Виктор Безмага - Дары силы

       - А я говорю, что это вино только в бутылке.....а вся река с водой, а он говорит, что в реке тоже вино.

       От последней части фразы волосы у Федора встали дыбом, он даже в мыслях не мог представить, нерукотворную коньячную реку, двести пятьдесят метров шириной. При таком раскладе, он уже погубил этот мир. Не слова не говоря, Федор вырвал из руки Денко флягу и опрометью бросился к реке, Антон и Ворон бросились за ним, остальные участники сцены остались в лагере.

       До берега Федор долетел десантным маршевым, минуты за три, опустил руку в темную воду набрал горсть и понюхал, нет вода. Затем медленно сел возле берега, на ослабевшие ноги. Сзади подбежал Антон.

       - А ну-ка хлопец, - сказал Федор, набери-ка ты водицы, чуть ниже по течению. Антон отошел на два шага и опустил руку в воду. Федор в тот же момент начал набирать воду во флягу.

       - Вода как вода - пожал плечами Антоха.

       - Да, ну хлебни из фляги отрок.

       Антон, не задумываясь, взял флягу и, поднеся ее к губам, сделал большой глоток, закашлялся, брызнув на Федора великолепным молдавским коньяком. После этого поглядев на него, он вдруг начал издавать каркающие звуки и сел на сырой прибрежный песок в приступе неудержимого хохота.

       Следующим на берег выбежал Ворон, который, оказывается, бегал весьма резво, для своего возраста. Федор, уже опорожнивший флягу в песок, молча, протянул ему пустую, жестом предлагая набрать из реки водицы. Когда тот проделывал эту операцию, Федор успел попробовать воду в нескольких местах, выше и ниже по течению, везде была вода. Когда Ворон протянул ему полную флягу, у Федора видимо отпустило нервное напряжение и он с хохотом сел на мокрый песок.

       Ворон подозрительно посмотрел на двух сумасшедших, и поднес флягу к губам, собираясь сделать глоток. Но видимо, жизненный опыт подсказал ему сначала понюхать жидкость, затем осторожно хлебнуть. И на песок сел еще один хохочущий.

       Минуты три разговор шел только короткими фразами, явно показывающими, что каждый смеялся над своим:

       - Экспериментаторы....., ты думал они всю реку........, алкаши...блин.....

       К костру они вернулись минут через двадцать, обнаружив у огня спящих близнецов, обеспокоенную Нею и злого Неугоду. Полная чарка привела воя в хорошее настроение, а веселый рассказ вызвал просто гомерический хохот. Нея, просто не могла смотреть на спящих близнецов, без смеха, а Федор начал понимать, насколько осторожно, нужно впредь реализовывать подобные идеи.

       Утро должно было принести новые заботы, кроме опохмелки близнецов. А пока все улеглись спать, и Федор растянувшись на траве разглядывал новые звезды и думал новые тяжелые мысли.

       Оракул дал понять, рассуждал он, что война и кровопролитие не обязательно тот путь, который нужен в данном случае. Наверное, возможен тот самый вариант, который в истории Земли назывался "холодная война". Но для этого нужно создать огромное государство, государство располагающее гигантской идеологической машиной, способной возродить богов мрака. Хотя постой, если существует мрак, значит, есть и тьма. Спрашивать, что делать там, нет благодарю покорно, сначала разберемся в ситуации. И с кем воевать?

       Итак, нужно создать бога, который был бы владыкой мрака, не тьмы а именно мрака, бога достаточно жестокого, такого, которого боялись бы все, а лучше найти старого, возможно давно забытого божка, и сделать из него подходящее пугало. Оставалось просто искать алтари любого бога мрака.

       Кроме того, помимо чисто философских вопросов, вдруг возник практический. О какой сестре шла речь? Уж не о Нее ли.

       Федор развернулся к уже засыпающим молодым людям и задал интересующий его вопрос:

       - Нея а какое отношение к Готлингам или Славичам имеешь ты лично?

       Девушка подняла на него глаза, встретив его взгляд, вдруг, склонила голову, затем резко встала и твердым голосом произнесла:

       - Я клянусь вместе со всеми в верности тебе Готлинг, отныне я часть твоей свиты, что бы не ждало меня дальше, я повинуюсь тебе.

       - Да не о том я, извиняясь, проговорил Федор, я о сестре, о какой сестре говорил оракул?

       - Ну, это собственно тоже можно узнать, тихо сказал Ворон, но я не советовал бы проводить здесь какие либо заклинания. Хотя зачем тебе это, живи пока одним днем Готлинг, завтра мы пойдем в Стеону, что бы ты не делал, тебе необходимо познать этот мир, и поосторожнее обращаться с данным тебе могуществом. Угомонись сейчас, твои вопросы очень просты, не зная истории легенд и магии, ты беспомощен как пятилетний ребенок, с другой стороны ты силен как тролькар и опасен как черный вепрь. Тебе нужно разобраться в себе и понять нас, тогда ты можешь стать кем-то кроме куклы, такое уже не раз бывало. Так что сначала учись Готлинг, и уже потом принимай решения.

       На том и порешили. Это был первый день когда Федор заснул с легким сердцем.

Глава 5

И станут они теми,

кем захотят.

И будут теми,

Кем должны быть.

       Поскольку близнецы происходили из Деста, им и предстояло вести группу тогда, когда они приблизятся к городу. А в диких местах, проводника лучше тролькара найти было трудно. Ястрег вел живописную компанию уверено и быстро, даже в человеческом обличье после освобождения, он обладал невероятным обонянием, которое позволяло легко избегать встреч с пограничными патрулями.

       На первый ночной привал путники остановились в маленьком овражке, по дну которого протекал ручей. Кроме того, тут же в глине, была отрыта пещерка, подпертая несколькими деревянными столбами, и сделан небольшой навес для костра. Это место явно часто служило временным пристанищем для пограничных дозоров, редко, но еще обходящих пограничные земли. На подпорках пещеры и столбах навеса были выжжены защитные руны, поэтому устанавливать дополнительной защиты от нечисти не стали. Кроме того, рядом с их пристанищем находились развалины древней башни, полуразвалившийся вход которой венчал камень с изображением шлема. Неугода долго стоял возле входа, зашел посмотрел, тяжело вздохнул и ни сказав не слова вышел.

       За время дневного перехода выяснилось много вещей, которые были естественны в данных условиях, но до настоящего времени на них просто не обращали внимания.

       Первое, Антон сильно растер ноги, мягкие сапоги, сыромятной кожи, которые он одел в башне, были немного великоваты и хоть и были шиты швами наружу, тем не менее сморщились от воды. Образовавшиеся при этом твердые кожаные углы, сильно растерли подъем стопы, и к привалу он подходил, шаркая и морщась.