Алиса Эльфман - Под знаком мертвой птицы

… Глубокий вздох, до этого недвижимых легких - я возвратилась в свое тело. Собственно говоря, своим я его не считала. Это было даже смешно: Вестница Народа Первой Зари (точнее, тех, кто был им) - вампир! Нет, для меня тело немертвой было всего лишь удобным средством достижения цели… по крайней мере, я поняла это два с лишним года назад, когда вспомнила, кем являюсь. До этого я полагала себя обычной вампирессой… вернее обычной принцессой вампиров. К сожалению, титул кханы я смогу получить только после смерти Халкиона… А ведь это дало бы мне куда больше возможностей. Впрочем, пока что мне и так неплохо.

Самым неприятным в положении являлась необходимость жить по правилам нежити: я должна была скрываться от солнца (как и все достаточно взрослые вампиры)и… да, пить кровь. Именно сейчас мне пора было отправляться на охоту - благо мое маленькое "представление" и последующий разговор с Хранительницей не заняли слишком много времени, и до рассвета еще было достаточно далеко.

Я выскользнула из своей комнаты, не забыв накинуть плотный черный плащ: анонимность превыше всего… ведь жертвам порой удается сбежать. Редко, но все же…

И надо же было мне натолкнуться на Гектора! Хотя… что-то подсказывало мне, что вампир уже давно караулил перед дверью моих покоев. Как же он меня утомил! И если прежней Нихиль доставляло удовольствие играть с человеком - вампиром он ей быстро надоел - то мне уж точно не было никого дела до притязаний этого Лорда.

- Здравствуйте, Гектор, - только холодная вежливость, лишних эмоций он не дождется, - Позвольте пройти, мне пора на охоту.

- Нихиль… прошу подожди… - надо же сколько муки в голосе! В этом парне умер великий актер!.. А я ведь все ясно дала понять еще несколько лет назад - чего же он снова и снова пытается добиться от меня взаимности?

- Скажи, за что ты так жестоко со мной? - с пафосным трагизмом вопросил он, - Ты стала совсем другой… не той девочкой, которую я полюбил.

- Tempora mutantur, et nos nutamur in illis* (времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, лат.), - отстранено заметила я. Признаться меня привычка вставлять к месту и не к месту фразы на латыни порой раздражала… Однако она на то и была привычкой, что избавиться от нее получалось не слишком хорошо. Тем более, Гектор считал такие цитаты признаком аристократичного происхождения - мне нужно поддерживать имидж вздорной принцессы, перед ним, по крайней мере…

- Это мне известно, - внезапно голос его стал суров, из него пропала та напускная боль, которую Лорд так старательно разыгрывал передо мной, - Знаешь, принцесса, я два года терпеливо ждал твоей милости, - "Не отставая от меня ни на мгновение", - мысленно прибавила я, - Я был твердо уверен: gutta cavat lapidem* (капля камень точит, лат.), и добивался твоей благосклонности, долго и упорно… Но любое терпение имеет свой конец, и я устал биться в каменную стену…

Я уже была готова вздохнуть с облегчением. Неужели до вампира наконец-то дошло, что пора уже оставить меня в покое!? Однако следующая фраза, сорвавшаяся с языка Лорда Гектора, заставила меня застыть, словно мраморное изваяние.

- И я пошел к твоему отцу. Знаешь, что он сказал, когда я попросил у него твоей руки? - вампир с нескрываемым торжеством посмотрел на меня и его темные глаза сверкнули алчным огнем, - "Habeat sibi"* (букв. "пусть себе владеет" - ну и наздоровье, лат)! Так что мы с тобой будем вместе, Нихиль, a die ad infinitum* (от сего дня до бесконечности)! А я уж как-нибудь смогу растопить лед в твоем сердце…

Я смотрела на него с гневом и ужасом. Как тот, для кого я должна быть дочерью, смог продать меня!? Да и кому - бывшему человеку, жалкому существу, которому из милости подарили бессмертие!!! Ну ладно, с Халкионом я еще разберусь… Сейчас пора поставить на место эту зарвавшегося поддонка - Гектора!

Он уже тянул ко мне руки, видимо, желая заключить свою "невесту" в объятия. Видимо, парень не успел усвоить хороших манер в общении с дамами, пока был человеком - а став вампиром и вовсе забылся…

- Гектор, лучше остановись, пока не поздно… - прошептала я, отступая на несколько шагов назад, - Я не буду ни твоей, ни чьей-либо еще, против своей воли. А тебя я не люблю, и не любила никогда! - воскликнула я, в попытке ударить его побольней, чтобы Лорд отказался от мысли завладеть мной.

Но, похоже, так просто мне его было не остановить.

- Нет, принцесса… Ты будешь моей… - он схватил меня за плечи, пытаясь притянуть к себе. Глупец! Даже не будь во мне духа Черного Феникса, я все равно являлась рожденной вампирессой, дочерью одного из самых могущественных бессмертных в этом мире! А он был всего лишь обращенным - он был слабым…

- А я ведь предупреждала, Гектор, - почти нежно прошептала я ему на ухо. А чрез миг поднесла свое запястье ко рту и резко прокусила его, заострившимися клыками. Густая, почти черная кровь (да я и этим отличалась от обычных вампиров - у меня по венами текла сама Тьма) потекла из неровной раны, не слишком охотно, однако несколько капель густой жидкости попали на камзол Гектора - другие стекли на пол или мое платье. Лорд уже отпустил меня, хотя все еще не понимал, что происходит. Зато я уже видела, как за его спиной раскрылись черные крылья самой Смерти…

- Эх, Гектор, лучше б ты отставил меня в покое… - произнесла я, с некоторой печалью, за мгновение до того, как Госпожа забрала душу того, кто считал себя бессмертным…

Я переступила, через окончательно мертвое тело, и бросила, так и не обернувшись.

- Да, воистину, sic transit gloria mundi* (так проходит земная слава, лат.). Ты ведь любил латынь, Гектор?

Смех сам собой вырвался из моей груди - так хорошо мне не было уже давно… Но, хватит веселья - вампирессе пора ужинать, пора убивать…

Книга четвертая. Сколько воды утекло…

Тот город, мной любимый с детства,

В его декабрьской тишине

Моим промотанным наследством

Сегодня показался мне.

Всё, что само давалось в руки,

Что было так легко отдать:

Душевный жар, молений звуки

И первой песни благодать-

Всё унеслось прозрачным дымом,

Истлело в глубине зеркал…

И вот уж о невозвратимом

Скрипач безносый заиграл.

Анна Ахматова.

Чтобы знал я, что нет возврата, недотрога моя и утрата, не дари мне на память пустыни - все и так пустотою разъято!

Горе мне, и тебе, и ветрам!

Ибо нет и не будет возврата…

Федерико Гарсиа Лорка "Ноктюрн пустоты".

Уже и не вспомнить, уже не забыть,

Как можно быть сильной, как можно любить.

Как взглядами можно согреть, не сломать.

Хотелось бы жить… а должна выживать.

Уже не забыть, и не вспомнить, однако

Как мне жилось без боли и страха.

Как крылья мои были ветра полны…