Ирина Сербжинская - Воин Сновидений

– Рада вас видеть, – неуверенно продолжила Сати, оглядываясь по сторонам. Сидор, услыхав такое, удивился и насторожился еще больше.

– А где… – Сати замялась. Оказывается, она понятия не имеет, под каким именем знают великого мага его приятели. – Я имею в виду…

– Серега, что ли? – догадался Сидор. – Так он, это самое, нечасто сейчас приходит-то. Он все у бабки-то, значить, ну у той самой, которая…

Тут Сидор вспомнил прегрешения Сереги и ужасно сконфузился.

– Что? У бабки? – Сати уставилась на побагровевшего «Тараса Бульбу». – Опять?!

Тот испуганно замахал руками:

– Не, не! Он, значить, за ум взялся и больше – ни-ни! Он потом, осенью-то, сходил, это самое, к ней, извинился, значить… деньги-то он тогда по привычке, значить… Привычка у него, это самое, такая: как чего плохо лежит, так он…

– Отлично, – процедила Сати, помянув про себя вороватого художника нехорошим словом.

– Да, значить… дело такое, это самое. А бабка-то болела, значить, сильно всю зиму, вот Серега и крутился, как мог… дворником устроился, значить… ну чтоб, это самое, денег-то заработать, лекарства-то ей покупать.

– Сначала обворовал, а потом – «денег на лекарства»? Ишь, умник…

Сидор поскреб лысину и крякнул. Он мечтал провалиться сквозь землю и оказаться где-нибудь на другом конце города, подальше от настырной девицы. «Вот навязались, окаянные, – тоскливо думал он, поглядывая на остывающие пирожки. – То тетка Клава, то эта… И чего им надо?»

Однако задать вслух такой вопрос он не решился и, вздохнув, продолжил рассказ:

– А потом бабка-то гараж продавать надумала, ну тот самый…

– И что? – сурово спросила Сати.

– Продала, значить. Деньги-то небось хорошие, получила. – В голосе Сидора невольно проскользнули мечтательные нотки.

– А откуда известно, что хорошие? Наверное, опять Серега руки нагрел?

– Не… Родственник какой-то объявился, значить, у бабки-то этой. Из другого города приезжал. Серега говорит, она и не знала про него. Деньги все забрал, квартиру на себя переписал, Сереге наказал о бабке заботиться и обратно, значить, укатил. – Сидор снова покосился на пирожки и сглотнул слюнки. – Как бабка помрет, родственник квартиру-то продаст, это самое, и Серегу попрет. Он тогда снова сюда придет. Потому как, это самое, некуда ему больше.

Сати подумала.

– Ясно, – проговорила она после паузы. – Позвоню я ей, узнаю, что к чему. А я вот что спросить хотела. – Сати снова оглянулась по сторонам. – Не про Серегу. А где… тут у вас еще один человек был…

Она замялась, и Сидор снова насторожился. Он был стреляный воробей и знал прекрасно, что в любой ситуации главное – отпираться и не сознаваться ни в чем.

– Кто, это самое? Какой человек? Никого тут, значить, больше не было, – твердо сказал он.

– Ну как же… – Сати бросила взгляд в сторону лестницы, не появится ли великий маг. – Такой… волосы – дыбом, борода – веником…

Глаза Сидора забегали, но он тут же взял себя в руки.

– Не знаю такого, это самое, – непреклонно объявил он. – И не встречал, значить, никогда.

– Как же не встречали, когда я вот тут, в этом сквере осенью вас всех вместе видела!

– Осенью? Ну это самое, может быть. Осенью был такой, значить. С тех пор и не видел его и кто такой – не знаю, это самое.

– Ну как же не знаете! – начала закипать Сати, однако по глазам Сидора было ясно, что он решил стоять насмерть. Она умолкла, сверля «Тараса Бульбу» сердитым взглядом.

– Ладно. Как хотите. Передайте тогда, что я в парке «Динамо» его подожду… или с утра пусть к конторе подходит. Ясно?

– К какой-такой, значить, конторе? Не знаю я, это самое, никаких контор!

– Тьфу! – с досадой сказала Сати, повернулась и пошла прочь.

Театральная площадь к тому времени уже опустела, билетная касса закрылась и в вестибюле, что виднелся за стеклянной стеной, было темно. Лишь наверху в репетиционных классах горел яркий свет, слышалась музыка и чьи-то голоса.

Миновав площадь, Сати свернула в парк. Здесь, в торговой палатке возле центральной аллеи, заканчивая работу, возилась полная женщина в белой наколке: убирала в контейнеры непроданные за день булочки, шоколадки, упаковки чипсов. Неподалеку в кабине микроавтобуса дымил сигаретой водитель, поджидая, когда продавщица соберет свое добро.

Сати подошла и принялась задумчиво изучать пустеющие полки.

– Закрываемся, девушка, – неприветливо сказала продавщица, составляя в ящик цветные пластиковые бутылки. – Дальше пройдите, на углу круглосуточное кафе открылось.

– Пиво есть? – не слушая ее, спросила Сати.

Женщина вздохнула.

– Нету. Лимонад есть, слабоалкогольный напиток «Брусничный» и морс клюквенный. – Продавщица кивнула на маленькие пластиковые бутылочки. – «Брусничный» берите, он еще холодный. Экологически чистый и производится у нас в городе…

– …частным предприятием «Лакомка», – закончила за нее Сати. – Нет уж. Знаю я эту «Лакомку», была как-то. Лучше лимонад дайте, две бутылки. А конфеты есть? Нету? А что есть? Зефир? А чей? Гм… предприниматель Степанов? Ну это еще ничего… Давайте зефир.

Получив две бутылки лимонада и пакет с зефиром, она направилась по аллее в глубь парка и, отойдя подальше, уселась на бортик тротуара. В домах-высотках рядом с парком одно за другим зажигались окна: наступало время ужина. Сати поставила бутылки на асфальт, заглянула в пакет, решила, что лучшего ужина, чем зефир, и представить себе невозможно, и приступила к трапезе. Вообще-то к ужину ожидался гость, и, хотя он немного запаздывал, Сати надеялась, что он не заставит себя долго ждать.

За решеткой парка, вдоль дороги зажглись высокие фонари, в витринах магазинов вспыхнул яркий свет.

Гость все не торопился, Сати, поджидая его, съела почти весь зефир. Ужин, правда, немного омрачился тем, что в одной из зефирин обнаружилась невесть как попавшая туда канцелярская скрепка.

– Блин, – с досадой проговорила Сати, выковыряла находку из бело-розовой массы и спрятала в карман, решив при следующей встрече подарить предпринимателю Степанову. Сгущались сумерки, свежий ветер принес запахи близкого дождя. В парке было безлюдно и пусто. Давно закрылись на ночь аттракционы, опустела детская площадка, стихли крики на баскетбольной площадке, и не было никого, кроме высокого сутулого городского бродяги в потертой джинсовой куртке, который неторопливо брел по аллее.

Сати дождалась, пока он подойдет поближе, и ногой пододвинула по асфальту пластиковую бутылку.

– Нет уж, спасибо, – твердо отказался Тильвус, покосившись на этикетку «Лимонад детский „Сладкий сюрприз“. Он уселся напротив и взглянул на Сати. – Ну? Зачем это я тебе понадобился?