Элизабет Бойе - Воин и чародей

Йотулл все еще глядел на него, сосредоточенно попыхивая трубкой. От запаха дыма Сигурда слегка затошнило.

— Надеюсь, этот бесценный предмет ты хранишь в надежном месте, — заметил маг. — В случае твоей смерти… Прости, что говорю о неприятном, но об этом не следует забывать. Если ты спрятал шкатулку в соломенном тюфяке, в стропилах или под камнем очага, морок наверняка доберется до нее и отнесет своему создателю.

Сигурд мгновение глядел во все глаза на Йотулла, потеряв дар речи. Если только манера прятать что-то под камнем очага не известный повсеместно образец глупости — выходит, что маг прочел его мысли?

— Признаться, по-настоящему надежного места я так и не нашел, — наконец выдавил он. — Я, собственно, хотел спросить твоего совета…

Микла, сидевший в другом конце комнаты, сделал вдруг быстрый жест, и Сигурд, поперхнувшись, так закашлялся, что слезы ручьем полились из глаз.

Насилу он мог отдышаться, а тут еще Рольф услужливо заколотил его по спине, и у Сигурда еще сильнее перехватило дух. Микла принес ему напиться и вывел за порог подышать свежим воздухом.

— Лучше тебе отправляться домой, — хмурясь, прошептал он. — Ты не помнишь, что я тебе говорил? Перепрячь шкатулку куда угодно, только сюда ее ни в коем случае не приноси!

Сигурд, все еще тяжело дыша, сердито фыркнул:

— Сделаю что захочу, ясно? Ты меня едва не придушил, Микла. Я тебе этого не забуду.

— Да уж, сделай милость. Может, если я время от времени буду тебя придушивать, ты хоть чуточку поумнеешь. Спокойной ночи, Рольф. Я присмотрю за вами, покуда не доберетесь до дому.

— Я бы мог и умереть, — все еще ворчал Сигурд, пока Рольф возился с особо сложным старым замком, который он приспособил на дверь для защиты от морока. По пятам за Рольфом он спустился по лестнице, и вдруг Рольф с испуганным воплем отпрянул и налетел на него. В едва видном отсвете краснеющих углей поднялась огромная черная тень и двинулась к ним. Сигурд бросился к двери, но она была наглухо заперта хитроумным изобретением Рольфа.

— Приветствую тебя, Рольф! Да неужто ты успел так скоро позабыть меня?

— скрипуче возопила, тень, разражаясь веселым хихиканьем. — А это кто с тобой? Никак скиплинг, клянусь своей душой и пуговицами! Да, недаром я так торопился — знал, что пора возвращаться. Но до чего же здесь холодно! — Адиль оживленно потер ладони, дунул на очаг, и огонь в нем затрещал, разгораясь в веселое слепящее пламя.

— До чего же я рад тебя видеть, Адиль! — весело воскликнул Рольф, глядя, как старый маг придвигает кресло поближе к огню и, моргая, разглядывает Сигурда глазами старой саламандры. — Славно, что ты вернулся.

Сигурда преследует морок, Микла говорит о Йотулле разные странности, а Йотулл и Хальвдан все время ссорятся. Все так переживают, что того и гляди натворят бед. А Ранхильд и вовсе невыносима. Она украла рубашку, которую вышила одна из служанок, и по дарила ее Хальвдану, якобы сама вышила, ну а я еще не решил, дать ли ей понять, что я все знаю…

— Я очень рад, что вовремя вернулся, — торопливо перебил его Адиль. — Я так и чуял, что что-то неладно. Это и есть Сигурд, который возмущает спокойствие всего Хравнборга? — Он поманил Сигурда и заглянул ему в лицо, улыбаясь вполне добродушно, — однако глаза у старого мага были жесткие и блестящие, словно черные гранаты. — Ха! Я вижу, ты не слишком здесь счастлив. Неужели в Хравнборге так уж плохо?

Сигурд пытался выдержать взгляд Адиля, но все же вынужден был опустить ресницы.

