Валерий Иващенко - Танцующее пламя

– По правому, который сзади! Залп! Вражеские корабли теперь находились гораздо ближе, и, чтобы удержать их на прицеле, Айне приходилось весьма шустро вертеть штурвальчики наводки. Дзанг! Двухмачтовая посудина с грязной тряпкой на месте флага проходила бортом к Айне, и представляла собой идеальую цель. Получив попадание посреди корпуса, судно развалилось пополам и через десяток мигов только дымящаяся груда мусора на воде показывала, что здесь только что затонул корабль.

– Заряд! Капитан последнего оставшегося судна, видимо, понял, что уйти не удастся, и решился на отчаянный маневр. Решительно переложив руль, он стал заходить к носу почти остановившейся «Ласточки» с тем, чтобы выйти из зоны обстрела и, если удастся, пойти на абордаж. И надо сказать, это ему почти удалось. Почти. Ибо старый волк Тригвесен бешеным, почти вырывающим руки усилием закрутил штурвал в ту же сторону.

– Ольсен! Убрать кливер! Айне! Стреляй сквозь такелаж! Либо они потопнут, либо мы все сгорим! Залп! На этот раз Ольсен сделал всё чётко и быстро. Бело-серая громада паруса, ещё миг назад загораживавшая Айне обзор, сползла вниз, и девушка со злорадством увидела свободный зазор между мачтой и какими-то тросами, через который было видно вражеское судно, подошедшее очень близко. Сердце тук-тук. Чуть левее. Тук-тук. Ещё чуть. Так! Задержать дыхание. Тук-тук. Нет! Поправка на ветер теперь в другую сторону! Тук-тук. Примерно так! Или левее? Тук-тук. Дзанг! И почти сразу ГА-АХ!!! Шхуну сотрясло снизу доверху. Вихрь горячего воздуха пронёсся над палубой, принеся с собой запахи кипящей воды и палёного дерева.

– Ура!!! Победа! Айне неуверенно открыла глаза и осмотрелась. «Ласточка» как ни в чём ни бывало болталась на волнах, набирая ход, а за левым бортом, совсем рядом, в кипящих бурунах быстро погружалась мачта последнего пиратского судна. И только тут её затрясло. Так залихорадило, что не смогла выбраться из кресла наводчика. Пришлось ярлу завернуть Айне в свой плащ, чтоб не выпала, да кое-как передать на руки матросам, которые по палубе подбежали к надстройке. Занесли вовнутрь, уложили на широкий сундук, на котором ночами спал ярл. Сам же он положил руки на лоб и подвздошье Айне и попытался разгладить её ауру. Да куда там! Это вам не грубоватые люди, это чувствительная, живущая каждым нервом леани! Только и того, что перестала подпрыгивать, а так тряслась мелкой дрожью и захлёбывалась слезами пополам с кашлем.

– Капитан, тут надо бы…в сугубо медицинских целях, – тот понимающе кивнул и бросился в свою каюту, доставая ключи.

– А чего это с ней? Падучая? – шёпотом поинтересовался боцман, всей душой переживая за девушку.

– Это от переживаний. Не каждому дано за два квадранса потопить четыре корабля. А последний выстрел был, – тут ярл закрутил головой, не находя слов.

– Испереживалась! – доверительно сообщил боцман матросам и стал всех выгонять наружу, – Чего столпились, как салаги мокрозадые? Ну-ка, за работу, ванты проверить! Пошли! Капитан принёс полстакана прозрачной жидкости – того самого перегнанного рома. Ярл принюхался, одобрительно кивнул, выжал в стакан лимон и долил водой. Затем зажал нос Айне и, когда она возмущённо открыла было рот, ловко залил в неё весь стакан. ОХ! ПОЖАР! На щеках девушки вспыхнул румянец, слёзы вновь хлынули из глаз, она часто-часто задышала. Но, мало-помалу, успокоилась, притихла и вроде стала засыпать. Ярл тихонько размотал плащ, потрогал пульс и кивнул в ответ на немой вопрос капитана. Тот же с облегчением утёр пот и знаками показал – мол, работы полно – и испарился. Ярл сидел, держал за руку Айне, и что-то тихо шептал ей до самой ночи, от чего у спящей девушки на губах появилась слабая, неуверенная, но всё-таки улыбка.

