Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

Гарри приподнялся и осмотрелся. Капитанская каюта исчезла. Гарри убрал уже не нужные в связи с наступившим утром свечи.

— А на счет заклинания неслышимости я пошутил, — сказал он, валясь на подушку.

— Гарри! — испуганно вскрикнула Гермиона и зажала себе рот.

— Извини, — он поднял брови и улыбнулся. — Вставать и колдовать — это было свыше моих сил.

— Я же просила для себя всего лишь сделать силенцио! А палочка лежала рядом! — возмутилась девушка, впрочем едва сдерживая смех.

— Тогда бы мне пришлось накладывать заклинание и на себя. И на кого бы мы были похожи, беззвучно раскрывая рты?

— Но я хотя бы немного сдерживалась! — воскликнула Гермиона, — нас, наверное, услышал даже Добби. А он устроил себе апартаменты на чердаке!

— Ладно, ладно, — примирительно улыбнулся Гарри. — Конечно же, я применил заклинание неслышимости. Я в таком кошмаре прожил у Дурслей, и мечтал о том, чтобы мы были вместе на мой день рождения. А ещё я наслушался охов и вздохов по телевизору, который работал у Дадли ночи напролет. И пришёл к выводу, что страсти не должны выходить за пределы спальни и напрягать других!

Глава 7. Сириус Блек

Гарри проснулся довольно поздно. В доме было относительно тихо. Очевидно, все спали или вылеживали после праздника. Гермионы рядом не было, она уже встала и ушла. Гарри заметил свои аккуратно сложенные вещи, оделся и вышел из комнаты. Спустился в кухню, которую оккупировала миссис Уизли. Вскоре появились Тонкс, Люпин, Уизли и Гермиона с малышом на руках.

— Я сказала Гарри, что у тебя есть сыночек, — Гермиона довольно прижимала к себе маленького мальчика, одетого в забавные вещички, связанные Добби, почти все украшенные сничами.

— Да, — ответила Тонкс. — Я хотела сегодня сказать вам и Гарри, конечно… В общем, Гарри, извини, что не сделала этого раньше… Он родился 14 февраля, на день влюбленных…. — Тонкс смутилась и посмотрела на Люпина, словно ожидала от него поддержки.

— У твоего отца, Гарри, тоже день рождения был 14 февраля, — отозвался Ремус.

— Да, — кивнула Тонкс.

— А как его зовут? — спросила Гермиона.

— Сириус Блек-младший, — ещё более смутившись, ответила Тонкс.

— Что?! — воскликнул Гарри.

— Да, у меня с Сириусом закрутился роман… ну ты понимаешь, Гарри, мы часто виделись, оставались в доме одни… по делам Ордена…

— Но, Тонкс, — изумленно воскликнула Гермиона. — Ты была ранена тогда в Министерстве Магии! Ты уже была беременна!?

— Да, — скромно пожала плечами женщина. — Тогда в клинике Св. Мунго я и узнала, что в интересном положении. Это было просто чудо, что ребенок уцелел после такого мощного оглушающего заклинания. Из-за того, что Сириус погиб… я была очень растеряна, — ведь ребенок — это серьёзно, но потом решила рожать. Профессор Дамблдор переживал, как ты воспримешь эту новость. А затем мы подумали, что ты обрадуешься… Ведь это все-таки его сын. И потом я хотела позвать тебя в крестные, — Тонкс мило улыбнулась.

Гермиона заулыбалась и прижала к себе малыша. Гарри изумленно смотрел то на Тонкс, то на ребенка, сосредоточенно хлопающего крохотной ладошкой по груди Гермионы.

— Гарри, ты ведь рад, правда? — воскликнула Гермиона.

— Да, — потрясено покивал он. — Я… рад… можно я… подержу его, — он протянул руки к мальчику.

Гермиона заворковала, протягивая ему ребенка и показывая, как лучше держать.

— Больше всего мы волновались за твою реакцию на это известие, — говорил Люпин, стоя рядом с Гарри у окна одной из комнат дома.

Ребенок теперь сидел на руках у Ремуса, от малыша исходило спокойствие, очевидно к Люпину он уже давно привык.

— Я… рад, что он есть. Он похож на Сириуса, — ответил Гарри. — От него исходит его энергетика, так, наверное, это лучше назвать. Но вам стоило сказать об этом раньше.

— Гарри, если ты помнишь, у тебя было столько забот… Ты прочел Дневник Лили, узнал многие взрослые вещи. Мы, правда, боялись, как ты воспримешь новость, что от Сириуса остался ребенок — тем более не планированный.

— Но… я бы обрадовался в любом случае! — возразил Гарри. — Что было между Тонкс и Сириусом? Они любили друг друга?

— Если ты под любовью подразумеваешь такие же отношения, как у тебя с Гермионой, то нет, — серьёзно ответил Люпин. — Вы обвенчанная пара — это особый и нечастый случай. У Тонкс и Сириуса… Они оба были одиноки… каждый по-своему.

— Тонкс — одинока? — удивился Гарри.

— Видишь ли, Гарри, она — метаморфомаг… Ну, скажем так, не всем мужчинам это нравится, — пояснил Люпин, убирая маленькую цепкую ручку со своего подбородка. — Это качество полезно для аврора, но не слишком заводит противоположный пол.

— А по-моему, Тонкс — милая! — возразил Гарри.

— Но ты уже занят, — улыбнулся Люпин. — Одним словом, у неё был длинный прочерк в личной жизни. А Сириус… он, как и любой нормальный мужчина, хотел женщину. Вот у них и закрутилось. Но о семейной жизни они, конечно, не думали. Сириус тогда ещё числился в розыске. А Тонкс пыталась совмещать свою работу и роман.

— А что с ней сейчас? Она бросила работу? — спросил Гарри. Он вспомнил, что тетя Петунья никогда не работала, полностью посвятив себя воспитанию Дадли, и всегда жаловалась, что очень устает от домашних дел.

— Нет, — ответил Люпин. — У неё очень хорошая работа: и для Ордена нужная, и высокооплачиваемая. А деньги ей теперь нужны как никогда. С маленьким Сириусом все сидят по очереди. В основном я и миссис Уизли. Ребенка держим здесь, потому что все члены Ордена так или иначе в опасности.

— А что слышно о Волдеморте? — спросил Гарри.

— Есть информация, что он готовится захватить власть. Но как именно, ничего неизвестно.

— Что же Снейп не разузнал? — Гарри не хотел, чтобы это получилось язвительно, но удержаться не смог.

— У Северуса теперь сложное положение среди упивающихся. Похоже, что Волдеморт не очень доверяет ему. Но и убирать его не спешит, надеется, что ему понадобится человек, близкий к Дамблдору. В общем и целом, ситуация с этим Лордом и его приспешниками не очень ясная, и это беспокоит всех нас.

— А что же делать? — обеспокоено спросил Гарри.

— Быть начеку, — печально ответил Люпин. — Что же касается тебя, то до начала учебного года в Хогвартсе ты и Гермиона будете жить здесь.

— Сириус оставил этот дом мне? — неожиданно спросил Гарри.

— Да.

— Но теперь это уже несправедливо. У Сириуса остался сын, значит, все это должно принадлежать ему и его матери, то есть Тонкс.

— Пожалуй, ты прав, — скромно согласился Люпин.