Калашников Александрович - Там, за поворотом

Выводы напрашивались для нас неутешительные. Большое племя или даже народ, двигается на низовые земли большой реки. Это - не толпа, не отдельные семьи или роды, а организованная неведомым мне образом масса людей, подчиняющихся единой воле. Можно, конечно, порассуждать о причинах их появления здесь, но это ни на что не влияет. Что делать нам - вот в чём загвоздка. У нас на весь союз только сотня настоящих воинов. Пусть, они и не профессионалы, а ополченцы, но регулярно проходят учебно-тренировочные сборы и в схватке стоят двух-трёх обычных охотников. Но против большой толпы неодоспешенных необученных земледельцев в открытом сражении им не устоять.

Правда, каким-то временем мы располагаем - на нашей стороне расстояние и борьба с оседлыми охотниками, предстоящая новым насельцам. Но, рано или поздно, и в наши земли придут люди, которые пожелают свалить лес, распахать пашни и вырастить зерно. Просто, они станут плодиться, размножаться и истощать почву. Что приведёт к движению в направлении, ещё неосвоенных угодий.

На обратном пути нам крепко помогал ветер, наполнявший парус со стороны кормы. Чтобы не преодолевать сильного течения на стрежне, шли мы вдоль северного берега. Поэтому, наверное, и обнаружили поселение, которого по дороге туда не приметили. Внимание моё привлёк частокол, опоясывающий вершину холма. Знаете, для того, чтобы соорудить нечто подобное с использованием каменного инструмента, нужно очень здорово потрудиться. А для этого требуются серьёзные основания.

Лодку мы направили в глубокий затон, потеряли ветер и к причалу подгребли уже на вёслах. Наше появление не прошло бесследно - группа встречающих вышла, чтобы проговорить неведомые слова на неизвестном языке. Я ответил по-андертальски: представился по полной форме и учтиво пожелал хозяевам благополучия. Один из мужчин понял мою речь, перевёл остальным, а потом спросил, чего мы тут забыли.

Я сказал, что привёз подарки и вообще хочу познакомиться, на что один из пришедших помчался в крепостицу и отсутствовал довольно долго. Мы же озирались по сторонам и признаков нетерпения не проявляли. Собственно, особо любоваться было нечем. Тропа вверх по склону к воротам в частоколе. Три вытащенных на берег долблёнки, да настил в четыре бревна под ногами. Вышедшие нам навстречу шестеро мужчин одеты в одежду из шкур, однако, ни рукавов, ни штанин на ней нет. Как-то обкручено всё и ремешками прихвачено. Ноги обмотаны так, что не оставляют взгляду оголённой кожи - верхняя кромка прячется где-то под полами, доходящими до колен. Руки же, сжимающие древки копий, выглядывают наружу. В общем - примитивный покрой, намекающий на невысокую выучку портных.

Символика, указывающая на принадлежность к тому или иному племени, в моём понимании, отсутствует. Когти и звериные клыки, прикрепленные к нитям, - это скорее знак охотничьей доблести, чем тотем.

Вернулся посыльный и залопотал.

- Вождь велел вам подождать, - перевёл толмач.

- Жаль, что он так занят, - ответил я, и продолжил, обращаясь к своим парням: - Айда до дому, ребята. В другой раз сюда заглянем.

- Вождь велел подождать, - повторил переводчик, и сразу двое других "встречающих" схватили меня за руки, угадав, кто у нас главный.

Зря они это сделали. Всхлип всегда очень остро переживает, если кто-то допускает бестактность, а маленький цеп, что сделан из двух вязовых палочек на японский манер, пускает в ход по первому же, ещё неосознанному порыву души. Он этим дяденькам тут же врезал по бицепсам. Понимаете, мы же мирно пришли, без копий, без мешалок из лодки вышли. Только кистень у меня, да эти, компактные цепы японские у остальных за поясами, чтобы и глаза не мозолили, и не совсем безоружными быть. Вот ими мы встречающим и наваляли, стараясь не попасть по голове, а то ведь и зашибить недолго. Отобрали копья, да и уплыли, пока большая толпа от ворот не примчалась.

Не понравились мне пришлые. Не буду делать им подарки. Один только из числа членов принимающей делегации меня и заинтересовал - толмач. Он, вместо того, чтобы убежать с остальными, упал, потому что я его кистенём сразу и подсёк, едва ослабла хватка держащих меня рук.

Вот его-то мы и втащили в лодку и с собою поскорее увезли. Языка захватили, потому что совсем ничего ведь толком про пришлых не выведали. А так - хоть шерсти клок.

Преследователи, прибежавшие от ворот заступатся за своих, опоздали бросить копья - мы дружно гребли и успели отойти, пока они раскачивались да трусили в нашу сторону Потом эти люди засуетились вокруг лежащих на берегу челнов, обнаружили, что вёсла прибраны, и послали за ними делегатов обратно а крепость, а уж только после этого отправились в погоню. Некоторое время три наполненные охотниками долблёнки маячили за кормой, но потом отстали столь безнадёжно, что просто потерялись из виду.

Шутки шутками, но и мы не отделались одним только испугом. Перевязали Всхлипа, вправили руку Нуту, к синякам приложили холодное и смазали, чем положено, ссадины. А пленника принялись допрашивать. Однако, к диалогу он был не расположен, сыпал проклятиями и угрозами, приводить которые не стану, а то никакой шкуры не хватит для их дословной записи. Зато из потока безудержной брани легко вылавливались важные детали. Прежде всего слово "вождь" применявшееся в обрамлении или значительных или превосходных определений, я воспринял как "царь", потому что самого этого понятия в андертальском языке мне ни разу не встретилось, как, впрочем, и в неандертальском. Так вот, этот царь всегда приходит на выручку своим людям и нашего пленника обязательно отобьёт, а всех нас заживо поджарит.

Всего одна угроза, а сколько информации! У пришедших существует иерархическая структура, во главе которой стоит лицо, зарекомендовавшее себя человеком жестоким по отношению к чужакам, но заботливым со своими. Называет этот сброд себя "Сильные Охотники". Осталось выяснить, как относится это воинство к интересам земледельцев, и что там у них вообще насчёт духовенства. Потому что повеяло от этого всего чем-то знакомым по разным историческим книжкам, по Рыжим Соням и Конанам Варварам.

До места, где мы условились встретиться с основной частью нашего отряда, добрались без приключений - просто гребли и гребли, помогая парусу. Связанного пленника держали в суровых условиях. Не кормили, не поили, прогуляться не позволяли. Хотя, воды в лодку захлестывало достаточно, чтобы он не мучился от жажды. А нам приходилось её время от времени вычерпывать.

Попутный ветер - это очень хорошо. Но неспокойная под его дуновением река - это плохо. Лодка-то у нас узкая и низкобортная - только добротная одежда и выручала, да гребля согревала.