Диана Гамова - Шёпот бессмертных

Телефон снова дал о себе знать.

SMS. Оказывается, Таня звонила семнадцать раз. Ещё три звонка с неизвестного номера. Последней стала MMS-ка. Снова номер на нули. Я открыла её. Телефон запел голосом Тэм Гринхилл — исполнительницы авторских песен:

Воину ночи никто никогда не выйдет навстречу,Хотя он умел исцелять холодом рук.И тихо в закате стоял его конь, обогнавший вечер,И страхи ночные пришли и стали вокруг.

— От кого это? — заинтересовалась Кира.

— Не знаю. Как-то мне с этого же номера пришла другая MMS-ка с песней.

— Если были другие сообщения, то это твой знакомый, — предположила девушка.

— У меня нет знакомых с номером во все нули.

— Чего?

Молча я протянула телефон Киране.

— Любопытно, — протянула та, показывая Вёрсу.

Шеф мельком взглянул и снова уставился на дорогу. Он как раз искал место на парковке.

Телефон мне вернули. И Антон Сергеевич наконец-то припарковался.

— Кира, — выходя из машины, позвал шеф. — Ты иди в наш номер. А мы с тобой, — он взглянул на меня, — идём к тебе.

— Наши номера по соседству, — напомнила Кира. — Вместе пойдём.

— Нет, — я отрицательно качнула волосами. — Я к Тане. Вдруг что случилось?

— А если не случилось, то случится. Из-за тебя. — Пообещал шеф. — Ты выглядишь крайне неприглядно. Переоденься. Это не займёт много времени.

Спорить было глупо. Мы фактически дошли до своих номеров, и подниматься наверх, делая крюк до лестницы, мне не хотелось.

Я нащупала в кармане джинсов ключ. Странно, что не потеряла. При таких приключениях.

Вскоре мы с Вёрсом оказались в номере, условившись встретиться с Кирой через полчаса.

— Давай в ванную, — повелительным тоном скомандовал Вёрс.

Я, было, попыталась возразить.

— Не спорить, — слишком мягко произнёс он. Что-то крылось за этой мягкостью… — Я пока что не только ангел, но и твой непосредственный начальник. Не забыла ещё? И если ты волнуешься за Татьяну, то я не чувствую с ней ничего плохого.

Кивнув, я взяла сменный комплект одежды и юркнула в ванную.

Ни душевой кабины, ни просто душа здесь не предусматривалось. Зато в зеркале над маленькой раковинкой я увидела своё прелестное отражение. Чумазая. Грязь не только на лице и одежде, но и в волосах. Последние спутаны и местами похожи на дрэды.

Хорошо, что в гостинице имелись небольшие тюбики с шампунем, зубной пастой и душистым мылом. Что смогла, я сделала. Промыла волосы, оттёрла руки, ноги и лицо. Переоделась. На всё ушло минут двадцать. Плюс ещё пять — на сносную просушку волос.

Вёрс, как ни в чём не бывало, сидел на кровати и просматривал мой телефон. Шеф был чист, переодет и, кажется, выбрит. А-а-ангел. Что тут скажешь?

— Почему у тебя в руках мой телефон? — поинтересовалась я, запихивая грязную одежду в пакет.

— Потому что, мне интересно, кто шлёт тебе MMS, — равнодушно ответил шеф.

— Я как-то спрашивала у тебя за этот номер, — сразу поняв, о каких сообщениях говорит мужчина, я напомнила. — Ты сказал, что физическому лицу такой номер принадлежать не может.

— Возможно, это антиопределитель. То есть, кто-то закрыл свой номер.

— Об этом я не подумала… Можно? — я протянула руку за сотовым. Получив его, я сразу набрала Татьянин номер. Гудки.

Посмотрев на часы, я отметила, около двух. Если я сейчас заявлюсь без предупреждения в их с Димой номер, не факт, что они будут рады меня видеть. Но узнать, всё ли хорошо, надо.

Я повторно набрала номер. Снова гудки. Снова никто не ответил на звонок. Делать нечего. Повыше натянув горло свитера, я направилась к двери. Вёрс последовал за мной.

— Я справлюсь, — попыталась отговориться я.

— Знаю, — он не спорил. Но следовал по пятам, каждый раз мягко улыбаясь на мой косой взгляд. В итоге я смирилась.

205 номер оказался почему-то седьмым слева на втором этаже. Два двухсотых номера глядели друг на дружку с противоположных стен. Однозначно, гостиница строилась в советский период, а достраивалась и ремонтировалась в девяностые. Тогда не то, что два двухсотых, и шестисотые на втором этаже обнаруживались. Причем не номера…

Лампы в коридоре светили приглушённо, зато все. Плюс руководству.

Решительно я подошла к двери со значком «205». Постучала. Никакой реакции. Постучала громче.

— Таня! — тишина в ответ.

Вариант, что сейчас глубокая ночь и люди просто спят, мною не рассматривался. Интуиция говорила, здесь не всё гладко.

— Дверь открыта. — Вёрс заглянул через моё плечо. — Не видишь?

Внимательность, к сожаленью, не всегда моя сильная черта. Дверь открывалась в коридор, поэтому я не заметила, что она приоткрыта, когда стучала.

— Пошли. — Поторопил шеф. — Или уже передумала?

Я не передумала и шагнула через порог.

В комнате был полумрак. Внешнее освещение с улицы давало немного света, но моему новому зрению хватило. Две Таниных сумки стояли не тронутые у тумбочки. Покрывало и простыни на двуспальной кровати смяты. Дверь в санузел приоткрыта. Я прошла именно туда.

Ничего.

Подумав, я снова набрала Танин номер. Из недр сумки заиграла приглушённая мелодия. Танин мобильный я угадаю с трёх нот.

— Вот и ответ, почему никто не брал трубку, — я снова позавидовала спокойствию Вёрса.

— Она что-то предчувствовала, — вспомнила я наш разговор накануне поездки.

Подруга боялась, что я ей нагадала действительную смерть. В текучей воде. Воде!

— Вёрс! Здесь есть недалеко какие-нибудь реки, или ручьи?

— Река есть, — поразмыслив, ответил ангел. — Около километра отсюда.

— Я думаю, Таня там!

— С чего бы? Может, проверишь сначала бассейн и купальни? — в его голосе сквозила издёвка. Проверяет?

— Нет, — моя интуиция на все лады кричала, что я должна быть в другом месте… только в каком?

Я постаралась расслабиться. Куда меня тянет? Где искать Татьяну? Вскоре правое плечо начало странно покалывать. Открыв глаза, я поглядела в ту сторону. Окно. За ним дорога, уводящая в сторону.

— Река там? — спросила я Вёрса, указывая направление.

Он кивнул.

Выбежать из номера я не успела. Ангел крепко ухватил меня за локоть.

— Ты понимаешь, что это западня?

— Возможно, — не стала отрицать я, беря во внимание всё, что со мной произошло за последнее время.

— Хорошо. Ответь, что ты будешь делать.

— Я?

— Не я же? Но при таком отношении к делу, скорее всего, я. Или Кирана.

Пристыженная, я поубавила прыть. Однако Вёрс почему-то переменил своё решение.