Джоэл Розенберг - Спящий дракон

Ахира бросил одежду в траву и присел рядом с Хакимом и Дорией. Махнул Дории:

– Иди надевай рюкзак. Через пару минут выходим.

Она кивнула и пошла прочь; зайдя за спину Хакиму, покачала головой. Очевидно, она ничего не добилась. Он сидел подле одного из опустошенных коробов, поглаживал свежий розоватый шрам – все, что осталось от его раны – и невидящим взглядом смотрел в пространство.

– Прежде чем мы уйдем, переоденься – вот в это. Свои штаны можешь отдать Бараку. И лучше сунь ятаган в свой мешок – я дам тебе арбалет, так что при оружии ты все равно будешь.

– Хорошо.

Он не пошевелился, чтобы поднять штаны и куртку, – сидел и тер шрам, словно пытался избавиться от него навсегда.

– А знаешь, оказывается, Барак многое знает о Пандатавэе. Похоже, неплохое местечко. – Ахира подвинулся вбок, на ось взгляда Хакима. – Никаких правителей.

– Повезло.

Самое верное, что он мог бы сделать, – потихоньку, полегоньку втянуть его в обсуждение. Но времени не было. Оставаться вблизи Ландейла было опасно для всех. Убитых солдат они закопали неглубоко, да и близко; так что тела найдут, это только вопрос времени. И это неминуемо создаст чертову пропасть проблем.

Возможно, все они в эту пропасть и ухнут. Кончат, как Джейсон Паркер.

Интересно, почему я ничего не чувствую к Джейсону? Да, я его не любил. Но теперь, когда он мертв, – должен был бы чувствовать хоть что-то. Или нет?

Ахира помотал головой. Покопаться в себе он еще успеет. Сейчас ему надо было заставить Хакима встать и идти со всеми. Так. Попробуем последний способ.

– Я думал, что могу рассчитывать на тебя. Ты меня разочаровал.

Вор вскинул голову.

– Что?! Какого черта! Мне и в голову прийти не могло, что он замыслил обчистить Ланда! Ты приказал ему не рисковать, я только и твердил…

Отлично. Злость лучше, чем отрешенная немота.

– Я не о том. Нам надо идти. А ты сидишь тут и знай жалеешь себя. Я был о тебе лучшего мнения.

Хаким сплюнул.

– Что ты знаешь? Ты когда-нибудь бегал с ножом в плече – да когда за тобой охотятся ищейки, жаждущие твоей крови?

– Нет. – Ахира повел плечами и начал подниматься. – Пойду-ка я поговорю с Дорией. Не слишком-то хорошо она тебя лечила, коли рана по сию пору болит.

– Погоди. – Хаким приподнял ладонь. Ахира вновь опустился в траву. – Дело не в этом. Помнишь, мы… играли с Корнеллом… я тогда играл с порванными мышцами…

Гном кивнул.

– Помню. Болело, думаю, не меньше, чем сейчас.

– Больше. Но по-другому. Мы ведь ее выиграли – ту игру.

– Мы выиграли и сейчас.

– Но я – нет. – Хаким ударил кулаком по земле. – Я должен был вернуться невредимым – с Джейсоном и информацией.

– Один из трех не так уж плохо – учитывая, что случилось.

– Ты не понимаешь. Я никогда прежде не проигрывал – ни в чем. Я большой, сильный, умный. Я привык считать, что этого довольно. Однако на сей раз этого не хватило. На сей раз – не хватило. – Он сверлил Ахиру глазами, будто ожидая от того возражений. – Промедли ты и Карл еще хоть пару секунд – и мне конец. Как Джейсону. – Он содрогнулся. – Боже, Джеймс, как он кричал! Я должен был быть следующим. Мне повезло.

– И ты боишься, что в другой раз тебе не повезет. Если кто и упрекнет тебя в этом, то не я.

