Самира Джафарова - Борьба за жизнь

Вот так, первые дни, я чувствовал ее. В основном от нее исходило тепло и счастье. Детство у Самиры было хорошее, так что, я особо не удивлялся. Я часто думал, почему я не почувствовал ее смерть, но ответа так и не нашел. Может, она ставила мощный щит? Меня радовало, что я мог чувствовать ее, ведь раньше ее чувства были открыты совсем на короткое время. Но и когда она была для меня, как открытая книга, она хорошо контролировала себя, и я толком ничего не мог понять.

Меня слегка ошарашил Уилл, когда заявил, что хочет вырубить силы Самиры, если она начнет буянить. Если у Самиры отнять силу, а она точно рассердится, если отнять силу, то возможно, она возьмет в кредит. Представляю себе, как Уилл лишает сил Самиру, а она берет в кредит и хорошенько колотит его. Вот будет лицо у Уилла, когда Самира использует ее! Я начал смеяться, представив себе эту картину.

— Очееень плохая идея! — сказал я тогда.

Ребята стали задавать много вопросов, и я решил соврать. Мол, Самира обозлится, как в прошлый раз на стражей. Надо убедить Уилла не отнимать силу, будет катастрофа, если Самира возьмет кредит. И тут, ребята вспомнили время, когда я и Самира, были парой. Как выяснилось, Самира рассказывала Рейне обо мне. Я вспомнил те веселые моменты, когда мы спорили или бесились. Взять борьбу подушек или хотя бы приколы по утрам, а как мы привязывали наши руки по вечерам, чтобы нормально поспать. Я стал смеяться. Я так смеялся, что не заметил, что ребята косо смотрят на меня. Они же не знают, как мы мучались и как весело проводили время. Я успокоился и сделал серьезный вид.

Но когда Уилл спросил у меня, не ударялся ли я головой об столб, я замер. Вопрос, который я себе задавал почти каждый день, нашел ответ. Весной, я пропустил удар Дэймона, и ударился головой. Но я точно помнил, что мог отбить этот удар. Проснувшись, я не понимал, как я мог пропустить такой легкий удар, но сейчас я понял. Я вспомнил тот день, мы весь день звонили Самире, а она не отвечала, был ее день рождения. Под вечер Дэймон предложил потренироваться. Я помнил, как его столп огня несется на меня, я хотел отбить, но меня отвлекла боль. Боль в груди, а в следующую секунду, я уже потерял сознание.

В тот вечер Самира умерла, и я почувствовал, но не понял этого.

Я схватился за голову, я почувствовал ее.

— Кристиан? — спросил Эрик у меня.

— Я хочу побыть один. Не идите за мной. — Сказал я, вылетая в дверь.

Я почувствовал ее смерть и не понял этого. Я должен был помочь, должен был быть рядом. Хотя, что я смог бы сделать, ответ меня не обрадовал. Ничего, я бы ничего не смог сделать. Я остановился и вспомнил, что Самира жива и скоро очнется. Я вернулся в дом, тщательно делая вид, что все отлично, но, похоже, Дэймона и Джози не обмануть. Придется стараться лучше.

Каждый день, я все больше чувствовал Самиру, иногда ей было радостно, а иногда печально. Иногда она так быстро меняла настроение, что я терялся. Один раз меня поймал Дэймон, когда я принес одеяло. Хорошо, что я быстро придумал отговорку. Представляю себе его лицо, если я бы сказал, что почувствовал, что ей холодно, вот и принес одеяло. Выдавать наш секрет, я не собирался, даже Дэймону, я обещал.

Ситуация осложнилась, когда Самира вспомнила день, когда погибли ее родители. Я видел их смерть. На самом деле, я не был с ней в тот день, но я видел их смерть, когда наша связь только начала формироваться. Мы тогда попали, как бы в наше прошлое, я видел смерть ее родных, она смерть моих. Было больно видеть все это заново, но мы пережили это. Только поэтому, я понял, что она переживает смерть своих родных. Мне было больно, как и ей. Я случайно проговорился, что знаю, что это смерть ее родителей. И с тех пор, как только Самира закричит, все спрашивают у меня, кто умер или что случилось?! Я врал и злился, но сам то знал, что она переживала.

