Лоуренс Уотт-Эванс - Общество Дракона

Он помнил, что дал Торибору слово сначала выслушать Энзита. Лорд Пузо считал, что смерть Энзита выпустит на волю драконов, и чудовища снова захватят Земли Людей — миру между людьми и драконами, который длился семьсот лет, придет конец.

У него имелись все основания так думать, поскольку именно договор Энзита с драконами прекратил войну между ними и людьми. Энзит умер несколько месяцев назад, но Арлиан не слышал, чтобы драконы покинули свои пещеры. Интересно, что думает об этом Торибор?

Да, необходимо с ним поговорить.

Однако данные вопросы Арлиан не собирался обсуждать с Хардиором. Это их с Торибором проблемы.

— Я не вижу необходимости искать тех двух женщин, даже если они живы, — добавил Арлиан, помолчав. — Хотя если я их встречу, сделаю то, что посчитаю нужным в сложившейся ситуации.

Игла и Красотка были всего лишь инструментами в руках Энзита, лорда Дракона; теперь, когда их господин умер, они стали каплей в море подонков, живущих в этом мире.

— В таком случае, когда вы расквитаетесь с лордом Пузо и лордом Когтем, разумеется, если вам удастся остаться в живых, что вы намерены делать дальше? — спросил Хардиор. — У вас имеются какие-нибудь другие планы, кроме исполнения клятвы, к которой, судя по всему, вы относитесь исключительно серьезно?

— Имеются, — криво ухмыльнувшись, ответил Арлиан. — Я не сказал вам о более могущественных врагах, которым поклялся отомстить. Моя семья погибла во время нападения трех драконов, я дал слово найти и уничтожить их или умереть, пытаясь это сделать.

Он не сказал, что намерен убить всех драконов, ему не хотелось пугать Хардиора грандиозностью своих замыслов.

— Ах да. — Хардиор развел руки в стороны. — Я об этом слышал, но мне трудно поверить в то, что человек, убивший лорда Энзита, может быть настолько не в своем уме.

Вот так вот! Спокойно, Арлиан, спокойно.

— Лорд Энзит собственноручно вырезал сердце из своей груди, — сказал он. — Я не говорил, что убил его.

— В мои намерения не входит перехитрить вас, чтобы выудить признание, Обсидиан. Я прекрасно понимаю, что тут какая-то тайна — достаточно посмотреть на вашу щеку, вы получили свою рану не от меча. Я не прошу у вас объяснений. Возможно, мне не суждено узнать, что произошло с лордом Энзитом, но я не слишком переживаю по этому поводу. Мне достаточно того, что он умер, а вы не собираетесь занять его место.

— Ни в коей мере, — успокоил его Арлиан. — Однако лорд Энзит назначил меня наследником своих владений, и я принял его последнюю волю.

— Ну и хорошо. Лучше уж пусть все достанется вам, чем перейдет к герцогу, у которого и так сундуки полны добра.

Арлиан остановился и посмотрел на Хардиора.

— Милорд, вы сказали, что хотели обсудить со мной какое-то важное дело, однако ваши вопросы касаются исключительно моих намерений. Вне всякого сомнения, они представляют определенный интерес для меня, но я не вижу, каким образом они могут занимать вас. Вряд ли вы стали бы тратить время и силы только на то, чтобы услышать мои заверения в отсутствии желания претендовать на роль первого лица при дворе герцога Мэнфорта. Ничего другого я сказать вам все равно не могу. В таком случае к чему вы затеяли этот разговор?

— В прямоте вам не откажешь, вы очень похожи на Энзита, — ухмыльнувшись, заявил Хардиор. — Хорошо. Да, вы правы, я предполагал, что вы будете отрицать тот факт, что собираетесь занять место Энзита при дворе, и считал, что смогу понять, насколько вы искренни. Далее, поскольку вы и в самом деле не в своем уме, я надеялся, что вы представите мне список тех, кого собираетесь отправить на тот свет, чтобы принять соответствующие меры. Вы ответили на мой вопрос, назвав Пузо и Когтя, и сказали, что больше никого не будете преследовать, и я вам верю. Коготь с политической точки зрения не представляет для меня никакого интереса, поскольку он покинул двор еще до того, как родился нынешний герцог.

После смерти Энзита Пузо не примыкает ни к какой из фракций и производит впечатление человека сломленного. С таким легко справиться. На политику ему наплевать, он все время тратит на усовершенствование своего мастерства владения шпагой. Я полагаю, милорд, что, будучи наследником Энзита и очень богатым человеком, вы можете поддержать меня при дворе — это укрепит мои позиции, а я в ответ прослежу за тем, чтобы никому не пришло в голову организовать расследование смерти Дришина в таверне в Пробковом Дереве.

— Понятно, — сказал Арлиан.

Ему пришлось признаться самому себе, что такая сделка имеет свои преимущества, поскольку не нужно будет беспокоиться о том, что герцог вдруг вздумает вмешиваться в его дела, но он не смог сдержаться и язвительно поинтересовался:

— А как в ваш план вписываются драконы?

— Пока никак, — ответил Хардиор. — Пузо что-то болтал о тайнах и сделках, заключенных лордом Энзитом, но я полагаю, что ничего не изменится — драконы останутся в своих пещерах, будут время от времени появляться, чтобы сжечь какую-нибудь деревню или городок, а мы будем их игнорировать и заниматься своими проблемами. Если вы действительно попытаетесь их уничтожить, вы, разумеется, погибнете — что очень жаль, — но мы будем жить без вас. Надеюсь, вы не разозлите их настолько, что они превысят свои обычные нормы в разрушениях. Если же вы посчитаете необходимым потратить несколько лет, готовясь к своей кампании, в таком случае, к нашему удовольствию, вы останетесь среди нас несколько дольше.

Арлиан несколько минут молча разглядывал собеседника, и улыбка Хардиора погасла.

— С драконами связано несколько тайн, о которых вам неизвестно, милорд, — проговорил наконец Арлиан. — Энзит не то чтобы солгал лорду Торибору, просто он рассказал ему часть правды. Он почти тысячу лет изучал драконов и назначил меня наследником своих открытий. Возможно, я не в своем уме, милорд, но мне кажется, что я знаю, как можно убить дракона. Если окажется, что я не безумен, и мне удастся прикончить парочку чудовищ, как вы поведете себя тогда?

— Вы спрашиваете меня, что я стану делать, если вы убьете дракона? — совершенно серьезно спросил Хардиор.

— Именно. А еще я хочу вас спросить, что вы станете делать, если я убью всех драконов?

Хардиор задумался, прежде чем ответить, но лицо его оставалось бесстрастным.

— Ну, разумеется, вы станете величайшим героем в истории Мэнфорта и получите все, о чем попросите.

— Все? Даже право покончить с некоторыми людьми?

— Вы имеете в виду Пузо и Когтя?

— Возможно. И кое-кого еще.

Хардиор с трудом сглотнул, затем покачал головой.