Томас Барнс - Око Владыки

Она взмахнула рукой, и в воздухе полыхнули густые рыжие волосы, каскадами ниспадавшие на полуобнаженные плечи. Откинув пряди назад, она упрямо сказала:

— Хрипун отдаст соколенка!

— Не сходи с ума, приятель! — прошипел за спиной Джиро. — Завтра я наловлю тебе целую стаю птенцов! Ты задохнешься от их количества.

Но он мог больше не уговаривать приятеля. Кийт и так уже решил, что должен вернуть малыша. Во-первых, люди-птицы спасли их от смерти. Во-вторых, в глазах девушек сверкала такая решимость, что было ясно: для них этот вопрос жизненно важен.

Тогда он достал птенца и протянул его Лиа-Лла, удерживая в ладонях, сложенных «лодочкой».

Лица девушек сразу просветлели. Они заулыбались и окружили свою подругу, глядя на соколенка с таким умилением, словно это был настоящий младенец.

Сёрчеры точно сразу перестали для них существовать. Никто больше не обращал на друзей внимания.

Обменявшись красноречивыми взглядами, Кийт и Джиро направились в сторону.

Но через мгновение Лиа-Лла догнала их и забежала вперед, преградив дорогу.

— Сестры приглашают Хрипуна и его большого черного друга к себе в племя, — решительно сказала она. — Люди-птицы ждали так долго, чтобы пригласить обыкновенных людей к себе!

Это было настолько неожиданно, что в первую секунду сёрчеры опешили. Кийт не знал, что предпринять. С одной стороны, они собирались возвращаться в Ниану и даже собрали походный мешок с оружием и странным диском.

С другой стороны…

Прошло столько времени, а тайна чудесного спасения так и не открылась Кийту. Но Лиа-Лла, казалось, нисколько не сомневалась в том, что ее приглашение будет принято. Девушка что-то просвистела подругам, и они дружно стали подниматься наверх по лианам.

Вскоре и рыжеволосая присоединилась к ним. Она крикнула сверху:

— Идите за сестрами! Люди-птицы будут показывать путь!

Друзья ошеломлено стояли несколько секунд, не в силах вымолвить ни слова. Потом Джиро спохватился и громко крикнул снизу:

— А мясо вы едите? Скоро вечер, а я еще почти ничего не жрал сегодня!

Вместо ответа, сверху слетел какой-то тяжелый предмет, чуть не угодив ему по бритой макушке.

— Что это, прах меня побери? — удивился Джиро, подбирая с травы мохнатый кокосовый орех.

— Тийгра-Та решила тебя подкормить, чтобы ты не умер с голода, — хмыкнул Кийт. — Думаю, это маленький подарок от маленькой подружки!

Глава 3

Корни и крона

Оба друга все дальше углублялись в лесную чащу. Деревья вокруг были настолько высокие, что с трудом можно было разглядеть их вершины. Некоторые стволы ничуть не уступали в размерах древним небоскребам, стоящим в центре Нианы.

Верховой ветер порой проносился где-то далеко-далеко в поднебесье. Тогда над головами Кийта и Джиро слышался такой шум, точно по зубчатым кронам деревьев перекатилась волна морского прибоя.

В причудливом переплетении перемежались огромные, как утесы, кряжистые дубы, покрытые зеленовато-желтыми спорами лишайника. К их заоблачным верхушкам тянулись стройные кедры, оплетенные гибкими ротангами.

Одно время тропа, по которой двигались Кийт и Джиро, вилась вдоль зарослей барбарисового кустарника. Потом пошла наверх и пролегла между тенистыми раскидистыми платанами и высокими эвкалиптами.

Девушки двигались не по земле, как сёрчеры, а по деревьям.

Люди-птицы шли вереницей по прямой линии.

Ловко, как белки, перепрыгивали с ветки на ветку и пролетали многие расстояния на лианах. Подруги постоянно обгоняли двух друзей, вынужденных идти в густой траве и порой петлять вместе с тропой, огибая то холм, а то и глубокий обрыв.

Извилистые естественные проходы постоянно разбегались в разные стороны, разветвлялись на прихотливую сеть зеленых лабиринтов. У очередного поворота Кийт остановился.

Между стволами гигантских дубов с исполинскими листьями, по размерам напоминающими походные покрывала, росли зубчатые папоротники. То и дело заросли цветущих кустарников перемежались дикими плантациями гигантского хвоща с ползучими шипастыми стеблями.

Сёрчеры посмотрели наверх и прислушались.

Где-то там, высоко над их головами, слабо раздавался веселый заливистый смех. Девушки уже ждали друзей, спрятавшись в гуще исполинской листвы.

Сёрчеры редко видели их снизу. Обычно Кийт обменивался с Лиа-Лла мысленными сообщениями, и друзья точно следовали ее указаниям.

Сейчас Лиа-Лла передала:

«Ступай по левой тропе. Люди-птицы идут вперед и будут ждать Хрипуна и большого черного друга у обожженной осины.»

«Мы придем первые! Мы обгоним вас!» — отозвался Кийт мысленным импульсом.

Мужское самолюбие путешественников больно задевало то, что они были вынуждены плестись сзади, все время только догоняя девушек.

«Ничего не получится! Сестры придут первыми!» — тут же пришел телепатический рикошет.

Тут же сверху донесся веселый, жизнерадостный смех. Потом лесную тишину огласил мелодичный клекот, к звучанию которого друзья уже успели привыкнуть.

Во время редких встреч, происходивших на развилках, то и дело в буйной гуще зеленых куп слышались дрожащие трели. Даже по дороге, перебираясь с одного огромного дерева на другое, подруги не переставали оживленно болтать.

Набрав воздуха в необъятные легкие, чернокожий гигант задрал голову, поправил висящее за спиной копье и рявкнул, что было мочи:

— Тийгра-Та! Где ты? Я скучаю по твоей груди, красотка! Я скучаю!

«…а-ю…а-ю…» — откликнулось эхо.

— Она все равно не поймет тебя! — прохрипел Кийт. — Можешь не надрываться, твой голос туда не долетит снизу.

— Меня услышат даже птицы под облаками! Даже крысы в самом глубоком подземелье услышат мой голос! — самодовольно сказал гигант. — Клянусь Троицей, если даже будет греметь гром, мой голос долетит, куда нужно.

— Если хочешь подружиться с Тийгра-Та сегодня ночью, выучи птичий язык! Тогда и пересвистывайся, пока она не упадет в свои объятия. Иначе девушка ничего не поймет.

Кийт хмыкнул, представив себе, как мясистые губы его друга будут складываться трубочкой для того, чтобы тонко свистеть и клекотать.

Но Джиро только отмахнулся от него:

— Что значит: она не поймет? Красотки всегда понимали меня, и неважно, на каком языке мы говорили. В портовых кварталах Нианы есть шатры, где можно найти себе подружку на любой вкус. Хочешь белую, хочешь черную, хочешь желтую — пожалуйста! Все говорят на разных наречиях, и никого это не смущает. Там есть даже девчонки, которые всю ночь любят тебя и при этом шипят, как змеи.