Терри Брукс - Продается волшебное королевство

— Чистейшее Серебро?

— Так он называется.

— Чистейшее Серебро — ведь это что-то яркое, сверкающее?

Брови советника поднялись.

— Когда-то он был именно таким, Ваше Величество.

— Неужели? Значит, это было в незапамятные времена.

Бен почувствовал, как под ложечкой засосало, — он испытал острое чувство разочарования. Замок напоминал скорее грязные катакомбы, чем чистейшее серебро.

— Это все из-за Тлена. — Колдун сложил руки на груди и отвернулся. — На самом деле не так уж долго он был таким — всего двадцать лет. Это сделал Тлен. А раньше замок был ярким и сверкающим, как вы сказали. Камень был белым, дерево чистым, а металл так и сиял. На острове буйствовали цветы всякого окраса, а озеро было кристально-чистым и голубым. Это было самое прекрасное место во всей стране.

Бен проследил за его взглядом и уставился на тот кошмар, который оказался местом его пребывания.

— Так что такое случилось, отчего все это изменилось?

— Тлен. Когда двадцать лет назад умер последний настоящий король Заземелья и никто не унаследовал его трон, началось его увядание. Сначала оно шло незаметно, а потом все ускорялось, потому что не было на троне короля. Жизнь покидает Чистейшее Серебро, и Тлен празднует победу. Как бы ни мыли, ни скребли и ни полировали камень, дерево и металл, ничто не может восстановить былую красоту. Он умирает. Ваше Величество. Он сходит в могилу следом за своим королем.

Бен прищурился:

— Вы говорите так, как если бы замок был живым существом.

Совиная голова кивнула.

— Таков он и есть, Ваше Величество, такой же живой, как вы или я.

— Но он умирает?

— Медленно и болезненно.

— И вы хотите, чтобы я жил в нем — в умирающем замке?

Советник улыбнулся:

— Вы должны. Вы — единственный, кто может исцелить его. — Он взял Бена за руку и потащил вперед. — Идемте, Ваше Величество. Вы обнаружите, что внутри он удивительно приятен, там, где жизнь все еще теплится в его сердце. Все не так плохо, как кажется. Давайте же! Вы почувствуете, что это ваш дом. Вперед.

Они спустились по травянистому склону, туда, где воды озера мягко ластились к берегу, заросшему болотной травой. Она росла густыми пучками там, где берег был размыт и образовались лужи стоячей воды. Квакали лягушки, зудели насекомые, а вода слегка припахивала рыбой. Тут же у берега стоял длинный челнок с изогнутым носом, увенчанным головой рыцаря, и с низкими бортами. Корма была приподнята, и руля на ней не было. Советник поторопил Бена, и они забрались в лодку. Бен уселся впереди, а советник занял место у кормы. Не успели они устроиться, как челнок пришел в движение. Он оторвался от берега и стал тихо рассекать воду. Бен с любопытством огляделся. Он не обнаружил у лодки никакого двигателя.

— Направление определяется прикосновением ваших рук, — неожиданно заявил советник.

Бен посмотрел на свои руки, вцепившиеся в борта лодчонки:

— Моих рук?

— Эта лодка, как и замок, живая. Мы называем ее челноком-бегунком. Он повинуется прикосновению того, кому он служит. Вы сейчас сидите впереди. Пожелайте, чтобы челнок нес вас, и он послушается.

— А куда я должен пожелать двигаться? Советник улыбнулся:

— Как это куда? К парадному входу. Ваше Величество!

Бен покрепче вцепился в борта и постарался молча передать свою мысль. Челнок-бегунок рванулся вперед, оставляя за собой полосу вспененной воды.

— Помедленнее, Ваше Величество, чуть помедленнее, — предостерег его советник. — Вы передаете свои мысли чересчур напряженно.

Бен ослабил хватку рук и поток мыслей, и челнок-бегунок замедлил ход. Это было так восхитительно — приводить в действие даже такую крошечную магию. Он позволил своим пальцам пробежаться по гладкому дереву бортов. Оно было теплым и трепещущим, создавало ощущение живого существа.

— Советник! — Бен оглянулся на волшебника. Ощущение жизни в простой лодке беспокоило его, но он не отрывал рук. — Что это вы там говорили насчет того, что я могу вылечить замок?

Старец потер свое совиное лицо:

— Чистейшему Серебру, как и всему Заземелью, нужен король. Без него замок гибнет. Ваше присутствие вольет в него новые силы. Когда вы сделаете его своим домом, его жизнь получит мощную подпитку.

Бен посмотрел вперед, на призрачное сооружение с темными башнями и укреплениями, с обшарпанными стенами и пустыми глазницами бойниц.

— А если я не пожелаю делать его своим домом?

— О, я уверен, что вы захотите этого, — с загадочным видом возразил колдун.

«Что ж, быть посему», — подумал про себя Бен. Он не сводил глаз с приближавшегося замка, с туманов и теней, окружавших его. Он ожидал, что из окна самой высокой башни вот-вот покажется что-то ужасное и клыкастое или летучие мыши беспокойно закружатся над шпилями. Однако ничего такого не произошло.

Челнок-бегунок осторожно коснулся берега острова, и Бен с советником выбрались на сушу. Они оказались перед входом с полукруглой аркой, похожей на рот великана, собирающегося поглотить их. Бен колебался, перекладывая сумку из одной руки в другую. Вблизи замок выглядел еще хуже, чем с холма.

— Советник, я что-то не уверен насчет…

— Смелее, Ваше Величество, — перебил колдун, опять схватил Бена за руку и потащил за собой. — Отсюда вы ничего толком не рассмотрите. И к тому же вас ждут.

Бен спотыкаясь брел за стариком, лихорадочно осматривая возносящиеся ввысь башни и парапеты; камень был отсыревшим, а нагромождение граней и переплетение трещин наводило на мысль о пауках и паутине.

— Ждут? Кто меня ждет?

— Ну как же, те, кто остался на королевской службе, — ваши придворные, великий король. Не все еще оставили трон.

— Что значит «не все»?

Но советник или не слышал его, или пропускал его слова мимо ушей. Он так и рвался вперед, подгоняя Бена. Миновав ворота, они оказались в узком дворике — таком же темном и грязном, как весь замок. Оттуда был еще один выход, поуже, и, пройдя через него, Бен оказался в дворцовом зале. Сумрачный свет пробивался сквозь высокие стрельчатые окна и терялся во мраке зала. Бен огляделся по сторонам. Дерево балок и опор было чистым и отполированным, камень отмыт, а стены и полы скрыты коврами и гобеленами, отчасти сохранившими былые краски. В зале стояла неудобная на вид мебель. Если бы на всем не лежала печать какой-то серости, комната могла бы показаться почти веселой.

— Вот видите, внутри куда лучше, — убеждал советник Бена.

Бен вяло кивнул:

— Мило.

Они подошли к двери, за которой оказался сводчатый пиршественный зал с огромным резным столом, вокруг которого стояли стулья с высокими спинками и сиденьями, обтянутыми алым шелком. С потолка свисали люстры из червленого серебра; несмотря на летнее время, в очаге на противоположном конце зала горел огонь. Бен вошел в зал следом за советником и остановился.