Вячеслав Грацкий - Заговор Древних

— Глупости! — возмутился Мстислав. — Чего это я буду подальше держаться, у меня тоже меч есть. И потом, я с одного взгляда увижу — умеет он сражаться или нет! Это ж видно и по глазам, и по манере двигаться, да по всему видно!..

— Ну, хорошо, — согласилась она. — Конечно, ты должен видеть, ты воин. Но представь тогда крестьянина, смерда обычного. Если он увидит другого, пусть такого же смерда, но с оружием, ножом там или топором, он же испугается, верно?

— Верно, — лицо Мстислава посветлело. — Я понял! Эти тупые твари боятся знака, думая, что его оставил могучий чародей, правильно?

Виста изобразила удивление, дескать, хоть и витязь, но иногда может и головой работать. Но, увлеченный ходом своих мыслей, Мстислав не обратил на нее внимания.

— Но ежели среди них окажется какой-то умник, или просто более опытный, он сможет распознать обман и тогда…

— Нет уж, — перебила его Виста. — Такие умные не бегают по лесу в поисках пропитания, таким все на блюдечке приносят! С голубой каемочкой!

К полудню дорога вынырнула из леса и вывела их к небольшой веси. Здесь они пополнили запасы еды и попутно выслушали массу ужасающих историй о злодеяниях нечисти и нежити. При этом действие большинства историй происходило почему-то в соседних селах и деревнях. Особенно яро нечисть свирепствовала несколько севернее, именно там, куда сейчас направлялись путники. Пытаясь их предостеречь, а может даже напугать, местные жители так живо и с таким видимым удовольствием описывали душераздирающие подробности бесчинств нечисти, что Мстислав совершенно точно уверился — здесь, в окрестностях этой веси, уже очень давно не случалось ничего примечательного, если не считать, конечно, мелких и безобидных стычек с русалками да лешими. Именно поэтому местный люд с таким жаром и чуть ли не с радостью откликался на все известия о злоключениях их дальних соседей.

Поэтому, едва выехав за околицу, Мстислав поспешно стянул с себя кольчугу и запихнул ее поглубже в мешок.

— Не рано ли? — усмехнулась Виста.

— Сама, небось, кольчугу не спешишь одеть.

Виста пожала плечами.

— Моя сила не в мышцах, а в хитрости и ловкости. А в бою с нечистью это важнее, чем грубая сила, ведь они чрезвычайно быстрые существа…

— Ну, понятное дело. Мы, простые воины — народ тупой и неуклюжий. Нас только броня и спасает. Удивительно, как я еще жив до сих пор, при таком-то раскладе…

Виста бросила на витязя испытывающий взгляд, пытаясь понять, обиделся он или нет, но, не прочитав ничего на его каменном лице, вздохнула.

— Ничего такого я не говорила… Но если ты, оказывается, способен читать мои мысли, то надо думать, ты уже далеко не простой воин!

Девушка подарила витязю такой очаровательно-лукавый взгляд, что Мстислав невольно улыбнулся ей, вдруг поняв, что не в его силах обижаться на это чудесное существо.

— Ты не ошиблась! — улыбка витязя сделалась еще шире. — Более того, я читаю еще одну твою мысль — тебя сейчас крайне беспокоит безмятежность местных жителей, не так ли?

Девушка рассмеялась.

— Неплохо, очень даже неплохо! Но ты переоценил силу моего беспокойства. Конечно, после рассказов корчмаря их спокойная жизнь представляется несколько странной…

— Ты что-то подозреваешь?

— Нет, еще нет. Пока мы недостаточно осведомлены, чтобы что-то подозревать.

Дорога пошла через широкое пшеничное поле, и путники изрядно прожарились под палящим солнцем, прежде чем лес, наконец, распахнул перед ними свои прохладные объятия. Но уже на самой опушке Виста внезапно натянула поводья лошади.

— Что? — рука витязя медленно поползла к мечу.

