Валерий Иващенко - Маленькая ведьма

Оставалась только широкая деревянная дверь, толщиной вряд ли намного уступающая бревенчатым стенам, а весом - куда поболе самой Линн. Посмотрев в узкую, обдающую нос и глаза тонкой струйкой холодного свежего воздуха щелочку, пленница сразу определила, что снаружи дверь заложена толстенным брусом.

И в это время в окошке мелькнула тень. Испуганной кошкой Линн метнулась было в угол - принять позу связанной и беззащитной жертвы. Но в лунном свете блеснул бронзовый блик, и просунувшая внутрь сарая головёнку Синди вопросительно квирркнула, уставясь горящими неземным светом глазёнками на хозяйку.

- Ах ты, моя красавица! - проворковала та, нежно обнимая дрорду и непритворно жалея обеих.

Хотя, чего жалеть? А ну-ка… И девчонка поднесла воспитанницу к двери в том месте, где снаружи её перегораживал запор.

- Лю-ить!

Синди с явственной подоплёкой - уж не подвинулась ли ты рассудком, милая? - недоверчиво взглянула на неё. Но всё же заворочалась в ладонях, недвусмысленно намекая - отодвинь, мол чуть. Затем знакомым жестом дёрнула шейкой и раскрыла пасть.

От яростной вспышки в почти полной темноте Линн едва не ослепла. Перед глазами ещё плавало мутно-серое светящееся пятно, но она швырнула дрорду на плечо и, обжигая ладони о тлеющее дерево, осторожно толкнула дверь.

Прикреплённая вместо металлических петель на сыромятных ремнях, та неожиданно легко и бесшумно распахнулась. Глухо стукнув, в траву упали тлеющие половинки прежде запорного бруса, а в лицо ударила свежая прохлада весенней ночи.

Свободна! Свободна! - мысль эта так захватила удирающую Линн, что она оглянулась и прислушалась, лишь достигнув опушки леса. Опа! А дела пошли совсем уж неожиданно - пылала уже вся передняя часть массивного бревенчатого сарая. И клочья горящей соломы со стрехи ветром забрасывало на хуторские дома и службы. Там наконец-то только сейчас заметили опасность, раздались суматошные крики. И в розово-оранжевом зареве замелькали суетящиеся фигурки.

Поздно, поздно, деревенщина бестолковая! Вот вам, попробовали девчоночки городской! Линн, злорадно изобразив полусогнутой рукой у пояса неприличный жест, отвернулась. И с чувством хорошо выполненного долга ступила под тёмные своды ночного леса.

В конце концов она, ободрав руки, нашла заветный выворотень, добыла из-под него свои пожитки. Пропавшую на хуторе одежду, правда, было жаль до слёз. Но зловредная девчонка, бросив угрюмый взгляд на тревожные сполохи пожарища, только мстительно рассмеялась да сплюнула, и пошла вдоль ручья вверх. На тракт, как ей и говорила давешняя ведьма.

Эх, жаль - даже имени её спросить не догадалась…

Цитата из травника "Цветов и кустарников описание" магистра Элидора:

"Есть на северных пустошах целые поля, заросшие одним и тем же растением. Цветы его необычайно ярки на блеклом окружающем фоне, а душистый аромат привлекает тысячи мотыльков-однодневок и мохнатых северных пчёл. Только напрасно суетятся насекомые - нектара соцветия не имеют. Да и, как выяснено многочисленными исследованиями, растение это не содержит ни лекарственных, ни ядовитых примесей, кои стоило бы применять. И даже венки из него не плетут тамошние девицы - стебли слишком ломки, а прекрасные цветы вянут и опадают почти сразу после сбора.

И имя тому растению дано - Пустоцвет"

Часть вторая. Суета.

И всё же впереди что-то было не так.

Фархай, судорожно стиснув в руке короткое охотничье копьё и до боли закусив губу, долго рассматривал из-за колючего куста дикой малины пологий, поросший папоротником склон, густо затенённый тревожно шепчущимися соснами. Где-то вверху беззаботно попискивала птица, ни один листочек и ни одна веточка впереди не были потревожены - и всё же молодой парень, один из лучших охотников, никак не мог заставить себя пойти дальше.

Ну просто никак.

И всё же, отогнав тревожные предчувствия, он стиснул зубы и решительно вышел из-за прикрытия.

Тишина, пахнущая разогретой на солнце сосновой живицей. Еле слышное гудение уходящих ввысь ровных медных стволов да пружинистая податливость хвойной подстилки под ногами.

Ещё шаг - уже в слабо шуршащем о колени папоротнике. Загнав в самый уголок сознания встающие на дыбы инстинкты, он почти бесшумным шагом опытного следопыта скользнул вперёд.

Внизу, где склон оборвался в пугающую черноту оврага, внимание человека привлёк потревоженный беззаботной ногой клочок мха на седом от древности валуне. Значит, вниз - туда, где в темноте звенит неумолчный ручеёк. И дальше - скорей, скорей!

Второй день Линн петляла по перемежающимся заболоченными равнинами лесам. С тракта пришлось сойти почти сразу, едва беспокойно ворочающаяся на плече дрорда предупредила своим поведением - погоня, хозяюшка! Поспешай!

Измученная бессонной ночью после трудного дня, она уже с трудом переставляла ноги по залитой лунным светом пыльной дороге. А котомка за плечами, и без того увесистая, наливалась тяжестью с каждым шагом вперёд. Дыхание, и без того надсадное, грозило сбиться совсем. И девчонка решилась.

Полновесный глоток из подаренного старой ведьмой пузырька едва не разорвал её пополам. Ощущение было настолько мерзким, словно Линн выпила расплавленного свинца пополам с протухшим рыбьим жиром. Но всё же она привычно сдержала взбунтовавшийся желудок, откашлялась. Закрыв глаза, несколько раз вздохнула полной грудью - глубоко, протяжно и с наслаждением.

Кажется, пошло…

Мир подёрнулся дымкой - серой, невесомой. Сначала ярче засияли звёзды, затем неодобрительно глядящая сверху Луна окуталась золотисто-жёлтым ореолом. В голову мягко стукнула жаркая волна, разбежалась по телу радостно и игриво плещущимися ручейками, смыла даже малейшие следы усталости и боль в ступнях. Усмехнувшись, Линн выпрямилась, с какой-то горделивой небрежностью глядя на окружающее.

И, повернув с дороги, легко и стремительно понеслась по весеннему ночному лесу.

Стволы деревьев словно сами отступали с её пути, кусты послушно раздвигали ветви. А так досаждающие обычным людям камни, шишки и корни послушно спрятались, вжались в землю. И лишь белеющая словно костяными суставами берёзка ласково и нежно отёрла мягкими ещё листиками пот с разгорячённого чела.

Гей, быстрее! И Линн припустила с заячьей прытью, с равной лёгкостью преодолевая встречающиеся овраги и буреломы, нагромождения выступивших на поверхность валунов на каменных осыпях и густые переплетения царапучих кустов воронца.

Пока ноги и ещё какая-то часть головы были заняты пробиранием сквозь головоломные препятствия, девчонка с холодной отстранённостью думала. Если на хвост опять сели Зелёные Егеря - дело дрянь. Там ребятки не чета городским увальням, из которых состоит стража в Сарнолле. Там цепкие, битые и тёртые профессионалы, коим все её ухищрения и потуги до одного места.