Джеффри Лорд - Сияющий полдень Уренира

— Тебя назначили на эту должность? — поинтересовался Блейд.

— Назначили? Кто должен был меня назначить? — Майк с недоумением приподнял брови. — Нет, я занимаюсь этим делом, потому что выбрал его сам. Я очень любопытен и общителен.

— И много вас тут, таких любопытных и общительных?

— Не одна сотня тысяч, мой дорогой. Ты просто не представляешь себе, сколько гостей прибывает в Большую Сферу! И каждый нуждается в максимальном внимании, а иногда и защите.

— Защите?

— Разумеется. Тут есть довольно опасные места… вроде того, в которое ты попал… и того, где освежевали Миклану.

— Вот об этом-то я и хотел спросить, — Блейд покончил с апельсином и вылил сок. — Вчера ты толковал насчет абсолютной безопасности… И я готов поверить в это — в таком мире, как ваш, переполненном чудесами! Однако… — он помедлил, поглаживая подбородок и пытаясь четче сформулировать мысль, — однако концы не сходятся с концами, Майк. Безграничное знание, фантастическая технология и полная безопасность как-то не вяжутся с историей Микланы… с тем, что ее съели эти эстара…

— Да, это вопрос… — Кармайктолл на миг прикрыл глаза. — Сложный вопрос, на который сразу не ответишь! Давай-ка мы сделаем так: отправимся на прогулку, не пренебрегая по дороге беседой. Согласен?

— Ничего не имею против, — ответил Блейд.

Они встали — высокий и крепкий гость в зеленом одеянии с серебряной вышивкой, изящный и стройный хозяин в сером костюме с кружевами — и спустились на лужайку, словно перебравшись с одного ковра на другой. Сквозь подошвы башмаков Блейд чувствовал упругость и живое тепло почвы, вдыхал свежий запах травы и лилий, застывших в пруду, однако его не покидало ощущение, что он все еще пребывает в доме, в некоем здании, но никак не снаружи его. Строй деревьев, обрамлявших дальний конец полянки и берег маленького озерца, казался столь непроницаемым, столь же надежно хранившим покой и интимность жилища, как и каменные стены; чуть серебрившийся над головой купол внушал такое же чувство устойчивости и определенности, как собранный из дубовых балок потолок. Странное впечатление! Он словно бы находился на открытом воздухе, в небольшом саду, и в то же время этот сад, со всей его пышной и яркой растительностью и прозрачным водоемом, был частью комнаты, с удивительной гармонией совмещаясь и с камином, и с креслами, и с непонятными аппаратами у стен, и со столом, с которого уже исчезли остатки завтрака.

— Ну-с, на чем же нам отправиться на экскурсию? — вопросил Майк, почесывая нос. — Мы, скажем, могли бы просто воспарить ввысь… но я полагаю, что это будет несколько непривычно для тебя. Лучше, если под ногами будет чтото твердое…

— Не только под ногами, но и с боков, — поспешил заметить Блейд.

— И с боков тоже? — Майк улыбнулся. — Я чувствую, что ты думаешь о неком экипаже… таком, в котором перемешаются жители вашего мира… Что ж, пусть будет так!

Он прищелкнул пальцами, и в воздухе материализовался автомобиль, яркокрасный двухместный «ягуар». Блейд не дрогнул; он уже привык к чудесам, и это новое чудо было куда менее удивительным, чем вчерашнее явление леди Микланы. Гость и хозяин уселись на упругие подушки, машина взмыла в воздух, без всяких осложнений миновав серебристый купол, и по расширяющейся спирали ушла в небеса.

Майк заговорил. Повинуясь его словам и жестам, Блейд, как заправский турист, крутил головой то направо, то налево, обозревая местные достопримечательности. Вскоре ему уже было известно, что слева от Майка живет чета скульпторов, Ройни ок'Доран с супругой Саной, справа — Лоторм, специалист по биоинженерии, сзади — некий Кродат Сарагга, занимавшийся чем-то вроде философии. Четыре их жилища, тонувшие в зелени, окружала кольцевая дорожка; с юга загадочно мерцал океан, с севера подступал лес, ухоженный и напоминавший парк.

Юг и север… На поверхности Большой Сферы эти направления были условными, но они существовали — так же, как запад и восток. Титаническая конструкция, замыкавшая светило, вращалась, и ось ее некогда ориентировали строго перпендикулярно к плоскости эклиптики той крохотной планетки, что звали теперь Древним Урениром. Но ни этого небесного тела, ни прочих миров, сожженных солнцем подобно Меркурию, погруженных, как далекий Плутон, в мрак и ледяное безмолвие вечной космической ночи, ужасающих своим величием, как газовые гиганты Юпитер и Сатурн, в местной звездной системе уже не существовало; все они превратились в камень, почву, воду и воздух новой обители уренирцев, столь гигантской, просторной и разнообразной, что с ней не могла сравниться тысяча тысяч обычных планет. Как помнилось Блейду, ученые Земли вполне представляли подобную конструкцию, по крайней мере -умозрительно; там она звалась сферой Дайсона, тут — просто Большой Сферой.

Красный «ягуар» плыл в небесах; внизу же разворачивалась яркая, многоцветная, красочная панорама Чантарского Взморья, протянувшегося широкой пятисотмильной дугой с запада на восток вдоль огромной бухты — целого моря по земным масштабам. Но здесь это была только бухта; она открывалась в залив, который простирался уже на тысячи миль, омывая с юга полуостров Ортогу, а с севера синела такая же акватория, скромная часть великого океана — одного из многих и многих великих океанов Уренира. Тысячи миль — то был масштаб для измерения залива, полуострова, внутреннего моря, плоскогорья; к континенту же требовалось приступать с иной мерой. На востоке едва заметной коричневой полоской вздымалась горная цепь, отделявшая Ортогу от огромного материкового щита Синтолы, уходившей вдаль безмерным пространством саванн и лесов, рек и озер, плоскогорий и степей, в которых мог поместиться любой из земных континентов. Невероятные размеры этого мира потрясали взгляд я душу!

— Спустимся? — спросил Майк, на секунду прервав свои объяснения. -Мне кажется, поглядев сверху на крохотную частичку нашего мира, стоит приблизиться к совсем уж малой части — к дому, к дереву, к реке или городу.

— У вас есть города? — Блейд был удивлен; ему казалось, что города возникают там, где не хватает места. В древности их строили для защиты населения, позднее — чтобы обеспечить людей работой и развлечениями; первое приносило деньги, второе выкачивало их словно насос. Но в Уренире не возникало проблем ни с местом, ни с безопасностью — если не считать таинственных людоедов-эстара; что же касается работы, то здесь, судя по всему, это понятие означало нечто совсем иное, чем на Земле.

— У Вас есть города? — повторил Блейд, разглядывая мелькавший внизу пестрый ковер — то зелено-золотистую равнину, расшитую серебряными нитями рек, то пурпурные и багряные леса, то озера в обрамлении скал.