Ирина Сербжинская - За порогом волшебства

– Опять гости, ишь ты! – Сидор покачал головой. – Отдохнуть от них, значить, не успели, все лето эти гости туда-сюда, туда-сюда! И губернатор, это самое, вместе с ними.

Серега засмеялся.

– Хорошо по гостям-то ездить! Накормят, напоят… можно и не работать.

– Да всех-то денег не заработаешь, – рассеянно проговорил Тильвус. Он то и дело поглядывал по сторонам, высматривая тетку Клаву и прикидывая, куда можно смыться в случае опасности.

– Всех, понятное дело, не заработаешь. Но попытаться, это самое, можно. Зима же на носу…

– Серега, глянь, это не она?! – встрепенулся великий маг, тыча пальцем в сторону улицы.

Тот пригляделся.

– Не… вроде не она… Да чего ты? Зиму в теплой квартире прокантуешься, о чем еще мечтать? – рассудительно продолжил он. – Женщина серьезная, не кокетка какая-нибудь, прочных отношений хочет. Ты, главное, пожрать нам приноси, понял?

– Да ну тебя, – сердито буркнул Тильвус.

Сидор вздохнул. Будучи человеком основательным, он давно уже раздумывал о грядущей зиме.

– Зимой, это самое, на травке под деревом не поспишь, – теребя длинный ус, рассуждал он. – Надо подвал хороший выбрать, около труб-то тепло. Только вот жильцы… – Сидор сокрушенно вздохнул. – Не очень они любят, когда посторонние в ихнем подвале, значить, ночуют… Шуметь начинают, милицию, это самое, вызывать… а то и руками норовят!

Тильвус кивнул.

– Ну понять-то их можно. – Великий маг откусил беляш. Часть вчерашней выручки за бутылки они с Сидором оставили в киоске «Горячие пирожки». Киоск был грязный и маленький, но там продавались самые вкусные в городе беляши. – Среди наших-то тоже всякие попадаются! Вон в прошлом году кто-то из вокзальных спал в подвале… все чинно-благородно, а потом как-то курили да папиросы и не загасили! Матрац загорелся, а потом весь подвал полыхать начал. Хлама-то там полно… У людей на первом этаже все квартиры выгорели.

– Да, нехорошо, значить, получилось, – огорченно проговорил Сидор и почесал в затылке. – Эти вокзальные – ну такая необразованная публика! Скандальные уж больно… никаких понятиев у них!

– Точно, – поддержал товарища Серега. – Как мимо вокзала идешь, по делам там или еще куда, так вечно они прицепятся. Для них подраться – первое развлечение! А чего, спрашивается, не хватает им? Как сыр в масле катаются, бутылок-то всегда на вокзале полно.

– Ментов там тоже всегда полно, – заметил Тильвус. – Но прав ты, Сидор, пора о зиме подумать…

Тот потянулся за очередным беляшом.

– На центральный рынок сегодня, значить, наведаюсь, – солидно проговорил Сидор. – Там кореш мой подрабатывает, ящики сколачивает… Летом-то он на овощебазе помидоры, это самое, перебирал. Да ты его знаешь. – Он посмотрел на Тильвуса, тот кивнул. – А к зиме вроде в котельную устроиться хотел… Туда кого попало, значить, не возьмут, конечно, да связи у него есть, знакомства, это самое… Место хорошее, деньги платят и всю зиму в тепле. Схожу, проведаю. – Сидор доел беляш и вытер руки о газету. – Если он туда попал, можно у него и перезимовать. Условия-то, это самое, райские просто в котельной этой!

Серега мечтательно вздохнул:

– Котельная? Вот ведь как людям везет!

Он вдруг посмотрел в сторону площади и насторожился.

– Полундра! – тревожным шепотом сообщил Серега. – Тетка Клава приближается!

Тильвус схватил беляш и опрометью кинулся к лестнице.

– Скажите, нету меня, нету! С вечера, скажите, не было!

