды подумать, прежде чем нападать на них — по крайней мере, до прибытия замковой охраны.