Было время – он завидовал Уолтеру Словотскому. Его спокойствию, отменному здоровью, абсолютной уверенности, что он – центр вселенной и с этой вселенной все в порядке… Но теперь это в прошлом. Созданный им образ самого себя разбился вдребезги.

– Разумеется, я никогда не проигрывал. Это так просто – если не лезть в ситуации, которыми не можешь управлять. И у меня это получалось – пока я не оказался один на дороге, с врагами за спиной… и пониманием, что если проиграешь – умрешь.

Но если твой внутренний образ разбит – что с тобой станет?

Ахира хлопнул вора по плечу.

– Насчет другого раза – ничего обещать не могу. Не знаю. – Он пожал плечами. – Но если понадоблюсь, я рядом. – Он встал. – А сейчас – давай-ка приходи в себя. Нам нужно спуститься в Ландепорт, нанять корабль – и уматывать отсюда, чем скорее, тем лучше. Если тебя признают – будет худо. И, будто нам мало забот, – Барак произносит речи вместо того, чтобы драться, Аристобулус спорит по каждому поводу, Дория не может восстановить заклинаний… и я вот все жду, какую задачку задаст мне Андреа. Пока что она единственная, кто обошелся без этого. – Он протянул руку. – Так что без твоей помощи мне не обойтись.

Хаким сидел неподвижно, потом чуть заметно кивнул.

– Сделаю, что смогу. Только… не обещаю, что смогу много. – Он взялся за протянутую руку, и гном рывком поднял его на ноги.

– Добро пожаловать в реальность. – Ахира почувствовал, что улыбается. Чуть-чуть. – Давай скидывай свою одежку и влезай в Карлову. – И крикнул: – Эй, там – все готовы? Выступаем!

Аристобулус, вспотевший в своих одеждах, наклонился и поставил рюкзак на прокаленное дерево пирса. Нет никакой нужды держать мешок на спине, пока Ахира и Хаким торгуются с Аваиром Ганнесом, капитаном «Гордости Ганнеса». Торг, судя по всему, затянется, а у мага от тяжести рюкзака уже спину сводит.

Он потер кулаком лопатку и прикрыл глаза, постаравшись отрешиться от монотонного спора торгашей насчет оплаты перевоза, воплей чаек над головой и мерзостной вони тухлой рыбы.

Закрыв глаза, он видел облекающую его могучую багряную ауру, что согревала его, – и ему это, несмотря на полуденный зной, было приятно. Он поднял ладони к лицу, пошевелил пальцами, радуясь алым контурам незримой руки.

Это была, конечно же, магия. И означала она, что все в порядке. А еще она означала могущество – то, чего Лу Рикетти всегда желал, но чего никогда не имел.

Сбоку мерцал еще один источник силы, но куда более слабый. Андреа. Девочке до него – как до Луны. Потому ли это, что ее персонаж создавался позже – и просто не достиг еще нужного уровня? Или потому, что она никогда не жаждала этого так страстно, как он?

Маг пожал плечами. Не все ли равно? Главное – что Дейтон его спас. Жизнь обрекла Лу Рикетти на судьбу незаметного маленького человека; в лучшем случае – второстепенного строителя в век, когда ничего выдающегося уже не построить. Нет более нужды в грандиозных мостах, что соединяли бы берега могучих рек – да и рек-то таких почти не осталось; будущее строительства в Америке – в компьютерах, скучной возне со всякими схемами и диаграммами; не созидание, не сотворение чудес.

А если нельзя творить чудеса из камня и стали, все, что остается – мечтать о настоящих чудесах. Все, что оставалось ему…

Он мысленно перебрал оставшиеся заклинания, удостоверился, что все они точны и любое может быть использовано, как только понадобится. Не то чтобы в этом была необходимость; неточное заклинание не пульсировало бы у него в мозгу, не билось бы там, днем и ночью требуя выхода – у него словно постоянно щекотало в носу, притом что чихать было нельзя. Но он мог пережить это – запросто, в обмен на могущество.