Джин Вулф - Чародей

– Благодарю вас, ваше величество, – кивнул Тауг.

Король повернулся к ангриду с золотым жезлом:

– Приличная рубашка, Тиази. Пускай одна из рабынь сошьет для него на скорую руку. Золотая цепь, коли найдешь достаточно маленькую. И все, что сам сочтешь нужным.

Тиази поклонился:

– Желание вашего величества для меня закон.

Тауг отважился подать голос:

– Лорд Бил привез вам чудесные подарки, ваше величество. Он ждет за стенами замка. Вам нужно лишь впустить его, и он преподнесет вам дары.

– Ждет вместе с леди Идн?

– Да, ваше величество. С ним также сэр Свон – это мой господин – и множество других людей.

– Я хочу поговорить с леди Идн. Если муж не позволит ей встретиться со мной, нам придется потолковать с ним, Кот.

– Меня зовут Тауг, сэр, а кота – Мани. – Тауг говорил мягким голосом, надеясь не обидеть короля. – И лорд Бил не муж леди Идн, а отец. Думаю, леди Бил умерла. И я уверен, он позволит вам встретиться с ней. Я имею в виду, с леди Идн, когда она нарядится подобающим образом и все такое.

– Хорошо. – Король улыбнулся. – Нам необходимо выяснить, откуда у нее кот, – верно, Тиази?

Тиази поклонился:

– Конечно, ваше величество.

– О, это я знаю, – сказал Тауг. – От сэра Эйбела. Раньше Мани принадлежал сэру Эйбелу, а сэр Эйбел подарил его леди Идн.

Глава 7

ХЕЛА И ХЕЙМИР

– Вас что-то беспокоит, сэр?

С помощью Бертольда Слепого Анс пытался соорудить из шестов и просмоленной парусины, взятых из амбара Бимира, подобие шатра.

– Тысяча разных вещей, – ответил я.

Грета, занятая приготовлением пищи, подняла голову:

– Мы для вас обуза, да, сэр?

– Нет, – помотал я головой. – Вовсе нет.

– Коли завтра вы захотите поехать вперед и скажете нам, где с вами встретиться…

Я снова помотал головой.

– С Оргом ведь все в порядке, сэр? Вы волнуетесь, как там сэр Свон заботится о нем. Я тоже. Орг не такой плохой, как говорят. Но и не шибко хороший, и с ним трудно приходится.

– Да нет, – сказал я. – Вам с Бертольдом требуется моя помощь?

Анс опешил:

– Мы сами управимся, сэр, разве только вы считаете, что мы не то делаем.

– Вы все делаете лучше, чем получилось бы у меня.

Я сел на землю и задумчиво уставился в костер. Гильф улегся рядом.

– Дело в мальчике, – понимающе промолвила Герда. – В молодом Тауге. Я тоже за него беспокоюсь, сэр.

– Вам не обязательно меня слушать, – сказал я. – У всех вас есть дело, которое нужно сделать. Я прекрасно это понимаю. У меня тоже есть дело, и я пытаюсь им заниматься. Думать, а не терзаться тревогой. В Скае нам не приходилось много думать – во всяком случае, я ни о чем особо не задумывался. Вальфатер, Леди и Тунор очень мудры, и нам этого было достаточно. Мы честно служили своим господам, когда требовалось, и ели, пили, пели и состязались на турнирах в свободное время. Теперь за меня некому думать, и одним из вопросов, над которыми я усиленно размышляю, является следущий: предвидел ли Вальфатер все это. – Я поднял с земли ветку, переломил пополам и бросил в костер. – Наверняка предвидел. Главный вопрос в том, влияет ли это на ограничительные условия, которые он поставил мне, когда позволил вернуться в Митгартр. И если влияет, в чем я почти уверен, то как именно.

– Чем больше думаешь, тем скорей сопьешься, – предостерегла меня Герда.

