Альберт Максимов - Путь Сашки 6

   - Как бы не больше.

   - То есть еще где-то пятнадцать таких орд? А сколько мы потеряли?

   - Больше ста человек точно. Вот и получается, что слишком большую цену придется заплатить, чтобы их всех перебить.

   - Две тысячи человек, - ошеломленно промолвил Хелг, подсчитав будущие возможные потери.

   До утра солдаты остановили свое продвижение на восток. А с рассветом на север поскакали гонцы с приказом поворачивать на юг, соединять ларские силы. Ждать, когда подоспеют самые крайние к северу сотни, пришлось двое суток. За это время Сашка не раз сообщал вновь прибывающим военачальникам причины своего приказа.

   - На стадии планирования этого похода я допустил ошибку, не просчитав действия орков. Произошедшее нападение помогло разобраться. Нам повезло, что орки были безоружными, и их оказалось не так много. Могло быть и десять и двадцать тысяч. И тогда они просто задавили бы нас своей массой. А когда наши оставшиеся сотни бросились бы к месту сражения, орки их могли бы перемалывать одну за другой. Я считал, что будем бить мелкие орочьи отряды, рассыпанные по всей линии наших войск. В этом случае бредень был уместен. Но если они идут ордой, то нужен не мелкий бредень, а сильный кулак.

   - Милорд, но в таком случае, если мы освободим им путь через север, орки смогут беспрепятственно уйти на запад. Вдоль того же берега северного моря.

   - Пусть уходят. И чем южнее будет пролегать их путь, тем даже лучше. На севере, на берегу есть какая-то морская живность, здесь пищи нет. Без нее орки передохнут или бросятся грабить человеческие земли. То есть Пирен. Наша задача не дать подойти подводам с кормовой брюквой. А сейчас оттеснить орков с места, куда она для них свезена. Заодно и бить тварей.

   - Но, милорд, как это сделать? Граница орочих земель с Пиреном большая и подводы с кормом для орков могут прийти отовсюду.

   - Да, это так. Но и орки не будут знать, куда переместится пункт привоза брюквы. Другое дело, что орки могут вывезти имеющиеся запасы. Значит, будут груженые. И вот здесь мы их превзойдем в скорости. Разведка должна работать четко и слаженно. Просто так брюкву они не бросят. Или возьмут с собой или будут нас встречать на том месте. Я понимаю, что мое решение не идеально, но другого пути не вижу. Или мы, рискуя гибелью наших сотен, идем с бреднем и дальше, или с меньшим риском значительных потерь, откупорим этот мешок, но постараемся отрезать их от продовольствия.

   Когда собрались все сотни, Сашка распределил их так, что бредень все-таки сохранился, пусть и неширокий. На каждые сто метров расстояния размещалось по одной сотне. Таким образом, длина бредня оказалась около пяти верст - не так уж и мало. А далее к северу рыскали конные разъезды.

   На третий день движения войска в новом построении, разведчики сообщили, что впереди находится большой орочий лагерь. Судя по всему, неподалеку располагался центр подвоза продовольствия, и здесь были основные их силы. Сашка приказал сотням сблизиться, почти закрыв проходы, оставив место только для каноне и их расчетов. Повторять не очень выгодное в предыдущем сражении выдвижение каноне вперед войска он не стал. Тогда орудия смогли сделать только по два выстрела, да и то в основном неудачные, а после были сметены орочей атакой.

   Вперед пехоты он выставил копейщиков, надеясь, что удастся снизить силу напора при первом орочем ударе. Теперь оставалось только заставить орков начать атаку, а они ее почему-то не начинали, хотя движение в их лагере было непрекращающимся. Время от времени самые нетерпеливые особи выбегали вперед, что-то визжали, но на расстояние прицельного полета стрелы не подходили. Двигаться же самим вперед Сашка не хотел, иначе не удалось бы настроить прицелы орудий, а на них Сашка возлагал главные надежды.

   И еще одну хитрость он задумал. Земляное масло. Во-первых, часть каноне были заряжены огненными ядрами, а во-вторых он приказал разбросать горшки с горючей жидкостью перед своим войском. Открыто разбрасывать он поостерегся. Если здесь самый центр орочей массы, то с большой долей вероятности могут быть и храмовники. А это не тупые орки, а твари сообразительные. И дикие орки их слушаются. Наверное, поэтому, те так и не набросились на человеческое войско. Ждали приказа.

   Ладно, посмотрим, насколько дикие орки послушны храмовникам. Вперед человеческих колонн выскочили всадники, бросившиеся в сторону орочего лагеря и провоцируя его на атаку. Под прикрытием вырвавшихся вперед всадников, другие, отъехав на расстояние в двести шагов, стали незаметно разбрасывать горшки с земляным маслом, разбивая их о землю. А передние всадники, вырвавшиеся к орочему лагерю, достали из мешков, притороченных к седлу, различную живность, визжащую и голосящую. Живность полетела в сторону орков, правда, совсем недалеко. Но этого хватило, чтобы вывести передовых орков из шаткого равновесия. Пища! Отличная пища, разве сравнивая с сырой кормовой брюквой?

   Ларские всадники уже поворачивали коней назад, скакали к лагерю, теряя по дороге различную мелкую живность, а орочий лагерь пришел в сильное волнение. Вперед рвались уже не отдельные особи, а сотни голодных и нетерпеливых тварей. Какими бы не были искусниками орки-храмовники, но им не остановить своих диких собратьев.

   Когда первые твари подошли на дистанцию выстрела из каноне, в них полетели стрелы, ведь расстояние уже вполне соответствовало прицельному попаданию из лука. Гибель своих сородичей разъярила орков и вот уже громадный ком врагов начал быстро двигаться на позиции людей.

   Зазвучали выстрелы из орудий, на этот раз не нужно менять прицелы - толпа орков громадна и почти все выстрелы теперь достигают своей цели. Тридцать каноне - это до полутора тысяч орков, которых настигли железные обрезки, а то и просто брызги горящего земляного масла. А помимо этого были и несколько тысяч стрел, выпускаемых каждые десять секунд.

   Когда орки достигли передовых рядов людей, орочья орда уменьшилась на десять тысяч тварей. В бой вступили копейщики, и пятьсот орков повисло на копьях. В этот раз копейщики не стали дожидаться, когда до них дотянутся мечи и дубины диких тварей, а ушли назад за спины солдат, стоящих во втором и третьем рядах. В бой вступили мечники, а отошедшие копейщики, достав луки, принялись отстреливать не в меру ретивых орков. Стрелял из луков и последний ряд солдат.

   Каноне, стоявшие в узких, все еще не закрывшихся проходах и защищенные тем, что они находились в глубине сражения, успели дать еще по несколько выстрелов. Прицелы не менялись, поэтому снаряды взрывались вблизи прежних разрывов, загромождая изувеченными и горящими трупами орков пути их движения на человеческие ряды. Да и перед мечниками все больше и больше появлялась разрубленных трупов орков, что тоже мешало напирающим сзади тварям подойти вплотную к солдатам. Не успели приблизиться - получайте стрелу. И горы орочих трупов только росли. Наконец, от ядер, начиненных земляным маслом и при падении на землю разбрасывающих огненные струи стали загораться те участки поля, на которых были разбросаны горшки с горючей жидкостью. Пламя в отдельных местах достигало высоты двухэтажного дома. Орки пронзительно визжали и... умирали.