Варвара Шихарева - Ирийские хроники. Заговорённый

Во время всё больше охватывающего квартал поветрия Вел и Груст продолжали держаться вместе ,всячески помогая друг другу, но когда старый углекоп вслед за женой и сыном утратил ещё и дочек, сгоревших от болезни всего за несколько дней, дальнейшая борьба за жизнь уже не имела для него никакого смысла...

-Куда вы смотрите?!- постаревший сразу лет на десять, горняк поднял усталые, полные отчаяния и тоски, глаза к резной полке, на которой, в окружении теплящихся свечей стояли глиняные статуэтки Матери Малики, Златоокого и Хозяина Грома. - Почему допустили такое?!! Где ваша справедливость?!!

Веилен молча покосился на сжимающего кулаки Груста и прикрыл льняным полотном измученное личико Неи, невесело подумав о том, что, наверное, уже все обитатели заражённого квартала задали неизменно молчаливым и строгим богам тот же вопрос, что и отчаявшийся Груст. Да и сам Вел уже не раз мучительно пытался понять -- почему?

Почему погибла Дейра? Почему отец с матерью обречены гнить в тюремных застенках? Почему посетившая Вильдно зараза в первую очередь поражает детей ,принося им более лютую и мучительную смерть, чем взрослым?.. Те ответы, что приходили Велу на ум, были слишком мрачными и не годились в качестве утешения, но других он не находил, как ни пытался...

Так и не дождавшись от застывшего в суровом молчании Веилена каких-либо слов, Груст резко встал и ,подойдя к сделанному когда -то собственными руками алтарю, одним взмахом смёл с неё как статуэтки, так и свечи, а потом еще и придавил расколовшиеся фигурки сапогом:

-Вел, ты знаешь, что перед каждым спуском я требовал, чтобы все прочли защитные молитвы... Я был не прав!!! - горняк ещё раз ударил каблуком по ярко раскрашенным черепкам, окончательно превращая их в сухую пыль,и повернул искажённое мукой лицо к стоящему около спеленутых тел Веилену.- На самом деле боги либо не слышат наших просьб, либо равнодушны к ним!

И Груст ,ссутуливши плечи, решительно направился к двери, сердито буркнув:

-Наш мир вывернуло наизнанку, Вел, но ты, похоже, знал об этом ещё до моих слов...

Веилен с минуту смотрел на захлопнувшуюся за Грустом дверь , но, с неожиданной ясностью осознав, что задумал горняк, бросился вслед за ним на улицу. Он не ошибся -- Груст, опустив голову, решительно шагал к расположенному в конце улочки кордону.

-Нет!- Вел нагнал горняка, схватил его за плечо.- Надо жить, Груст! Надо выжить хотя бы назло творящемуся вокруг безумию!

-Вот и выживай, если хочешь, а с меня довольно!!! -дико блеснув глазами, Груст оттолкнул от себя Веилена с такой силой, что он ,отлетев далеко в сторону, ударился спиной об угол дома, а горняк между тем вновь направился в строну дежурящих на загороже Лис.

-Груст, нет!!! - Вел поднялся на ноги и снова кинулся за обезумевшим горняком: вцепившись в плечи Грусту, он попытался повалить его на землю, но Груст стряхнул Веилена с себя и что было мочи рванулся к кордону.

-Стой! Назад!- крикнул кто-то из сторожевых, но горняк уже переступил ту невидимую линию запрета, из-за которой уже не было возврата.

-Назад, чумной! Кому сказано -- назад!!! -Ещё раз крикнул "Лис",а уже в следующий миг длинная стрела пробила насквозь плечо Груста: он пошатнулся ,схватился за раненную руку, но потом упрямо тряхнул головой и сделал ещё несколько шагов вперёд.

-Груст! -Веилен кинулся вслед за горняком, но в грудь Груста уже вонзилось сразу несколько стрел и он упал лицом в пыль прямо у ног подбежавшего к нему напарника.

-Что же ты...- Вел опустился на колени рядом с мёртвым углекопом ,перевернул его ,смахнув грязный песок с быстро застывающих черт...

-Ступай ка лучше прочь ,парень! - один из "Лис" снова натянул лук.- Ему всё равно теперь уже ничем не поможешь, а тело поутру труповозы заберут...

Веилен молча встал и пошёл обратно вглубь квартала: дома его ждала Лади, а "Лис" продолжал целиться ему в спину -- прямо между лопаток -- до тех пор, пока Вел не скрылся в одном из боковых переулков, и пальцы натянувшего до упора тугую тетиву лучника едва заметно дрожали...

...Час шёл за часом: Лади чуть постанывала во сне, Вел всё так же сидел у стола, уронив голову на руки, но ворон продолжал украдкой наблюдать за каждым их вздохом. И вот, когда солнце уже стало клониться к закату и его бледнеющие лучи сместились далеко в сторону от кровати больной, Лади открыла глаза и,взглянув на сосновые балки перекрытий, вздохнула:

-Вел...

-Что, сестричка, -Веилен вновь поднял голову и встревожено взглянул на нервно теребящую одеяло Лади.

-Почему так темно?

Брат глухо закашлялся, подошёл к кровати и осторожно присев на её краешек, взял в свои ладони прозрачную руку истаявшей от жара сестры:

-Просто уже наступил вечер,Лади - только и всего...

Но Лади даже не посмотрела на Веилена: взгляд её потускневших глаз был теперь направлен куда-то внутрь себя -- она словно прислушивалась к чему-то, слышному только ей одной. А потом Лади снова жалобно вздохнула:

-Мне так похо,Вел... Позови маму... Пожалуйста...

Ресницы услышавшего такую просьбу Веилена мелко задрожали, но он тут же закусил губу, и , бережно погладив Лади по волосам, тихо произнёс:

-Мама сейчас далеко, сестричка, но когда ты поправишься, мы вернёмся в Присту и найдём её. Обещаю.

-Не оставляй меня.- Лади закрыла глаза и задрожала так, будто замёрзла. - Вел, я боюсь...

-Я всегда рядом с тобою, сестричка. Слышишь, - всегда! - Веилен крепко сжал ладонь сестры, но её голова вдруг закинулась назад, а дыхание девочки стало судорожным и неровным.

Жизнь стремительно уходила из Лади и уже не было никакой возможности удержать её: Веилену внезапно показалось ,что он сжимает не хрупкую ладошку сестры, а крошечную, только что пойманную, речную рыбку. Живое серебро отчаянно бьётся и трепещет в руке, а затем ,блеснув на миг зеркальной чешуёй , вдруг выскользнет из пальцев и тут же исчезнет, затерявшись в густой прибрежной траве...

Повинуясь неожиданному порыву, Вел тихо позвал сестру , но она не откликнулась, а мир вокруг Чующего в тот же миг словно бы дал трещину, и он увидел... Нет - ощутил всем своим естеством, как где то на грани, на самом изломе реальности, распахнулись бесчисленные двери, из-за которых сразу повеяло обжигающим кожу холодом.

Лади тихонько застонала и почти инстинктивно вцепилась исхудалыми пальчиками в руку брата: она не видела дверей, но заполняющая весь мир бесконечная чернота притягивала девочку всё больше и больше -- сопротивляться этой темной, влекущей бездне было невозможно. Если бы только не колючий, омертвляющий холод...Голос брата донёсся до Лади словно бы издалека:

-Не уходи, сестричка...Ты слышишь? Не уходи! Мы выкарабкаемся, Лади!