Стивен Дональдсон - Дочь императора

В комнату ворвался маг Райзель.

Его лысый череп лоснился, но во всем облике не было ни малейшего намека на слабость, ноги ступали тяжело и уверенно, широкая грудь мерно вздымалась и опускалась. Жезл со свистом рассекал воздух, глаза метали молнии.

Я почувствовала, как от радости и облегчения подгибаются ноги. Еще немного, и Кодар прикончил бы меня.

Увидев кинжал, Райзель остановился.

— Уоллен? — резко спросил он. — Что это значит?

На мгновение взгляд Кодара заметался из стороны в сторону, как у загнанного в угол животного. Дамия застыла в нерешительности, застигнутая врасплох неожиданным появлением мага. Мы все, словно завороженные, следили за движениями клинка в руке Кодара. Теперь мятежнику было бессмысленно звать на помощь своих людей — Райзель мог разделаться с ним до их появления. Однако маг пришел один, вооруженный лишь жезлом. К тому же Райзель не молод. Сможет ли он противостоять высокому, сильному вождю мятежников?

Кодар решил, что нет. Повернувшись ко мне спиной, он начал осторожно подступать к Райзелю.

Королева Дамия остановила своего союзника без видимых усилий.

— Вы вовремя пришли, маг, — спокойно проговорила она, показывая, что ничто не может заставить ее потерять самообладание. — Этот человек вовсе не слуга Уоллен. Это мятежник Кодар. Он хотел убить меня и леди Крисалис. Расправившись с нами, собирался покончить с королем Тоуном и графом Торнденом, а потом овладеть короной Империи…

С рычанием Кодар прыгнул к королеве, намереваясь вонзить кинжал в глубокий вырез ее платья.

Он не сумел осуществить своего намерения. Хотя Райзель был стар, его руки сохранили юношескую быстроту. Молниеносным движением он ударил Кодара жезлом в живот. Мятежник со стоном рухнул на пол, мучительно пытаясь набрать воздуха в легкие.

— Благодарю тебя, мой добрый маг, — пробормотала королева Дамия.

Уверившись, что Кодар не сможет подняться на ноги еще несколько минут, маг подошел к постели и помог мне спуститься. Только напряженные руки выдали его страх.

— Миледи, — мрачно проговорил он, — я почувствовал присутствие Волшебства. Поэтому и пришел.

— Это Кодар, — вмешалась королева. — Он считает себя Сущностью. — Она не скрывала презрения к недавнему союзнику. — У мятежника и в самом деле есть скромные способности к магии. Однако в целом он ничего собой не представляет.

Я не смотрела на нее. Мне не хотелось, чтобы она заметила мою реакцию на очередную ложь. Конечно же, Скуру пришлось проявить немалую ловкость, чтобы убедить мятежника в том, что он Дракон, после чего Кодар стал послушным инструментом в руках Дамии. И все же она без колебания предала его. Я не сомневалась, что ее намерения относительно меня нисколько не изменились.

Лежа на полу, Кодар с хриплыми стонами изрыгал проклятия.

— Маг, — сказала я, изо всех сил стараясь контролировать свой голос, — королеве Дамии и ее слуге здесь больше делать нечего. Надеюсь, вы проводите их в тронный зал.

Он открыл было рот, собираясь протестовать, но потом передумал. Мой взгляд заставил его замолчать. С озабоченным и мрачным лицом он поклонился мне, а потом повернулся к правительнице Лодана и Кодару.

Подняв с пола кинжал и спрятав его в рукаве своего свободного одеяния, маг схватил Кодара за шиворот и заставил встать. Продолжая придерживать мятежника, Райзель сказал королеве Дамии:

— Миледи, не соблаговолите ли пройти со мной?

— С удовольствием, — ответила она.

Взяв его под руку, она, не попрощавшись, повернулась ко мне спиной, прижалась к магу и вышла вслед за ним из моих покоев. Королева, как и прежде, обращалась со мной так, словно я была пустым местом, а с магом — точно собиралась соблазнить еще до того, как они доберутся до конца коридора.

Потом я услышала, что Райзель зовет стражу; больше я могла о нем не беспокоиться. В некотором смысле, он и Дамия были достойными противниками.

Мне требовалось время, которого у меня не оставалось. Время, чтобы вернуть мужество — ведь я только что заглянула в глаза смерти. Время, чтобы попытаться все понять. Время, чтобы подготовиться к атакам, которые будут направлены против меня, как только я войду в тронный зал. Но времени не осталось. Если я не отправлюсь вниз прямо сейчас, то могу опоздать к полуночи. Мой отец много раз повторял, что я должна взойти на Трон ровно в полночь того дня, когда мне исполнится двадцать один год. А над Империей будет светить полная луна.

Меня совсем не беспокоил мой внешний вид: платье, которое было на мне, вполне подходило для такого случая. Однако я заглянула в зеркало и поправила прическу, чтобы выглядеть немного привлекательнее, ведь рана, нанесенная мне Кодаром, еще не успела затянуться. Я слегка подрумянила лицо, чтобы скрыть след от пощечины Торндена, но мне так и не удалось забыть поцелуев Кодара. Я оставила эти попытки, стараясь хоть как-то успокоиться.

Одинокая, я решительно вышла из своих покоев навстречу судьбе.

Зал, в котором на постаменте стоял императорский Трон, находился в дальней части дворца. Когда я туда добралась, все гости уже успели собраться. Из открытых дверей доносились возбужденные голоса. Мужество вдруг покинуло меня. Встретиться с королем Тоуном лицом к лицу было не так уж страшно. Сражаться за свою жизнь с графом Торнденом или королевой Дамией и Кодаром — тут у меня не было выбора. Я не могла избежать последствий предательства мага Райзеля. Но оказаться недостойной своих предков перед лицом дворян, собравшихся на церемонию коронации… Я не знала, смогу ли пережить позор.

Пока я колебалась перед входом в зал, в дверях появился Райзель.

Я решила, что он хочет задержать коронацию. Лицо мага помрачнело, словно он был охвачен гневом или хотел в чем-то меня упрекнуть. Поэтому я приготовила резкую отповедь, хотя сейчас испытывала к нему благодарность. Я с трудом владела собой и не могла позволить себе сомнений в его верности.

Взяв меня под руку, Райзель отошел со мной на несколько шагов в сторону, подальше от посторонних ушей.

— Крисалис, ты уверена, что тебе следует это делать? — спросил он, не глядя мне в глаза.

На этот вопрос я могла ответить только честно:

— Нет, но я уверена, что должна попытаться.

Он заставил себя посмотреть мне прямо в глаза.

— Тогда верь мне, — выдохнул Райзель, и в его голосе послышалась мольба. — Мне стыдно перед самим собой. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать тебя.

Своими словами он помог мне отбросить все сомнения, и мое отношение к нему мгновенно переменилось. Еще несколько секунд назад я была уверена, что отвергну его, хотя он спас мне жизнь. Теперь я дала себе слово, что не позволю ему рисковать.