Вот она теряет подругу и мучается. Если бы Ривен не рассказал свою версию убийства раньше, то я сам бы и догадался, что случилось. В то утро я почувствовал веселье и радость, а потом появилась жестокость. Все резко сменилось страхом и болью. Перед ней был выбор, и она мучилась, пока не выбрала. Я словно был рядом с ней в тот день. Чувство потери, горечи, боли, и муки не покидало ее сердце. Ей было больно, и она мучила себя. Вина полностью поглотила ее. Она выбрала одиночество, чтобы больше не терять родных. Она мучилась и не раз хотела умереть. Самира словно стала роботом, минимум чувств, максимум риска в жизни. Она редко показывала чувства, она считала, что разучилась чувствовать. Самира думала, что все это хорошо, лучше не чувствовать. Чувствовать, значит быть слабой.

Но все изменилось, появились минуты счастья и веселья. Я радовался ее счастью, но я начал радоваться слишком быстро, самое худшее было впереди. Одна боль за другой, я не мог больше это чувствовать. Я срывался и убегал. Если я блокировал ее чувства в себе, то снаружи я слышал, как разрывается ее душа, теряя одного близкого человека за другим.

Я сильно ошибался в Самире. Она переживала каждую потерю слишком остро. Если бы я знал раньше, но уже слишком поздно. Я словно переживал каждый день с ней, чувствуя ее боль и радость. Хотя боли было больше, намного больше. Мне льстило, что Самире нравилось мое общество. Хотя в реале, она предпочла бы умереть, чем признаться в этом. Меня радовало, что она относилась ко мне, как к брату. Она чувствовала меня, даже тогда, когда я ставил щит. Она ценила меня. После появления брата Агасты, ей стало страшно. Ведь она захотела жить, после всего что случилось, а ее хотят убить. Он винил ее, все мы винили, ей было больно, но она скрывала это. Она сама себя мучила и отдалялась ото всех. Она считала, что чем дальше мы будем от нее, тем лучше будет для нас.

Признаюсь, Самира хорошо контролировала себя, так как я не догадался, что ей нравится Дэймон. Хотя в первые дни, когда мы плохо ставили блок, я чувствовал симпатию, меланхолию, но чаше всего конечно гнев и раздражение, но все это были первые признаки влюбленности. Постепенно привязанность и потребность видеть его возникала каждый день. Иногда бывало умиротворение, причем чаше всего было это чувство! Значит, они встречались! Вот врунишки! И когда это они успевали? Немного подумав и разобрав ее чувства, я понял, что ближе к балу! Да они и на бал вместе пошли!? Да ладно, и как такое могло случиться!? В день бала, она была нервозна, но как-то рада. Я точно помнил, что Самиры не было на балу. А потом, все словно стихает, и чувство полета не покидало меня. И до меня дошло, кто открывал бал. И как они умудрились? Дэймон, вот паразит! Хоть бы, словом обмолвился!

Я все смотрел на Дэймона и хотел заявить, с чего это он так много скрывает? Хотя я тоже много скрывал. А потом раз, словно взрыв чувств, я словно в водоворот попал, но главное, до меня дошло, в тот день она поняла, что любит его. А потом все меняется, приходит боль. Я не понял, была счастлива, а потом бац, здравствуй боль! Я стал припоминать тот день. Они тогда великолепно открыли бал. И Дэймон поцеловал ее, но он ей нравился, и поцелуй понравился, но с чего тогда ей стало больно? Вроде Джека тогда, она не любила. Она возненавидела Дэймона, это было очень странно. Ведь она любила и ненавидела одновременно. Ведь и я видел, что после бала Дэймон ведет себя как-то странно. Он был задумчив и не сидел на месте. Что произошло, я так и не понял. Хотелось спросить у Дэймона, что произошло, но я сдерживал себя. Ребята все чаше косо смотрят на меня, но я не обращаю внимание. Все мое внимание было приковано к чувствам Самиры.