— Ты ничего не слышал?

Мстислав отрицательно покачал головой.

— По-моему, кто-то звал на помощь… — неуверенно сказала Виста.

Она сосредоточилась, пытаясь понять, откуда донесся тот жалобный вскрик, а когда поняла, ее брови поползли вверх. Она спрыгнула с лошади, осмотрелась вокруг, а затем решительно направилась к небольшому свеженасыпанному холмику недалеко от дороги.

— Здесь, под землей, кто-то живой! — она пристально посмотрела на Мстислава. — Что за варварский обычай закапывать живьем?!

— Какой еще обычай! — возмутился витязь. — Никого мы не закапываем живьем! — он немного подумал и добавил. — Но если уж закопали, значит за дело!

— За дело? Да вы же хуже зверей!

Порывшись в своем мешке, Виста извлекла на свет маленькую лопатку.

— Теперь-то я понимаю, почему это село нечисть стороной обходит! — пробурчала она, принимаясь за раскопки.

Мстислав немного понаблюдал за ее работой и, убедившись в серьезности ее намерений, раздраженно сплюнул.

— Не было заботы, да плохо без работы… Хотя, я понимаю, конечно, целый день в седле… — он пожал плечами. — А может и мне малость размяться?

— Давай копать по очереди, — предложила обрадовавшаяся девушка.

— Чур меня! — отмахнулся витязь. — Не воинское это дело — землю рыть! Схожу-ка лучше в лес, выловлю свежатинки какой…

Виста возмущенно фыркнула.

— Вот так всегда — бабы за работу, мужики в кусты…

— Мужики, Виста, в селе живут, а я воин! — надменно заметил ей Мстислав.

Тяжело вздохнув, посетовав на нелегкий и неблагодарный воинский труд, витязь влез в кольчугу и, захватив с собой лук, быстро растворился в лесу.

Пожалуй, что сейчас Виста не смогла бы объяснить, что заставило ее так рьяно броситься на раскопки. Быть может, ей хотелось бросить любопытный взгляд на неведомое существо, так сказать, в порядке ознакомления с местными обычаями? Быть может… Но уж во всяком случае, причиной ее порыва была не примитивная жалость к страдающему живому существу, ибо Ночные Лезвия не поступают из жалости и сострадания!

К счастью, долго копать не пришлось. Очень скоро она наткнулась на деревянную крышку, а затем показался весь ящичек. Для домовины он был мелковат, разве что под грудного ребенка… Неужто его, изверги, закопали, содрогнулась девушка, сорвала заколоченную крышку и остолбенела. На дне ящичка неподвижно лежало с дюжину маленьких человекоподобных существ, с непропорционально крупными головами. Из каждого из них торчал длинный деревянный колышек, но, несмотря на это, они были еще живы — их глазки смотрели на Висту с такой надеждой, с такой горечью, что ее сердце дрогнуло.

— Вот она — варварская сущность! — возмутилась девушка. — Непохож обличьем, все — замучат до смерти! Ни жалости не знают, ни сострадания…

Она выдернула колышки из них и о, чудо, малютки зашевелились, на их маленьких сморщенных личиках появилась счастливая улыбка. А когда они на радостях взялись за руки и весело пустились в пляс, Виста едва не прослезилась от умиления — и страшно удивилась своим чувствам. Она ли это сидит у разрытой ямы и глупо улыбается, наблюдая за резвящимися малышами? Безжалостный ночной убийца из клана Серебристых Клинков не может сидеть вот так и млеть от радости, наблюдая за весельем этих маленьких уродцев! Но она смогла… Непреложная истина клана — не делай людям добра, и они не причинят тебе зла — робко маячила где-то на краю сознания, стараясь не приближаться к бушующим в душе девушки чувствам. Десять лет, проведенных в клане, десять лет изнурительных занятий и смертельно-опасных заданий толпились сейчас вокруг, с молчаливой укоризной наблюдали за ней, но ничего не могли изменить…