Дэвид Эддингс - Последняя игра

– Уйди оттуда, Гарион, – сказал Силк с ноткой отвращения в голосе. – Не смотри.

– Мне это как-то помогает, – ответил Гарион совершенно спокойно, продолжая разглядывать алтарь и окружавшие его кости, – дает возможность ощутить еще что то, помимо страха. – Он расправил плечи, и огромный меч качнулся у него за спиной. – Я действительно не думаю, что миру нужно такое. Возможно, пришло время, чтобы кто нибудь покончил с гролимами.

Когда Гарион наконец отвернулся от алтаря Торака, на него, прищурив мудрые глаза, смотрел Белгарат.

– Это только начало, – заметил старый чародей. – Ну что ж, давайте поедим и поспим немного.

Они быстро позавтракали, привязали лошадей и завернулись в одеяла под сенью кустов на краю поляны. Ни алтарь гролимов, ни та решимость, которую он пробудил в душе, не помешали Гариону тотчас уснуть.

Было уже около полудня, когда он проснулся, разбуженный слабым шепотом, звучавшим у него в голове. Гарион быстро сел, оглядываясь вокруг, но ни лес, ни поросшее кустарником выжженное пространство, казалось, не таили в себе никакой опасности. Неподалеку стоял Белгарат, глядя вверх, в яркое летнее небо, где кружил огромный, отливавший синевой ястреб.

– Что ты здесь делаешь? – Старый чародей вслух не говорил, а мысленно обращал в небо свой вопрос. Ястреб кругами спустился вниз, сверкая крыльями, и, обогнув алтарь, приземлился на торфе. Он глядел прямо на Белгарата своими свирепыми желтыми глазами, а затем задрожал и, казалось, начал мерцать и растворяться в воздухе. Когда туманное мерцание прекратилось, на месте ястреба стоял старый уродливый чародей Белдин. Он был такой же оборванный, грязный и злой, как и тогда, когда Гарион видел его в последний раз.

– И это столько вам удалось пройти? – грубо спросил он Белгарата. – Вы что, останавливались по пути в каждом кабаке?

– У нас произошла небольшая задержка, – спокойно ответил Белгарат.

Белдин одарил его злым взглядом.

– Если и дальше будете даром терять время, вы и до конца года не доберетесь до Ктол Мишрака.

– Доберемся, Белдин. Ты зря беспокоишься.

– Должен же кто то беспокоиться. За вами гонятся, вы знаете об этом?

– Намного они отстали?

– Приблизительно на пять лиг. Белгарат пожал плечами:

– Многовато. Они отстанут, когда мы попадем в Мориндленд.

– А если нет?

– Последнее время ты общался с Полгарой? – вместо ответа сухо спросил Белгарат.

Теперь Белдин пожал плечами, но этот жест выглядел комично из-за горба на спине.

– Я видел ее на прошлой неделе, – сообщил он. – У нее, знаешь ли, есть для тебя интересные идеи.

– Она что же, появилась в Долине Олдура? – В голосе Белгарата звучало удивление.

– Просто была там проездом. Она сопровождала армию рыжеволосой девушки.

Гарион сбросил одеяло.

– Чью армию? – требовательно спросил он.

– Что же там происходит? – резко перебил Белгарат.

Белдин почесал в спутанной шевелюре.

– Я еще до конца не разобрался, в чем там дело, – признался он. – Знаю только, что олорны следуют за маленькой рыжей толнедрийкой. Она называет себя Райвенской королевой.

– Се'Недра? – недоверчиво спросил Гарион, хотя и знал, что по некоторым причинам ему не следовало это спрашивать.

– У меня создалось впечатление, что она пронеслась по Арендии, как чума, – продолжал Белдин. – После нее в королевстве не оставалось ни одного здорового, крепкого мужчины, все уехали с ней. Затем она отправилась в Толнедру и вызвала припадок у своего отца, доведя его до бешенства. Я и не знал, что Рэн Борун подвержен припадкам.

– Время от времени в семье Борунов это случается, – сказал Белгарат. – Ничего серьезного, хотя они и стараются держать это в тайне.

– Как бы то ни было, – продолжал горбун, – пока Рэн Борун катался с пеной у рта, его дочь похитила его легионы. Она убедила почти полмира взяться за оружие и последовать за ней. – Белдин бросил на Гариона лукавый взгляд. – Ты, кажется, собираешься жениться на ней, да?

Гарион только кивнул, боясь заговорить.

Белдин неожиданно усмехнулся:

– Ты, наверное, подумываешь о том, как бы сбежать от нее.

– Это Се'Недра?! – снова выпалил Гарион.

– У него, кажется, мозги немного набекрень, – заметил Белдин.

– Он несколько переутомился, и нервишки у него сейчас не совсем в порядке, – ответил Белгарат. – А ты возвращаешься обратно в Долину?

Белдин кивнул.

– Когда начнется кампания, я с близнецами собираюсь присоединиться к Полгаре. Ей может потребоваться некоторая помощь, если гролимы соберут все свои силы.

– Кампания?! – воскликнул Белгарат. – Какая кампания? Я ведь велел им просто ездить туда сюда, производить как можно больше шума, но никуда не вторгаться, о чем я предупредил их особо.

– Очевидно, они проигнорировали твой совет. Олорны известны своей несдержанностью в подобных делах. Наверное, они собрались вместе и решили принять меры. Толстяк единственный кажется довольно разумным человеком. Он собирается перевести чирекский флот в Восточное море, чтобы дать несколько ощутимых оплеух маллорийским торговым судам.

Белгарат принялся ругаться.

– Вот, их нельзя выпускать из виду даже на секунду! – бушевал он. – Как Полгара-то могла поддаться на этот идиотизм?

– Этот план имеет и некоторые достоинства, Белгарат. Чем больше они потопят маллорийцев сейчас, тем с меньшим их числом придется сражаться потом.

– Мы никогда не собирались сражаться с ними, Белдин. Энгараки не объединятся до тех пор, пока не вернется Торак, чтобы снова сплотить их воедино, или если они окажутся перед лицом общего врага. Мы только что говорили с Дростой лек Таном, королем недраков, и он настолько уверен, что мерги и маллорийцы готовятся к войне друг с другом, что хочет связать себя союзом с Западом только для того, чтобы остаться в стороне. Когда вернешься обратно, посмотри, не сможешь ли сказать что-то дельное Родару и Энхегу. У меня же достаточно своих проблем.

– Ваши проблемы только начинаются, Белгарат. Пару дней назад близнецам было видение.

– Что-что?

Белдин пожал плечами:

– А как еще это можно назвать? Они работали над кое-чем – абсолютно не связанным со всем этим, – и вдруг эта парочка впадает в транс и начинает что-то бормотать мне. Вначале они просто повторяли тарабарщину из «Кодекса Мрина» – ты знаешь это место, где у пророка Мрина ум за разум зашел и он начал нести какую-то ахинею. Как бы то ни было, но они снова вернулись к этому разделу – только на этот раз у них получилось более связно.

– Что же они сказали?

– А ты уверен, что хочешь узнать это?

– Конечно хочу.

– Ну хорошо. Это сводится примерно к следующему: «Внемлите! Сердце камня смягчится, разрушенная красота будет восстановлена, а глаз, которого нет, будет снова».