Инна Зинченко - Игра Джокера

— Нет, конечно, это не та паутина, о которой ты подумала и паук тут не при чём. Паутина — это серия импульсов, которые пронизывают каждую клетку и приводят организм в состояние, сходное с анабиозом, ну, или что-то похожее. Тело, как будто отделяется от души, чувства и желания исчезают. Паутина опутывает душу, превращая её в своеобразную куколку. Все биологические процессы в организме замедляются настолько, что человека можно спутать с трупом. Таким образом можно значительно продлить жизнь.

Рита шмыгнула носом, пытаясь сдержать слёзы. Её раздирали на части противоречивые чувства. Хотелось плакать и смеяться и в то же время её всё ещё продолжали мучить сомнения, слишком уж всё было хорошо, чтобы оказаться правдой. Она включила своё ночное зрение и стала внимательно рассматривать гостью. Оказалось, что за десять лет мать нисколько не изменилась, как будто она никуда и не исчезала. Память старательно восстанавливала прежний образ, чтобы девушка смогла убедиться в том, что её не обманывают.

— Почему же вы не вернулись? — Спросила она с горечью. — Мне без вас было так плохо! — Слезинка медленно сползла с её носа и упала на руку матери. — Ну, хотя бы дали мне хоть какую-нибудь весть о себе.

Алиса грустно улыбнулась. Её повзрослевшая дочь имеет право задавать свои вопросы, вот только ответить на них будет трудно. И дело даже не в том, что для многого, что происходит на Нибиру, она так и не смогла найти хоть сколько-нибудь достойного объяснения, а в том, что теперь они почти перестали быть родными людьми. Чувства остались, но к ним примешалось что-то чужое, инородное. Жизнь среди анунаков изменила Алису, на многие вещи она стала смотреть по-другому.

— Мы не могли, потому что нас не отпускали, — ответила мать просто. — Отсюда невозможно сбежать. — Она отвернулась, пряча от дочери глаза, чтобы та не увидела в них слёзы. — Но мы всегда знали, что однажды ты здесь появишься.

— Откуда вы могли это знать, если даже я до самого последнего момента этого не знала? — Горько усмехнулась Рита.

— Нам сказали. Видишь ли, нас забрали только для того, чтобы хоть немного уравнять шансы в этой игре, — Алиса заметила, как скривилась девушка при этих словах. — Да, малышка, для них это игра и они хотели бы играть с достойным соперником, но вы пока ещё слишком слабы и кто-то должен вам помогать и подсказывать, что и как…

— И анунаки для этого выбрали вас, — продолжила девушка. — Всё верно просчитано. Кому же ещё, как не своим родителям, я смогу так доверять?! Но, мама, у меня к тебе вопрос и ты постарайся ответить на него честно, — взгляд Риты стал жёстким и колючим. — Скажи, а я, действительно, могу тебе доверять? Здесь, на этой сумасшедшей планете за столько лет вы ведь могли сильно измениться.

Алиса тяжело вздохнула. Она признала право дочери на сомнения — слишком уж много воды утекло с тех пор. Когда они с Алексом покидали Землю, она уже знала, что им не суждено вернуться обратно. Больше всего на свете ей хотелось забрать с собой Риту, но это было бы нарушением всех договорённостей.

— Можешь, Марго, — грустно произнесла Алиса, — именно для этого нас здесь и держат. Сейчас я тебе кое-что объясню, чтобы для тебя не оставалось в этой истории белых пятен. Когда я встретила Алекса, то поняла, что это моя судьба, единственный мужчина, созданный для меня и только для меня. Это было похоже на болезнь. Но я не могла согласиться выйти за него замуж, потому что, как ты теперь уже знаешь, я — Исполнитель, а нас создают стерильными. Тогда я решила рискнуть и полетела к Кортесу. Веришь, я готова была принять любые его условия, но, когда он мне рассказал, чем придётся заплатить за такое простое женское желание, я не сразу согласилась. Он мне рассказал всё, что должно случиться в будущем и объяснил, какую роль мы с твоим отцом должны сыграть во всём этом деле. Я заранее знала и про аварию, и про то, что нас заберут на Нибиру, и даже про то, что спустя десять лет ты явишься сюда со своим избранником.

— Этого не знала даже я! — Недоверчиво воскликнула Рита.

— А они знали, они всё рассчитали. Они игроки, дочь, серьёзные игроки.

— А папа знал?

— Теперь знает, — Рита видела, что матери трудно говорить на эту тему. — Но тогда, тогда он ни о чём не догадывался — это было частью нашего договора с Кортесом. Если бы я хотя бы словом обмолвилась Алексу об этом, то ни ты, ни он не спаслись бы. Они способны на всё. Если бы ты только знала, как я хотела, чтобы этот полёт не состоялся! Годы шли и постепенно с немного успокоилась. Но, когда пришло назначенное время, то отступать было уже поздно.

Рита отстранилась от матери.

— И отец, когда всё узнал, тебя простил?

— Марго, — голос женщины стал тихим и печальным, — Алекс очень тебя любит и он сказал, что это не большая плата за то, чтобы ты появилась на свет. Наверное, я тебе кажусь сейчас чудовищем, ведь я обманула своего мужа, позволила себе самостоятельно выбирать его судьбу, но это не так. Пойми, иначе тебя бы просто не было.

Маргарита никак не могла разобраться в своих чувствах. Мать, конечно же, права и нельзя упрекать её за то, что произошло десять лет назад, но до чего же это всё несправедливо по отношению к отцу! Он ведь ничего не знал и не мог хоть как-то влиять на ситуацию, он стал разменной монетой в этой дикой игре могущественных существ.

Она вспомнила, как в детстве отец брал её в путешествия, учил управлять кораблём. А ещё он всегда привозил из дальних странствий для неё разных забавных зверюшек, смешных и безобразных. Таких домашних питомцев вскоре набралось на небольшой зверинец. Он обращался к дочери не иначе как 'моя королева' и рассказывал ей истории про королеву Марго, иногда в шутку называя 'Маргаритой Валуа'. И девочка искренне верила, что, когда она вырастет, то станет настоящей королевой и все будут обращаться к ней: ' Ваше величество'. Часто, когда её никто не видел, она стояла перед зеркалом и изображала, как ей тогда казалось, царственный взгляд. И этот самый взгляд так и остался с ней на всю жизнь, вошёл в привычку. Уже потом из-за него её все стали считать зазнайкой, но девушку этот факт нисколько не огорчал.

— Я хочу увидеть отца, — угрюмо сказала она, так и не решив для себя, прощать мать за то, что она натворила или нет. И Алиса почувствовала в её интонациях, что прощение откладывается на неопределённое время. Вздохнув, женщина обняла Риту и прижала к себе. Первым порывом у Риты было отстраниться, но от матери шло такое тепло и такое спокойствие, что она не стала этого делать. Окончательно измотавшись за эти четыре дня, девушка больше не желала оставаться в полном одиночестве.