Двое мужчин сидели в капитанской каюте и беседовали, поглядывая на черноту за иллюминаторами.

– Ох, ярл! Когда последний раз твоя Айне целилась и стреляла, я думал – совсем поседею к русалочьей матери. Уж и не знал, кому из богов молиться. Чем ты там заряды для баллисты начинял, и знать не хочу, но если б девка зацепила рангоут или такелаж… ох что нам было бы!

– Звиздец нам был бы, скажи прямо! И не выражайся непонятными словами, а то и обидеться могу. И переглянувшись, они расхохотались.

– Я, признаться, и сам немного не в себе был. Знал ведь, что не промахнётся, знал, что выживу, даже если бы у нас на корабле заряд огнём рванул. А всё равно переживал. Кстати, об огне – а не усугубить ли нам? По моему – нам тоже не повредит в медицинских целях. Они вновь переглянулись с понимающим видом.

– Оно, конечно, и за победу не грех тоже. Только – решил я в рейсе хмельного не употреблять, надо слово держать. Да и пример команде…

– Да кто ж тебе спиртное предлагает? Давай магического зелья отведаем! Капитан в сомнении почесал бородку, – А оно не того? Не повредит?

– Не повредит. К тому же я его часто в качестве лекарства применяю – против простуды или заразной болезни. Да и яды, кстати, убирает из крови начисто.

– А что для твоего зелья надо?

– Да немного, – ухмыльнулся ярл, – берёзовая чурочка найдётся? – капитан кивнул, – И стаканы цельнолитые.

– Только такие и держим, – капитан потянулся, открыл дверцу буфета и достал два широких литых стакана с толстым донышком – чтоб не переворачивались. Повозился возле печки, нетопленой по случаю лета, достал берёзовое поленце, – Пойдёт? Ярл кивнул, а сам стал что-то делать со стаканами. Под его пальцами первый сосуд загудел, заныл глубоким нутряным звуком, отчего у капитана отчаянно зачесалось в спине. Второй же только жалобно звякнул.

– Не удержит моего зелья, замени, – проверив ещё один стакан таким же образом, отчего у капитана зачесалось уже пониже, чем в спине, ярл довольно кивнул и занялся деревяшкой. Олаф Тригвесен глядел во все глаза. Маг положил поленце в печку и провёл над ним рукой, отчего оно сразу занялось пламенем. Миг-другой посмотрел, провёл рукой ещё раз – пламя сделалось ярким и бездымным. Поставил справа от себя стаканы, взял один, примерился … и зачерпнул пламя. Как ни в чём не бывало, поставил мерцающий стакан на левую ладонь, зачерпнул другим, поставил рядом с первым и небрежным жестом погасил огонь.

– Вот и всё, – промурлыкал ярл, присаживаясь к столу с двумя сосудами, в которых плескался свет, – левой рукой возьмись за мою ладонь. А теперь бери правой и ничего не бойся. Капитан с интересом смотрел на чудо в своих пальцах, – Не жжёт. И пахнет,

– он осторожно принюхался, – Вроде бы как чуть-чуть дымком. Ярл кивнул, – Ну, там уже жара нет, осталось только самое полезное.

– А что именно? – капитана всё ещё одолевали сомнения.

– Слыхал, что огонь – чист и благороден? – кивок – А слыхал: огонь очищающий и изгоняющий? – опять кивок – Вот только это и осталось. Ну ещё добавил чуть магии, чтоб дымом не так пахло.