Татьяна Тихонова - Заонежье, или Жизнь по ту сторону...

Это было небольшое создание. Дракончик размером с лошадь. Для человека, а тем более для гнома это многовато, а для дракона — маловато. Но отвратительный характер этих существ снискал им дурную славу даже среди драконов. Злобные и мстительные они жили обособленно, но, желая власти, вмешивались во все события, в мелкие и крупные происшествия в спокойной жизни Глухого ущелья. На длинных, сильных лапах, с мощным хвостом, мытари легко перемещались на двух конечностях, их пасть была вооружена двумя рядами острейших зубов… Словно спущенные с цепи псы, они набрасывались на каждого, кто пересекал границу Марвии. И терзали их до тех пор, пока сам Цав не вмешается, или чужак не умирал. И лишь эльфы пользовались негласным пропуском сюда…

Разрубленный мытарь, визжа, свалился на землю, а семеро остальных черными всполохами спикировали вниз. Заметавшись по маленькой полянке, они то приближались, ощериваясь прямо в лицо путникам, стараясь испугать, то отшатывались, хлеща крыльями… Их останавливало непонятное присутствие невозмутимых эльфов и спеленутый знаменитой эльфовой нитью Вальдегард Младший. Когти их бессильно сжимались и разжимались, бабка Ау колотила их метлой, а Свей слышал как один из них разговаривал с перевязанным собратом.

"Зачем звал… здесь эльфы?"

"Не все… Надо разобраться с остальными… Один из них со мной разговаривал… Непонятно мне это…" — бубнил свое упорный Вальдегард.

"А потом Цав разберется с нами… Кому охота сидеть год на цепи!?"

"Надо разобраться…"- настаивал дракон.

"Ведь нам и нужно встретиться с Великим Цавом, — осторожно сказал Свей, — эльфы и лесовичи просят драконов о помощи в тяжелой войне, которая может докатиться и до ваших границ…", — говорил он, стараясь нащупать ту ниточку понимания, которая помогла бы им добраться до цели.

Но неожиданно совершенно дикий звук резанул его голову изнутри. Он принялся ввинчиваться, в мозг, вытесняя всякое сопротивление и желание мыслить. Тяжелый, высокий то ли вопль, то ли визг нарастал и нарастал… Так мытари оглушали жертву, приводя ее к полному подчинению. Свей зажмурил глаза от невыносимой боли в голове, но договорил:

"Эльф Рангольф, внук великого Ильсинора с нами… Если Заонежье падет, враг встанет у ворот Гардоала… И не будет больше светлой силы в Ивии… Мрак идет к нам… Драконы должны решить, с кем они… "

Мытарь, обращавшийся к Вальдегарду, метнулся к Свею. Страшная вытянутая морда приблизилась вплотную к лицу княжича. Невыносимый звук делался все нестерпимее, голова, казалось, сейчас разорвется… И вдруг он прервался…

"Ты — сильный…", — с крохотной долей удивления произнес мытарь.

Теперь он рассматривал лесовича словно видел впервые. Остальные мытари, как только их вожак заговорил с княжичем, стали приземляться и теперь расхаживали колченого, голенастые словно цапли, и посматривали на сбившихся в кучу, ощетинившихся оружием путников.

"Ступайте по Вертлявому тракту до Наргоала…", — вдруг произнес отрывисто, будто прокаркав, вожак. "Там вас встретят… А ты, Вальдегард, сообщишь Великому Цаву о прибытии гостей… "

Свей не верил своим ушам. Он только что провел первые в своей жизни переговоры. Оглянувшись и встретив взгляд Рангольфа, он увидел, что эльф улыбается. "Неужели он знал язык драконов и молчал?..", — подумал, расстерявшись, княжич.

"Ты должен был выдержать это испытание мытарей…", — вдруг ответил ему Рангольф. "Тебе вести драконов, а этих воинов вести должен такой же сильный воин, воин, в которого они поверят…"

Свей молчал. Взлетев на коня, он взглянул на мытаря, который, нахохлившись, стоял в стороне, будто наблюдая, что будут теперь делать путники, будто не доверяя тому, что говорил ему лесович. Крикнув Мокше:

— Мокша, идем к Наргоалу, там нас встретят… Так сказал… — Свей обернулся и вопросительно посмотрел в маленькие проницательные глазки мытаря.

Тот, не хотя, процедил: "Ладогард"

— Так сказал Ладогард… — добавил Свей.

Мытари принялись по приказу вожака по одному взмывать в небо, быстро исчезая в голубой дымке жаркого дня. Скоро не осталось ни одного мрачного создания на полянке, и Ау произнесла:

— Ох, и напугалась я за тебя, паренек, когда ты встрял в их разговор… Редко, кто выдерживает до конца песню мытаря. Чаще сходят с ума или умирают. А ты, молодец! Правильно говорю, внучка?

Лея молчала. Только растрепанные волосы не закрывали сейчас лицо, и глаза ее, не отрываясь, смотрели на Свея.

— Правильно… — ответила за нее Ау. — Что это тебя словно переклинило, внученька?

Она с интересом посмотрела на Лею и, хмыкнув, отвернулась.

— Ты теперь, Вальдегард, должен за свою пакость сослужить добрую службу путникам, — заговорила она вновь, чувствовалось, что характер у бабули неуемный, и она не могла долго находиться без дела. — Давай, поднимай свою трусливую тушу, да вези их к Цаву…

Рангольф тем временем освободил дракона от пут. Тот лениво поднялся, разминая огромные лапы, встряхивая и гремя чешуей.

"Отвезу, отвезу, бабка… Только отстань. И без тебя тошно…"

"Ах ты, кощей языкатый, как помочь требуется, так Аушка, а теперь — бабка!!! " — встряла резвая Аушка в мозги Свея, закричав на дракона.

Она еще что-то долго кричала ему, Свей уже не слушал. Голова гудела словно колокол. После вмешательства в нее мытаря осталось опустошение и апатия. Не хотелось шевелиться, думать… Просто сидел бы и сидел здесь у дерева…

Он сидел, прислонившись к теплому платану, и смотрел на Лею. Смотреть на нее было удивительно спокойно и радостно оттого, что нашел он ее… Она почему-то сразу встала в один ряд с самым главным, все остальное отступило… Эта мысль сначала будто удивила его, но осталась… А он, закрыв глаза, словно наяву увидел мать. Только она в этот раз уходила куда-то вдаль, не принося боль, и, обернувшись, улыбнулась ему…

Часть 6

1

Наклонившись над хрустальной чашей, Изъевий хмуро вглядывался в окрестности Древляны.

"Да, западные союзники не обманули, и орки окружили столицу лесовичей очень быстро. Но в этом и не было сомнений, черт возьми!", — Изъевий поморщился.

Конечно, сил своих у него на это не хватило бы, но и особой заслуги в окружении столицы малочисленного народца он не видел. А союзник требовал все новых земель себе. Западные земли гномов он уже и так пообещал, а дальше шли два замечательных рудника, один из которых был полон серебра, а другой — редких, очень крупных изумрудов… Но получив корону в единовластное владение, он бы получил власть над всей Ивией. И поэтому Изъевий согласился на новые требования без раздумий.