Ирина Чернова - Раз-два-три-четыре-пять, выхожу тебя искать

- Ты поняла меня, Марта? Я больше не хочу слышать от тебя никаких отговорок, что тебе плохо, у тебя женские дни и прочее. Ты должна понести от меня до Рождества и я сделаю для этого все, что зависит от меня.

Утирая слезы, я кивнула и пошла на кухню, где уже остывала плита. До Рождества еще есть время, много времени, почти девять месяцев и надо придумать, как выкручиваться из этой ситуации. Пока я еще могу потянуть время, даже когда заканчиваешь пить эти капли, то есть еще месяц в запасе, потому что идет гормональная перестройка. Какая я все-таки молодец, что в последний раз украла еще один пузырек! Элиас тогда отвернулся, что-то уронив и я неожиданно для себя самой схватила пузырек темного стекла, стоящий на его столе. Он повернулся, неловко взмахнув руками и все, что там стояло, раскатилось. Близорукий аптекарь начал собирать свои лекарства, но с них попадали бумажки и я очень надеялась, что все перепуталось. От помощи он отказался, побыстрее выпроваживая меня из лавки через черный ход. Плохо, что я тогда даже не осмотрелась и сразу побежала домой...какая-то сволочь меня признала даже в темноте. Полгода форы у меня еще есть.

После похорон все прослушали проповедь патера, обменялись впечатлениями от происходящего и потихоньку тронулись в обратный путь. Судя по скорости, с которой двигались родные и близкие, им надо было ехать на телегах, чтобы не запыхаться или не упасть. Раньше я была уверена, что в такие времена народ бодро чапал пешком во всех направлениях, потому что лошадь была многим не по карману. Путешественники, бродяги и солдаты передвигались исключительно на своих двоих, подбирая по дороге что плохо лежит. Это было вполне понятно, а вот едва переставляющие ноги женщины вызывали законное недоумение. Фриц пожелал задержаться на кладбище, чтобы сходить на могилу первой жены, а я присела на камень на краю дороги и рассматривала уходящих в город людей. Ветерок обдувал лицо, подставленное солнцу, вообще вокруг царила сплошная идиллия и пастораль. Не валялся вдоль дорог мусор, не мчались машины, мир еще не дорос даже до таких новшеств, как порох. Или дорос, но не здесь.

Процессия уже втянулась в ворота, когда муж появился среди могил, помахивая сломанной веткой. Пришел, помянул, ушел. Не принято тут разводить церемонии попусту, живым - жить, мертвым - лежать в земле.

- Отдохнула? - Фриц даже как-то развеселился и даже глаза у него заблестели, как у проказливого мальчишки. - А хорошее здесь место, верно? Сухо, высоко. Тетка довольна будет. Ну и ты отдохнешь от нее, сколько же можно на себе таскать да мыть старуху. Мир праху ее, - он перекрестился, поклонившись в сторону свежей могилы. - Пошли в город, пока пыли на дороге нет.

Верховой, обогнавший нас почти перед самыми воротами, был покрыт именно тем толстым слоем дорожной пыли, от которой отмываться труднее всего. Но это мне труднее, а здешние мытье не жаловали и порой несло от некоторых покруче наших бомжей. На всадника я не обратила особого внимания - всех в Варбурге я все равно не знаю, а если появятся интересные новости, то утром на базаре расскажут во всех подробностях, даже если и слушать не захочешь. Мало ли по какой надобности человек скачет?

Фриц посмотрел на спину обогнавшего нас из-под руки и шлепнул меня по заду. До ворот оставалось еще с километр, но идти быстрее не хотелось совершенно - я дорожила каждой минутой вот такой прогулки и неважно, по какому поводу она совершалась.

- Что-то ты совсем не торопишься домой, - заметил он. - Хотя оно, конечно, верно...тетка умерла и незачем бежать со всех ног. Можно позволить себе расслабиться.

- Ты же знаешь, что я люблю выходить за городскую стену, здесь гораздо легче дышится и солнца много, не то, что в городе. Там даже окна редко открываются, чтобы проветрить комнаты и в домах пахнет пылью и затхлостью.

- Не замечал я такого, а у кого пыли много, значит служанка нерадивая или хозяйка. Кто это так торопится в Варбург? - он еще раз, прищурившись, посмотрел в спину всаднику, но тот уже спешился перед воротами и что-то объяснял страже, держа коня на поводу за собой. Редкие люди, стоящие перед воротами, окружили всадника и стражу, слушая их разговор. Жестикулируя руками, приехавший недолго постоял со стражей и прошел за ворота,, а из слушавших его двое пошли прочь от города, а остальные потянулись внутрь стен.

-Эй, чего на хвосте принес тот, кто только что приехал верхом? - поинтересовался Фриц у мужчин, когда те поравнялись с нами. Один, постарше, даже не притормозил и продолжал размеренно шагать по дороге, сосредоточенно глядя перед собой, а тот, что был помоложе, приостановился.

- Дак сюды мародеры идут, вот он и прискакал, чтоб заранее упредить городских. Стало быть надо скотину прятать, да баб с детишками. Поспешайте в город, почтенный, там и узнаете все.

- Вот только нам сейчас этих разбойников не хватало! - скривился муж и выругался достаточно забористо для того, чтобы показать грядущую неприятность. - Далеко они еще?

- Не раньше, чем к завтрему подойдут, они пешим ходом идут со стороны Базеля, - крикнул удаляющийся мужчина.

- От Базеля? Там гарнизон побольше нашего будет, - рассуждал вслух Фриц, подхватив меня под руку, - обошли они Базель, что ли? Давай, шевели ногами, - подгонял он меня, хоть я и шла с такой же скоростью, что и он. - Сейчас все узнаем...

- Добрый день, Фриц, - приветствовал мужа Карл Лайниц, тоже бывалый вояка с продубленным до коричневого цвета лицом и густыми рыжеватыми бровями. - Фрау Марта, мое почтение. Гонец только что прискакал, плохие вести принес...

- Слышал, - оборвал его муж. - Что он еще сообщил? Сколько человек, чем вооружены, кто предводитель, откуда узнал и где они сейчас? Или это пустые бабские россказни, а на самом деле ему по дороге встретились пьяные ландскнехты, оставшиеся без единого пфеннига в кармане?

- До его деревни тоже гонец доехал, вдвоем они опередили отряд почти на день и ночь, - стал деловито докладывать Карл. - Идут пешим порядком, не убегают. По дороге успели пограбить тех селян, которые не ушли, есть убитые. В отряде человек семьдесят, вооружены цвайхандерами, кошкодерами, алебардами, даже фламберги есть. Я уж не говорю про дубины...

- Луки у них есть? - перебил Фриц. - Арбалеты?

- Луки были, но мало. Про арбалеты никто не говорил, возможно, что и нету. А с луками, ты же знаешь, наши ходить не любят, им больше сталь подавай в руки.

- Раз луков мало, то это нам на руку. Идут налегке или с собой обоз тянут?

- Про обоз ничего не слышал, но идут быстро.

- И откуда они только взялись? - Фриц вопросительно взглянул на Лайница, но тот в ответ пожал плечами, мол, я-то откуда знаю, - многовато для быстрого отряда. Те налетают, если с ходу ничего не получается, то идут дальше, где добыча полегче. А тут воинство приличное получается против нас. Пошел я к ратуше, там еще раз послушаю гонца. Марта, иди домой, да ужин готовь - на пустое брюхо воевать несподручно будет. И вытащи из кладовки тот мешок, что у Йоргена выпросила...