Ксения Медведевич - Кладезь бездны

Ознакомительный фрагмент

   И неприлично, конечно - ну тут уже ничего поделаешь. Теперь Джунайд ясно видел лицо Тарега - тот тихо давился от смеха.

   Видишь, что такое аураннская жена, князь? Она полжизни проводит, кланяясь, а еще полжизни - извиняясь за то, что не там поклонилась...

   Начинаю понимать, о шейх...

   - Мои поздравления, о светлейшая княгиня, - промурлыкал положенные слова Кассим.

   И поставил у колен женщины длинный лакированный ящичек красного дерева.

   - Не стоило так беспокоиться, Джунайд-сама... - пролепетала Майеса.

   Джунайдов пикси откинул крышку.

   - Ооооо... - пронесся восхищенный вздох.

   Тамийа тоже - хоть и нехотя - скосила глаза. И строго поджала губы, пытаясь не улыбнуться.

   - Это... прекрасно... - заулыбалась, как ребенок, Майеса.

   А Тамийа глубоко вздохнула и, видно решив, что довольно дуться, поманила его к себе.

   - Где ты нашел их, Кассим? - да уж, воистину сумеречное любопытство есть притча во языцех среди детей Всевышнего.

   Майеса восхищенно всплескивала руками: пикси держал куклу высоко, чтобы все могли полюбоваться. Фарфоровая фигурка в парадном платье старшей императрицы - золотые, алые и белые шелка с золотой же вышивкой, маленький зонтик хрупко качается на тростинке ножки. На лаковой подставке сидела еще и фарфоровая собачка - она зубами придерживала ослепительный каскад шлейфа.

   - Не забывай, Тамийа, мне служат звери и птицы, - многозначительно и важно сообщил Джунайд, устраиваясь на циновке.

   Тамийа лишь укоризненно покачала головой. Джунайд фыркнул и широко улыбнулся:

   - Это Ньярве расстарался. У него же брат женат на женщине из Амори - забыла?

   И вытащил из рукава маленькую куклу-оберег: кругломордый фарфоровый кот в строгой накидке дворцового чиновника:

   - А это тебе. Хороших тебе дней, Тамийа.

   Она улыбнулась - совсем как кукольная кошка.

   - Я был неправ, - примирительно сказал Джунайд. - Я подумал и решил, что наш халиф и впрямь несправедлив к князю Полдореа.

   - Мудрое решение, Кассим, - снова заволновалась Тамийа, трогая стриженую прядку волос длинными пальцами. - Посмотри - у князя праздник, а где его знамя? Этот ваш аль-Мамун даже знамени ему не пожаловал - куда это годится?..

   - Никуда не годится! - успокоительно потрогал ее за фиолетовый плотный рукав Джунайд. - Совершенно никуда не годится.

   Со стороны главного лагеря послышался отчетливый топот копыт.

   - Хм... - нахмурилась княгиня.

   От шатров быстро шел, почти бежал, Эда.

   Подбежал, поклонился:

   - Госпожа... - и обернулся к нерегилю:

   - Тебя срочно требует халиф, Тарег-сама. За шатрами ждет гонец с лощадью и отряд сопровождения.

   - Что случилось? - резко обернулась Тамийа.

   - Я не знаю, - быстро ответил Джунайд.

   Тарег уже вставал. На Майесу было жалко смотреть - она вся съёжилась и готовилась заплакать. Губы женщины явственно дрожали. Нерегиль осторожно забирал у нее из пальцев рукав фараджийи и что-то тихо, успокаивающе мурлыкал.

   - А ты? - шелестя шелками, развернулась Тамийа.

   - Меня не звали.

   Она мрачно засопела.

   Когда нерегиль ушел, а всхлипывающую Майесу под руки увели в шатер, Джунайд мягко поинтересовался:

   - Тамийа, а ты почему тревожишься? Майеса носит его ребенка - но чего боишься ты? Тем более что...

   Княгиня резко вскинула руку в тяжелом рукаве:

   - Не будем сейчас об этом! Никто не знает, что ждет нас в будущем!

   - Хорошо, - нетерпеливо отмахнулся Джунайд. - И все же... почему? Аль-Мамун не похож на своего брата, он не будет мучить и издеваться ради удовольствия!

   - Твой аль-Мамун - гораздо хуже, - вдруг выпалила Тамийа.

   От неожиданности Джунайд вздрогнул:

   - Что ты хочешь этим сказать?

   А она поднесла ему под нос фарфоровую фигурку кота:

   - Вот что для него Тарег. Кукла.

   - Это не так!

   - Так, Кассим. То отправит куда-то - под замок. С записочкой - засунуть туда-то на такое-то время. То там поставит. Там не понравилось - на другое место переставит. Халиф Аммар мог ссориться и спорить с князем - но он видел в нем не куклу, а такое же разумное существо. А твой аль-Мамун смотрит на Тарега либо как на опасное животное, которое хорошо бы на сворку взять, либо как на куклу, которая вдруг заговорила и задрыгалась - хорошо бы в коробку спрятать, а то боязно и неприятно с такой штукой дело иметь.

   - Тарег делает все, чтобы халиф видел в нем нечто опасное! - рассердился Джунайд.

   - Тарег бесится, пытаясь доказать ему, что он - живой. Что он не Знамя Победы. И не Меч Эмира Верующих. И не Нерегиль Халифа Аммара. Что он просто - живой. И что у него есть имя - которое твой аль-Мамун оказался так и не в состоянии запомнить.

   Отчеканив это, Тамийа резко поднялась и ушла, волоча за собой длиннейший шлейф цвета грозового неба.

   Просовывающегося под полотнища входа нерегиля аль-Мамун приветствовал не самым любезным образом:

   - Где тебя носило? Ты пропустил магриб! Войска должны видеть своего командующего на общей молитве! И, - аль-Мамун строго упер в него палец под расшитым рукавом, - ты не вылезаешь от этих сумеречниц! Тебе что, медом намазано в их лагере? Это против приличий.

   Тарик молча простерся в полном церемониальном поклоне.

   - Вас, сумеречников, не поймешь, - уже остывая, пробурчал халиф. - То ты с ними дерешься насмерть, то днюешь и ночуешь в их шатрах... Разрешаю поднять голову и смотреть на нас. Садись. Не здесь! Вот здесь! Да! Как положено главнокомандующему!

   Дождавшись, пока нерегиль устроится на своем месте по правую руку эмира верующих, аль-Мамун тихо спросил:

   - Отвечай мне, что ты делаешь в лагере сумеречников?

   Странно кашлянув и отводя глаза, Тарик пробормотал:

   - Ничего неприличного.

   - Что-то ты от меня скрываешь... - недоверчиво прищурился халиф. - Ну да шайтан с твоими плутнями. Вот смотри, какие у нас новости.

   И кивнул на какие-то смятые бумажки в странных пятнах. Бумажки валялись поверх широкой ленты карты аль-Ахсы - на ней Маджарский хребет был нарисован длинным коричневым прямоугольником, перечеркивающим земли карматов от моря и до пустого места Руб-эль-Хали.

   - Прислал Харсама ибн Айян с беговыми верблюдами, о сейид, - веско сказал Элбег ибн Джарир.

   - Что это?

   - Взяли пленных. На допросах они сознались, что на нас идут три карматских корпуса. В каждом не менее десяти тысяч воинов. Один движется вдоль побережья, другой прямо нам в лоб...

   - Через лавовые поля?

   - Похоже, что через долину, о которой рассказали мариды, о сейид.

Конец ознакомительного фрагмента