Артем Лунин - Перед бурей (СИ)

— Повозку.

— Игрушечную? — Гарий подобрал с пола деревянное колёсико, которое укатилось из кучки деталей.

— Теперь да. Я в Таноре видел такие повозки, в них кочевники разъезжают. Вот, пытался вспомнить, как они выглядят, не получилось. Ничего не поделаешь, будем делать такую повозку, какую предлагают наши деревянных дел мастера, а это будет просто игрушка.

Алек забрал у Гария колесо и постучал пальцем по железной чашке, клей в которой тут же нагрелся и запарил, распространяя острый запах.

— Передай вон ту фиговину… нет, ту, что слева. Ещё одну такую же, вроде здесь была…

Гарий искал и подавал требуемое, с удивлением наблюдая, как грозный вой, учитель и вообще пример для подражания возится с игрушкой, старательно промазывает клеем, цепляет деревянные детали шпильками-гвоздиками.

— Нет, не то, — Алек повертел в руках готовую повозку. — Впрочем, неплохо вышло.

Покачал оглобли, прищурился между двумя лучинами:

— Лошадь нужна. Ты вроде хорошо из дерева режешь?

Гарий мгновенно вспомнил, зачем, собственно, пришёл. Со всхлипом выпрямился, едва не перевернув стол, на котором происходила сборка, и испуганно уставился на Александра.

— Это она вам сказала?

— Кто — она? — спросил Алек, удивлённый такой странной реакцией на простой вопрос. — Да я и сам знал, твои игрушки и в детском саду лежат, и у нас дома, кажется…

— Значит, Криста вам ничего не говорила?

— О чём? Да сядь ты!

Гарий нашарил за собой скамейку и сел.

— Я потому и не еду…

— Рассказывай! — велел Александр.

Выслушав, он походил туда-сюда, сосредоточенно размышляя.

— Значит, ты не едешь потому, что девушке грозит опасность? Это достойно мужчины и воина…

— Я не знаю, что мне делать, — больше всего мальчишка сейчас боялся позорно разреветься, прекрасно осознавая, что в этот момент вовсе не похож на мужчину и воина. Однако брат и учитель как будто не посмеивался над ним.

— Спроси у Кристы, — посоветовал Алек очевидное.

— Я хотел, но… — вспомнилось, как сорвался и удрал. Ужас при мысли, что с ней что-то случится, и подленькое искушение оставить девчонку один на один с будущем, уехать, как и было задумано… Тогда он просто не был в силах выбрать между двумя одинаково страшными вариантами. Вроде такой выбор как-то называется, учитель Джонатам, Книжник, говорил, но Гарий забыл.

— Но — что?

— Ничего. Я… я её обязательно спрошу, — всё расплылось перед глазами. Алек словно не заметил, вдруг очень заинтересовавшись поделкой.

— Прямо счас, — и мальчишка сорвался с места. — Спасибо. Лошадку я вырежу.

Отложив игрушку, Александр посмотрел ему вслед. Есть ли толк в подобных метаниях? Предрешено ли всё, или можно исправить будущее?

Даже Криста не знает ответа… но если кто и сможет успокоить мальчишку, что-нибудь ему посоветовать, то это она, с детства вынужденная мириться со своим даром.

— …Промчался мимо, словно вожжа под хвост попала, — удивлялась Шанка. — Даже не поздоровался.

Эрика задумчиво крутила в руках фигурку. Мона лишь плечами пожала, продолжая острым ножичком пускать стружку из подобранного по дороге сучка. Резала так, словно тот ей нанёс личную обиду.

— Откуда мне знать, — сказала очень равнодушным тоном, — чего там Троллику попало под хвост.

Подруга покосилась на неё, но промолчала. Мона повертела в руках окончательно испорченное творение, скептически разглядывая, вздохнула горько, и поделушка полетела с Дома-На-Дереве.

— Ну не дано мне, не дано, — буркнула в ответ на вопросительные взгляды. — Вот Гарий ловок в этом деле, а я не умею.

Признайся, — Кнопка подтолкнула её локтём. — Жалко, что он уезжает?

— Ещё бы не жалко.

Эрика вытаращила глаза, она ожидала, что Мона громогласно поведает всем, насколько ей безразлично присутствие или отсутствие в Мечте одного парнишки.

— …Он здорово помогал нам тогда с учёбой, — продолжила Мона. — Да и вообще он хороший человек.

— И хорошо бы, если он, как Алек, решит жить здесь, — сказала бесхитростная Улитка. — Ну, когда разыщет и привезёт своих родных…

— "Разыщет"… легко сказать, Империя большая. И согласятся ли они? Гарий-то рад был бы жить здесь.

— Брось. Что ему здесь делать? — Мона сказала это ровным тоном, но обманула разве что Улитку. Девочке явно хотелось, чтобы ей сказали — да, Гарию есть что делать здесь.

— А там ему что делать? — не заставила себя просить Улитка. — Империя большая, но люди там живут неприветливые. А в Мечте его все знают и любят, и брат у него здесь названный, и семья приёмная. Родню тоже примут с почётом… Вот только захотят ли они сниматься с насиженных мест. Мы ведь для них всё ещё "страшные Еретики"…

— Нет, правда жаль, что он уезжает, — вздохнула Шанка.

Мона закрыла глаза, вспоминая. Её семья происходила из деревни Галики, которая была разрушена во время Летней войны и так и не восстановлена. Беженцы уходили в другие поселения воличей, в города с крепостными стенами. Мона оказалась в Полесье.

Новая обстановка, новые обязанности. Взрослым было не до неё, она понимала, но всё равно было тоскливо. И страшно. Девочка не знала, живы ли её друзья из Галиков — семьи обычно шли туда, где было больше родственников, и в Полесье оказались далеко не все выжившие. Мона привыкла не сразу и часто плакала поначалу.

Новые люди, новые лица. Взрослые, родственники, о которых она только слышала, сверстники, друзья и неприятели.

И Жедь.

После войны воличи понемногу восстанавливали разрушенные поселения. Но именно что "понемногу", и Галики так и не были отстроены. Семья Моны переехала в новую Мечту. Моне пришлось снова менять привычную уже обстановку, разлучаться с новыми друзьями, семьи которых оставались в Полесье или разъезжались по своим деревням…

Жедь. Уголёк.

Вот уж кто не был другом. Она словно воочию увидела перед собой жилистого смуглого мальчишку. Она так и не узнала его имени, зачем?.. Вот ещё, больно надо, с него и прозвища хватит!.. Неприятель, вечно встающий напротив в кругу, любитель поспорить по малейшему поводу, только чтобы ей возразить… впрочем, кто первый начал? Вот то-то и оно. Потом споры, ссоры и драки с ним стали для неё таким же привычным делом, как скитания в компании Кнопки и уроки Александра. Огнёвка раздражалась, когда её дразнили родственностью их прозвищ.

Мона никогда бы не подумала, что будет скучать и о нём тоже.

А теперь уезжает Гарий… Кто он ей? Да никто. Такой же мальчишка, не лучше многих. Хотя, конечно, и не хуже. Тоже иногда любитель поспорить и не дурак подраться.