Вероника Иванова - Осколки (Трилогия)

— Взглянула?

— Угук.

— И каковы будут твои дальнейшие действия?

— Ты хочешь поговорить с Ивари, — заявила линна. — Верно?

— Если мать Ирм зовут именно так, то да.

— Так зовут, так… — недовольное бурчание. — Только она к тебе из Леса не выйдет. Ей линн’д-ари [14]запретила.

— Значит, мне нужно пойти к ней.

— По-о-о-о-ойти? — Насмешливо тянет девица. — А кто сказал, что тебе позволят?

— Не позволят? Почему?

— Линн’д-ари не пустит под полог Леса Разрушителя.

Вот как? Быстро же разносятся слухи по земле: последняя кошка уже про меня знает. Ну как так можно жить? Нигде не найти покоя.

— Чем же я заслужил отказ?

— А то сам не догадываешься! Всем известно, что убиваешь одним прикосновением… если не сдержишься.

— Не совсем так, дорогуша. И потом, я умею сдерживаться.

— Да неужели? — Темно-голубые глаза недоверчиво сузились. — А линн’д-ари в это не верится!

— Это ее трудности. Мне нужно поговорить с Ивари, и я поговорю с ней.

— По трупам пойдешь?

— Постараюсь найти другой путь, если позволишь.

— Ну… Есть, вообще-то, способ. Только ты не согласишься, — равнодушно брошенная фраза.

— Какой способ?

— Да не согласишься, о чем тут говорить!

— Сначала я должен узнать, на что не соглашусь. Или это тайна?

Линна делает справедливый вывод:

— Раз спрашиваешь, а сам не знаешь, тайна.

— Будем топтаться на месте или двинемся дальше?

Не скажу, что мне стало любопытно, но никогда не мешает узнать о себе что-то новое, верно? Особенно, касающееся безопасности. И моей, и всех остальных.

— Линн’д-ари говорит, что можно тебя стреножить, — неохотно начинает рассказывать девица. — Ну, сделать так, чтобы ты вокруг себя смерть не плескал.

— И как именно «стреножить»?

— Вот они знают, — кивок в сторону найо. — Взять иголки и в спину воткнуть.

Иголки? В спину? Ну-ка, драгоценная, пролей свет на бездну моего незнания!

«Что ты все с чепухой ко мне пристаешь, а? Отвлек от такого милого зрелища!..» — сокрушается Мантия.

Зрелища, значит? Что и как в меня надо воткнуть, говори!

«Ты же все слышал… Иголки… В спину…»

И что изменится?

«Блоки, поставленные в определенных Узлах Кружева, меняют направление потоков Силы, задавая противоположную полярность…» — нудное ворчание не объясняет ровным счетом ничего.

Какой Силы? Какого Кружева? У меня ничего этого нет.

«Положим, Кружево есть, только… наоборот… И течет по нему не Сила, а Пустота — ее отражение в Зеркале… А все остальные правила действуют точно так же… И если воздействовать на твои Узлы материально, произойдут изменения и на прочих уровнях… Понятно?…»

Хм. Допустим. Значит, если воткнуть иглы… Кстати, в какие именно места?

«Между позвонками…»

По всей длине?!

«Почти…» — довольная ухмылка.

Это поможет запереть Пустоту внутри?

«Да… Но не обольщайся: на тебя магия действовать по-прежнему не будет…»

Почему?

«Потому что в данном случае меняется только взаимодействие с Силой… Если вектор ее приложения будет направлен в твою сторону, он, добравшись до твоего личного Периметра, сложится с векторами внутри тебя и поглотится ими с изменением значения… А вот направлять Пустоту вовне себя ты не сможешь…»

Любопытно. Почему мне об этом никто раньше не рассказывал?

«Чтобы не захламлять твою голову лишними глупостями…»

Хорошо. Другой вопрос: почему это не применили ко мне вместо «алмазной росы» или вместе с ней? Ведь тогда…

«Не оскорбляй даму своим невниманием!…» — буркнула Мантия, обрывая разговор.

Даму? Ах, да.

Линна стояла, скрестив руки на груди и постукивая пальцами. Ожидает мое решение? Действительно, надо решать. Хоть что-то. Но возвращаться с пустыми руками… Зачем вообще тогда все затевал?

Я обратился к найо:

— У вас есть нужные иглы?

— Сколько хотите.

— Всегда с собой.

— Вы знаете, как и что нужно делать?

— Лучше всех.

— Тверже всех.

— Сколько это займет времени?

— Полчаса, — дружный ответ.

— Ты подождешь столько? А потом отведешь меня к Ивари?

Девица хлопает губами, но кивает.

— Хорошо.

Оголяю спину. Сразу становится зябко, но за указанное время сильно замерзнуть не успею. В руках одного из найо вижу продолговатый футляр, в котором… Бр-р-р-р-р! Матово и масляно мерцают иглы. А длинные-то какие: по-моему, насквозь проткнуть можно. И позвоночник, и меня. Всего.

— Мне нужно лечь или можно остаться стоять?

— Это не имеет значения.

— Это не окажет влияния.

— Тогда приступайте!

— Будет больно.

— Будет страшно.

— Начинайте! Чем раньше появится боль, тем быстрее я к ней привыкну… Ну же!

Один найо стискивает пальцы на моих локтях, крепко прижимая руки к бокам, второй заходит за спину. Когда острие иглы касается кожи, зажмуриваюсь: почему-то легче переносить неприятные ощущения, когда не видишь, как и по чьей вине они возникают. Сейчас последует первый укол и…

— Остановитесь!

Даже не крик, а всхлип. Отчаянный. Испуганный. Жалобный.

Распахиваю глаза, встречаясь взглядом с линной.

— Я что-то делаю не так?

— Не надо!

— Чего не надо?

Она падает на колени и обхватывает руками мои ноги, отталкивая найо в сторону.

— Не надо…

— Прости, милая, но я совершенно ничего не понимаю. Ты сказала, это единственный способ, который позволит мне встретиться с Ивари. И поверь, мне очень нужно с ней встретиться… Почему же теперь передумала?

— Не надо ни с кем встречаться… — залитое слезами лицо.

— Вот что, сначала встань, — наклоняюсь, подхватывая линну под мышки, и поднимаю на ноги. — А теперь объяснись.

— Не надо… встречаться… простите меня, dan-nah… я не поверила ему… а он ведь сказал: ты сама все поймешь… сама увидишь…

Запутавшись в сбивчивой речи девицы, качаю головой:

— Пожалуйста, по порядку! Почему не надо встречаться?

— Потому что… Я — Ивари.

Так. Можно было догадаться. Идем дальше:

— Почему ты назвала меня «dan-nah» и за что просишь прощения?

— Я хотела заставить вас сделать такое ужасное…

— Не особенно.

— Это очень плохо, я знаю, мне бабушка рассказывала.

Интересная бабушка. Надо бы с ней познакомиться.

— Так почему «dan-nah»?

— Потому что ОН так вас называет, — бесхитростный ответ, в котором слово «он» звучит с такой нежностью и восторгом, что сразу ставит все на свои места.