– Ты хочешь сказать «чем дольше терзаешься». Чем дольше твои мысли ходят по замкнутому кругу, снова и снова сотрясая тюремные решетки разума. Да, так оно и есть, но я не хочу мыслить подобным образом. Я пытаюсь мыслить свободно, как море катит волны. Я тоскую по морю, к слову сказать, хотя вы едва ли разделяете мои чувства.

Гильф положил лапу мне на колени.

– Сейчас я расскажу вам, о чем думал, это не секрет. Давайте сначала разберемся с сэром Своном и Таугом.

Бертольд Храбрый, закончив сооружать из шестов каркас для шатра, подошел к костру, нащупывая путь палкой, и сел рядом с Гильфом.

– Вы боитесь, что они погибнут в схватке с ангридами, и я тоже боюсь. Но если бы я не уехал, Тауг остался бы моим слугой, а сэр Свон – моим оруженосцем. Последствия очевидны, вполне предсказуемы. Однажды, давным-давно… впрочем, для вас совсем недавно… Так вот, однажды сэр Гарваон сказал мне, что я герой, рыцарь, о каких слагают песни.

– Ну да, – сказал Бертольд.

– Именно таким героем мечтает стать сэр Свон, и он совершенно прав, ибо только такие рыцари вообще достойны этого гордого звания. Я не хочу сказать, что о каждом доблестном рыцаре сложат песни. Всегда будут такие, чьи величайшие подвиги останутся неизвестными. До того как я произвел Свона в рыцари, он однажды сражался с двумя десятками разбойников, с мечом в руке. Несколько он убил, а остальные избили его до потери сознания и бросили умирать. Никто не сложит песни о покрытом синяками и ссадинами пареньке, который, очнувшись, увидел, как волки рвут на части тело сэра Равда; который отогнал волков сломанным копьем Равда и один похоронил своего господина в лесу. Однако он достоин песни, и я даю ему возможность заслужить славу. Возможность гордиться собой, а не только своими предками. Тауг – простой крестьянин, который хочет стать рыцарем и станет, коли получит условия для роста и становления. Анс, ты знаешь Тауга лучше, чем Бертольд или Герда. Я прав?

– Не знаю, сэр. – Анс, поправлявший покосившийся шест, на миг отвлекся от своего занятия. – Там ведь еще Поук, верно? Малый, что был с вами на ферме?

– Он в плену у ангридов, – кивнул я.

– Вы страсть как хотели вызволить его.

– Да, и по-прежнему хочу. Он мой слуга, и хороший. Я послал к нему спасителей и уверен, они справятся.

– Так вас не это беспокоит, сэр? – спросила Герда.

– Нет. – Я поднял взгляд от костра. – Во-первых, я думал о королеве Дизири, как всегда. Когда волшебный мед Вальфатера стер из моей памяти все воспоминания, я по-прежнему помнил ее имя. Она не приходит ко мне. Значит, я должен поскорее отправиться в Эльфрис на поиски Дизири.

– Я с вами, – заявил Анс.

– Может быть, но я сомневаюсь. Время там течет медленно. Я говорил?

– Мне брат говорил, сэр, – сказал Бертольд. – Эльфы забрали его туда, во всяком случае, он так думал, а когда он вернулся, я был совсем старый, хотя еще зрячий. И страдал головой, как иногда и сейчас. Но он! Он остался все тем же юнцом, каким мне запомнился, хотя стал говорить как по писаному.

– А зачем его забрали, Бертольд Храбрый? Ты помнишь?

– Чтобы он выступил здесь от имени Эльфриса, так он сказал. Только он так и не выступил.

– Я не раз задавался вопросом почему.

– Вы знаете эльфов, – подала голос Герда. – Одна эльфийская девушка приходила к вам, когда мы сидели под деревом, я и Берт. Я тогда сказала, что вам не стоит доверять ей, а вы сказали, что уже доверились.