Валерий Иващенко - Чёрная вьюга

– А вообще, это полезно, иногда разрушать стереотипы, – как можно глубокомысленнее заметил он, для верности обойдя замершую парочку вокруг. И поскольку только сейчас его перестал разбирать смех, уже почти от чистого сердца резюмировал: – Просто замечательно!

Сэр рыцарь громогласно выразил одобрение и отправил клоунов переодеться и помогать гномам. Следом его угораздила нелёгкая перевести взгляд на Иллену. Лучше б он того не делал, ей богу! Не то, чтобы это было некрасиво, как раз наоборот. Причём, самой заметной частью одежды на эльфке оказывались болтающийся на запястье этой малахольной браслет. Лёха зажмурился и старательно затряс головой.

– Только не говори мне, Иллена, что это у тебя рабочий комплект одежды!

Некстати оказалось, что эльфов не спасают даже закрытые глаза. По крайней мере, от развратных эльфок точно – эта безбашенная с кошачьей вкрадчивостью и незаметностью каким-то чудом уже оказалась в его объятиях, а в ухо толкнул лукавый шепоток:

– Приходи ко мне вечерком, о сэр заалевшийся рыцарь – поработаем над моим моральным обликом?

Следом эта ненормальная добавила, что ничего с собой поделать не может, ведь эльфы как раз и были созданы богами, чтобы украшать собою этот мир. Радовать, так сказать, и очаровывать – но коль скоро её шутка признана идеологически невыдержанной и даже волюнтаристской… Уютное даже наощупь содержимое объятий пошевелилось, пару раз дрогнуло.

– Всё, можно открывать глаза, ваша милость!

На этот раз Иллена обнаружилась в комбинезоне вполне интернационально-джинсового и даже узнаваемого облика. И хотя она изо всех сил уверяла, что это будет её рабочей одеждой, сам Лёха ничуть не усомнился, что буде эльфке приспичит в таком виде пробраться на бал в Букингемский дворец английской королевы, её пропустят туда без малейших возражений. Ещё и упрашивать начнут графья с пэрами – проходите, мол, красавица…

Гномы и гоблины тоже облачились во что-то подобное, хоть и с кожаными накладками на критических, так сказать, местах. Соответственного размера досталась одежда и самому Лёхе. И хотя все дружно возражали, не привыкший бездельничать парень подключил к работе и свои руки. И ближе к вечеру, очередной раз распрямив усталую спину, он вдруг обнаружил, что вокруг царит в первом приближении если не порядок, то нечто весьма и весьма его напоминающее.

– Командир, эмблему на воротах изобразить? – в приотворённую створку снаружи сунулась Иллена с извозюканными краской щеками и даже носопыркой.

В качестве согласия Лёха кивнул и изобразил натруженной рукой нечто витиеватое и глубокомысленное. Он и сам толком не знал, что это означало и что из того следовало, но эльфка понимающе умгукнула и скрылась. Немного обеспокоенный парень уже примерно представлял, на что способна эта отвязная девица, и на всякий случай немного забеспокоился.

Но всё когда-нибудь зачанчивается – закончился и монтаж освещения. Чумазые гоблины споро убрали обрезки и упаковку, устало отдувающаяся Стелла взобралась на горб печально замершей посреди сарая машины и взмахнула прилагающейся к светильникам волшебной палочкой.

– Алле, оп! – для пущего злодейского эффекту воскликнула гномелла и даже притопнула ногой.

Из тщедушной и какой-то даже несолидной палочки в её задранной руке во все стороны сыпанули искры. Поначалу парню даже показалось, что одна из них попала ему в глаза – так ярко с потолочных балок и стен брызнуло светом, не имеющим никакого отношения к электрическому.

– Умереть-не-встать, – Лёха поковырял ногтем эти отнюдь не эдисоновы лампы – и даже не лампочки Ильича. Что ж, как там оно всё работало, надо будет хорошенько расспросить всезнаек-гномов.

А те уже потащили сэра рыцаря за воздвигнутую перегородку. И вскоре протирающий от удивления глаза парень обнаружил, что в задней половине сарая он стал обладателем вполне уютных комнатушек, спален, роскошной душевой и всяких кладовок непонятного назначения, но пока пустых. Да уж, допусти гномов к работе, так скоро вообще ничего делать не останется… особо поразила парня его собственная комната со вполне сексодромного вида кроватью.

М-да! На такой спать в одиночестве – грех просто смертный.

Посоветовав ещё вымыть окна и раскрутить эльфку на всякую растуще-цветущую зелень, парень на подрагивающих от здоровой усталости ногах кое-как выбрался наружу. Не раз и не два он примечал озабоченные взгляды, коими обменивались малорослая часть его команды. Да и в самом деле, что там придёт в голову этой безбашенной Иллене?

Выяснилось, что всё не так уж и плохо. Эльфка всего лишь с пучком волшебных палочек для окраски ухитрилась сотворить почти чудо. Во всяком случае, вчерашний сарай снаружи выглядел так, словно сделан был из воронёной стали и шлифованного алюминия. А ворота… из бездонной черноты кое-где подсвеченного звёздами неба прямо на ошалевших от такого дива зрителей, верхом на шипастой гоночной шине мчался как бы не сам демон с этакой азартной и вполне мефистофельской ухмылочкой. И позади него сиял адским пламенем размазанный от скорости огненный шлейф.

– А ну, построились в одну шеренгу! – командным голосом рыкнул Лёха и указал рукой.

Перепачканные подчинённые засуетились, забегали. С длинноногой и даже в таком виде приятной эльфкой проблем не возникло – как самая высокая после парня, она стала на правом, так сказать, фланге. Стелла и Бран быстро выяснили, что гном хоть на вершок, но всё ж повыше, и они быстро подстроились у левой руки девицы. Зато гоблины вполголоса ругались, пихались и спорили, кто же из них выше. До тех пор они шорхались и возились, пока давящийся от смеха Лёха сквозь зубы не процедил, что кто-то мало того, что останется без ужина, ещё и схлопочет наряд вне очереди. Разгрузка угля или, допустим, уборка конюшен…

О, подействовало сразу! И когда маленький отряд замер, ещё подрагивая от возбуждения и преданно глядя на сэра рыцаря влюблёнными глазами, тот громогласно объявил благодарность за ударный и даже самоотверженный труд. Наф-наф и Нуф-нуф торжественно были объявлены повышенными до старших рабочих, оба гнома удостоены рыцарского рукопожатия и даже одобрительного похлопывания по плечу… ну, а эльфка, ясное дело, под шумок вытребовала себе весьма многообещающий и почти оглушивший парня поцелуй в щёчку.

– Четверть часа на водно-банные процедуры, а потом топаем ужинать! – объявил Лёха, у которого ещё сладко кружилось в голове, и жестом показал – разойтись.

Что надо хорошо поработавшему парню? Да немного, собственно-то говоря. Смыть с себя пыль и копоть вместе с набившим уже оскомину приторным ароматом магии, потом забросить в желудок вдоволь того, против чего тот особо возражать не будет. А потом – правильно, как вы догадались? – а потом вытянуться на постели и мысленно послать всё туда, куда оно, по правде говоря, и заслуживает.