Великий маг прыгнул в бассейн и притаился.

Тетка Клава подошла к приятелям и чинно поздоровалась.

– А я вот из аптеки иду, – сообщила она, поочередно разглядывая Сидора и Серегу. – В магазин еще зашла, рыбу кошке купила. Такая кошка у меня капризная, каждый день рыбу свежую требует… – Она огляделась по сторонам. – А где приятель-то ваш?

– Нету! – в один голос торопливо сказали Серега с Сидором и переглянулись.

– Ушел он, теть Клава, вчера вечером и нету его до сих пор, – поспешно сообщил Серега, глядя на пенсионерку честными глазами.

– Ушел, значит, – сокрушенно вздохнула та. – Ага… Чтой-то как ни зайду, все нету его и нету… – Она потеребила уголок капроновой косынки.

– А чего надо-то? – сдержанно поинтересовался Сидор. – Говори, я, это самое, передам, если встречу.

Тетка Клава насторожилась:

– Где встретишь?

Сидор понял, что допустил оплошность, и заерзал на траве.

– Ну я так, это самое, к слову сказал, – принялся выкручиваться он. – Вдруг в городе, значить, где увижу. Мало ли… Ну и передам тогда чего надо.

Клава вздохнула:

– Нет уж. Я лучше вечерком еще наведаюсь, мне самой поговорить с ним надо. А то скажи, пусть зайдет…

– Само собой, – заверил Серега, косясь в сторону бассейна. – Мы передадим, теть Клава, вот как только он придет – так и передадим! А это что, в пакете-то, пирожки? А с чем? С капустой?! Пирожки-то вы и оставить можете, чего вам их таскать туда-сюда…

Он проводил тетку славу до конца аллеи, вернулся и заглянул в бассейн.

– Вылазь, – весело скомандовал Серега. – Опасность миновала!

Великий маг, кряхтя, выбрался из укрытия.

– Вот ведь, блин, – с досадой проворчал он. – Ну и жизнь…

– М-да… – глубокомысленно проговорил Сидор, разворачивая пакет с принесенными пирожками. – С капустой… Это хорошо! Это очень, значить, замечательно…

Тильвус подтянул штаны, надел старую джинсовую куртку и покосился на пухлые румяные пирожки:

– Чует мое сердце, придется нам сваливать отсюда! А куда? – Он поскреб в бороде. – Да и привык я уже здесь…

Сидор посмотрел на открытые окна театра: оттуда доносились звуки музыки и голоса.

– Да, культура, это самое…

– К драмтеатру надо сходить, если уж культуры хочется, – сказал Серега, набив рот теплым пирожком. – Там на зиму устроиться. А лучше – к художественной галерее! Можно через окошко картины посмотреть…

– В драме-то не поют, Серега, – назидательно проговорил Тильвус. – А в зрительный зал нас не пустит никто. – Он поколебался и засунул в карман пару пирожков. – Ладно, давайте-ка сваливать, пока Клава не вернулась. Дел полно!

– Точно, это самое. Полно, значить, делов у нас. Вечером будем сидеть да Клавины пирожки трескать, а сейчас работать пора. По улице пройтись надо, урны проверить. Может, в парке, это самое, пошарим?

Приятели пересекли крошечную площадь перед театром, где летом с гиканьем и свистом стремительно носились на скейтах мальчишки, а сейчас было пустынно и тихо, долго топтались на обочине, выжидая, когда можно будет перейти дорогу, и наконец оказались на тротуаре. Жизнь на улицах текла как обычно: шли по своим делам прохожие, лениво шаркали метлами дворники, сгребая в кучи ворохи нарядных разноцветных листьев. Вдоль тротуара кострами полыхали багряные клены, а вдалеке, в самом конце прямой, как стрела, улицы блестела холодная синева реки. Осень только-только вошла в город и пока еще осматривалась, медлила и размышляла, с чего начать.