Елена Смирнова - Лунный путь

У стражников, увидевших, что мы снова пролетаем через закрытые ворота, на лицах застыли непередаваемые выражения.

Попросив Слэрейна ссадить меня на главной площади, я еще долго гуляла по городу, рассматривая красивую, завораживающую архитектуру и скульптуру, с каждой минутой все больше понимая, почему мне так нравится Ирвингэйл. Конечно, я люблю его не настолько сильно, как Долину, но сюда мне хочется возвращаться. И иногда я скучаю по нему.

Вдоволь нагулявшись и посетив все свои любимые места, я возвратилась в «Гранатовую слезу», с порога узрев привычную картину, а именно Торела, как всегда что-то протирающего. На этот раз в его руках был чеканный серебряный кубок. Коротко кивнув ему, я прошла на второй этаж и открыла дверь в свою комнату, входя. Что-то меня насторожило, а именно то, что охранное заклятье слегка ослабело. С чего бы?

Метнув взгляд на кровать, я все поняла. И скрипнула зубами, понимая, что теперь отвертеться не удастся. Выделяясь на светлом покрывале, на кровати лежало платье из темно-синего шелка, расшитое камнями. Рядом покоилась толстая книга, и мне хватило одного мимолетного взгляда, чтобы понять, что это настоящее сокровище — «Изначальная летопись», на которую я уже года два облизывалась, хранилась в библиотеке Ассамблеи, а Л'арминдел, настоящий книгоман, не давал никому ее даже полистать. Я исключением из правил не являлась. Интересно, с чего бы он так расщедрился? Я взяла книгу в руки, обнаружив на обложке замок для ключа — небольшого сине-зеленого камешка, хранившегося всегда у Главы Совета. Ключ не прилагался, зато я нашла письмо, написанное четким почерком на дорогой бумаге, пахнущей лавандой.

«Буду рад видеть тебя на сегодняшнем вечере, но Слэрейн сказал, что ты не хочешь идти, потому что тебе не в чем. Платье передал он.

Можешь взять ненадолго эту книгу, я знаю, что ты давно на нее смотришь. Ключ возьмешь у меня сегодня вечером, я не решился оставлять его здесь (мало ли что). Мы тебя ждем.»

Дочитав, я возмущенно фыркнула. Знает ведь, чем подкупать! Ну, наследник… скучно ему будет, видите ли, поэтому обратился к Главе Ассамблеи за помощью, зная, что тот сможет меня убедить.

На прием идти не хотелось, но очень горячим желанием было прочитать «Летопись», поэтому я положила книгу на стол и подняла лежащее рядом с платьем приглашение. Интересно, если прием закончится под утро, я успею выспаться перед Охотой?

Глава 6

— А какое у вас любимое ощущение? — ученик совсем осмелел и начал закидывать мастера своими вопросами. Впрочем, она не возражала, хотя отвечала достаточно односложно.

— Мчаться навстречу неизвестному, — пожав плечами, ответила девушка и достала из ножен узкий клинок. — Ну что, продолжим нашу тренировку?

Выйдя из постоялого двора, я зажмурилась. Погода сегодня с самого утра была что надо, будто бы специально для Охоты — не очень жарко, но солнечно, на небе — ни единого облачка, словно кто-то с утра его протер и вымыл. Хорошо!

Путь мой лежал к выходу из города, как раз туда, где с самого раннего утра Сыны Ветра готовились к Охоте. Неподалеку от ворот был разбит настоящий палаточный лагерь — несколько шатров, в которых можно было отдохнуть или переодеться, а также укрыться, если вдруг пойдет дождь. Везде, конечно, было полно ллелов, но я заметила и нескольких людей — видимо, приглашенных на Охоту. Все как один — высокие мужчины с накачанными мускулами. Посмотрев на них, я хмыкнула — с хрупким телосложением я сильно от них отличалась, хотя роста тоже была не маленького. Татуировка, не закрытая рукавом, сильно бросалась в глаза, так же, как и мои серебряные волосы, но людям, столпившимся здесь, приходилось видеть и более необычные вещи. Правда, как я с усмешкой заметила, все же кто-то верил в рассказываемые про нас байки (из людей, конечно, в Доме Зимних Вьюг меня хорошо знали) и торопливо шептал отворот от сглаза, который я, по поверьям, могу навести. Услышав знакомые слова вроде «жизнь, жизнь, отгони смерть, осени меня благодатью», я резко повернулась к тому, кто их говорил, и прожгла шепчущего нехорошим взглядом, мимоходом осмотрев с головы до ног. Всего лишь конюх, который, узрев мой взгляд, побледнел и начал покрываться пятнистым румянцем. Я только покачала головой и направилась к группе ллелов. Спросив у них о наследнике и посмотрев в направлении взмаха руки, я обнаружила его стоящим невдалеке и поспешила к нему. Честно говоря, я его не сразу узнала, поскольку ради своей любимой Охоты Слэр переоделся в одежду, которую предписывала традиция.

Бледно-голубой цвет, который в Долине вообще считался цветом траура, у ллелов, наоборот, наряду с белым был традиционным цветом Дома Зимних Вьюг, к которому принадлежал Слэрейн, и сейчас наследник стоял в рубашке с высоким воротом, тем не менее, вопреки всем правилам расстегнутой на несколько пуговиц. Впрочем, для него, я думаю, законы других стран не писаны до сих пор, как и свои собственные, однако далеко не потому, что его растили в изнеженной и избалованной обстановке. Хулиган и проказник.

Я коротко усмехнулась. Мне ли его судить?

— Доброе утро, — улыбнувшись, поздоровался со мной наследник, смахивая с плеча упавшую на голубой шелк, расшитый белым, прядь.

— Действительно, доброе, — я удивленно воззрилась на протянутый мне сверток. — Что это?

— Переоденься.

— А что, приглашенным гостям обязательно одеваться в Цвета Владыки? Насколько я помню, на Зимней Охоте это не требовали.

— Так будет лучше. К тому же тебе идет этот цвет.

— Спасибо, — буркнула я, подхватив одежду и вопросительно приподняв бровь. Рука ллела указала мне на какой-то небольшой шатер, наспех поставленный около обрыва и больше всего напоминающий походную палатку бывалого путешественника.

Внутри шатра-палатки было неуютно и почему-то пахло рыбой, отчего я поморщилась. Обожая рыбу, я терпеть не могла ее запах, и теперь старалась не дышать, тем более рыбный аромат смешивался еще и с запахом псины и почему-то молочного шоколада. Неприятное сочетание, надо сказать. Делая как можно более неглубокие и редкие вздохи, я развернула врученный мне сверток и окинула одежду скептическим взглядом, однако мой скепсис быстро увял и осыпался пожухлыми лепестками. Быстро я оделась, почувствовав кожей приятную прохладу ткани, зашнуровала высокие, но очень тонкие и мягкие на такой подошве, что стопой я чувствовала малейшие неровности земли. Я взглянула в зеркало, хмыкнув, и последовала примеру Слэрейна, а именно расстегнула верхние пуговицы, расслабляя высокий воротник-стойку. Сойдет. И потом, это сочетание цветов — белого и бледно-голубого — мне действительно идет.