— Да нет, здесь совсем неплохо, только мне наскучили бесконечные занятии и дневная стража. В последнее время, конечно, скуки поменьше.

Морок вносит в нашу жизнь некоторое разнообразие, а то уж и не знаю, что бы я делал. — Он неловко глянул на Рольфа, опять на Адиля, который не отводил своих глаз и все так же мило улыбался.

— Можно ведь попытаться бежать, — сказал он. — Ты об этом никогда не думал, дружок?

— Думал, — нехотя признался Сигурд. — Йотулл как будто… а впрочем, неважно. Но ведь и вправду мне трудно оставаться в форту — морок угрожает не только мне. Уйди я, и он последует за мной, да и занятие мне найдется повеселее, чем упражняться в стрельбе из лука. Не то чтобы я хотел… — Он с трудом отвел взгляд, пытаясь сочинить какую-нибудь полуправду, чтобы скрыть истину.

— Но ведь ты не сбежишь, Сигги? — укоризненно воскликнул Рольф. — Так вот о чем вы с Йотуллом болтаете, когда я не слышу! Ты ведь хотя бы не уйдешь из форта без меня?

Сигурд стиснул зубы, не понимая, как он мог так легко проболтаться о тайном уговоре с Йотуллом. Было в добром старике Адиле нечто, вынуждавшее Сигурда открывать все свои мысли. Чары, вдруг подумал он и внимательно поглядел на Адиля, решив бороться с колдовством изо всех сил.

— Подозреваю, что ты просто соскучился по Тонгуллю, — сказал Адиль. — А о побеге толкуешь просто так, для разговору. Возвращаться-то тебе некуда, верно, Сигурд?

Сигурд вздохнул с облегчением; если Адиль думает, что он мечтает вернуться в Тонгулль, — это не вредит его замыслам. Йотулл не раз ему рассказывал о прекрасных чертогах Бьярнхарда и щедрых ярлах, которые сотнями дарят своим верным воинам золотые кольца.

— Некуда, — подтвердил он вслух, — но ведь Тонгулль был моим домом больше двадцати лет, и там упокоились кости моей бабушки…

— Кости, как же! — фыркнул Адиль. — У тебя в глазах блестит золото.

Будь добр, Рольф, сообрази мне что-нибудь поесть и выпить — я едва не умираю от голода и жажды. Ты и представить себе не можешь, как трудно пробираться среди ярлов Бьярнхарда. Они сбились в кучу и напуганы, точно овцы, когда волки воют в окрестных горах. И самый страшный волк — Хальвдан.

— Приятно слышать, — хохотнул Рольф. — Мы видели его перчатку, Адиль.

Когда он направил ее на Йотулла, тот пролетел ползала.

— Ну наконец-то! Этому выскочке давно уж надлежало дать хороший урок. — Адиль потер костлявые колени и придвинул ноги поближе к огню. — И по какому поводу случился этот важный спор? — Его блестящие глазки выразительно впились в Сигурда.

— Из-за меня, — нехотя ответил тот. — Йотулл хотел обучать меня магии… а точнее, он хотел изловить мою врожденную Силу и укротить. То, из-за чего они, собственно говоря, и ссорились, лежит как раз у тебя под ногами… Адиль, старый шут, сними с меня свои чары, я совсем не хочу выбалтывать тебе все свои секреты! — Он почти гневно глянул на мага.

Адиль вопросительно поднял брови и всплеснул руками:

— Боги, да неужто ты решил, что я тебя зачаровал? Я терпеть не могу магов, которые завладевают чужими мозгами без согласия их владельцев. Если ты и рассказываешь мне свои тайны, так только потому, что сам хочешь мне их доверить. Тайны порой бывают хуже заноз — хранить их неприятно, только тогда и обрадуешься, когда извлечешь их из-под кожи. Если тебе станет лучше оттого, что покажешь мне спрятанное под камнем очага, — пожалуйста, если нет — я тебя не неволю.