Александра Христова - Мертвое солнце

Ознакомительный фрагмент

Оказывается, в этом мире жили скорры — невероятно мирные и спокойные травоядные животные, повсеместно разводимые в пищу. Как я понял, они были кем-то вроде земных коров. Но вот кем именно они были…

Представьте себе огромную, размером с быка, ярко-фиолетовую лягушку с двумя десятками глаз и усаженной огромными зубами пастью. Живут эти твари возле воды, высоко прыгают (я вообразил это зрелище. Ой, мама…) и легко приручаются. Их мясо входит в основной рацион практически всех рас этого мира. Разве что сильфы не особо их разводят.

Я вздрогнул. Нет, спасибо, уж лучше я побуду вегетарианцем, чем уподоблюсь французам и буду есть лягушачьи лапки. А также грудки, спинку и прочее…

После еды меня неудержимо потянуло в сон. Какое счастье, что хоть после ужина тренировки не предусмотрены!

Придя в казарму, я посетил одну из ванных (чистенькая комнатка с унитазом и небольшим углублением сбоку в полу, куда падал крошечный теплый водопадик, включавшийся прикосновением к плитке на стене) и устроился спать.

Покрутившись еще немного, я не заметил, как заснул.

В темноте казармы, где тишина нарушалась только дыханием нескольких десятков спящих рабов, внезапно раздался тихий, хриплый, какой-то надорванный голос:

— Лиир, хватит уже терзать себя, задавай свои вопросы.

Тишина в ответ, нарушаемая только шелестом одеяла.

Но, по-видимому, мужчина понял, что хотели у него спросить, так как сказал:

— Да, ты не ошибся. Я действительно беспокоюсь о мальчике.

Легкий вздох.

— Потому что я так решил! — отрезал все тот же хриплый голос. И тоскливо: — Не лезь ко мне в душу, человек. Не надо. Ничего хорошего ты там не найдешь.

Шелест одеяла, скрип мебели.

— Извинения приняты. И да, Лиир. Пожалуйста, научи его всему, чему можешь. Я в долгу не останусь — ты же знаешь. Не хочу, чтобы он погиб в первых же боях.

Вздох, неразборчивое бормотание себе под нос, шорох ткани.

— Спасибо.

…Тишина…

ГЛАВА 6

Жить будем плохо, но мало…

Так начались мои будни ученика гладиатора.

На второе утро я с громадным изумлением заметил, что после непомерных тренировок предыдущего дня у меня абсолютно ничего не болит! И отсутствовали синяки, которые вечером покрывали меня с ног до головы. Только была противная слабость во всем теле, как если бы я ночью вообще не спал. Элли, посмеиваясь, объяснил, что это из-за воздействия ауры близнецов, мобилизирующей силы пациента на быстрое восстановление непосредственно его же организма, и показал мне свою правую руку. От жуткой раны, бывшей там позавчера, остался только тоненький белый шрам, выглядевший так, как будто ему уже не один год.

Хихикнув в ответ на мой обалдевший вид, клыкастый эльф опустил рукав и пошел на выход. Я же, отловив за ухо Лэни (Рэни, мой личный парикмахер, сегодня никуда не шел, так как валялся на своей койке с «боевым ранением» и дулся на меня), заставил его заплести мне волосы, после чего с изумлением уставился на толстенный жгут из множества тонких прядей, сооруженный парнем вместо косы. Лэни, пожав плечами, заявил, что простую косу он делать не умеет — вернее, умеет, но у него она получается больше похожей на растрепанный веник, — а вот боевую прическу степняков — на раз.

— Вот только лезвий не хватает… — мечтательно протянул увлекшийся горе-стилист. Меня передернуло. Спасибо, такого счастья, как лезвий в волосах, мне и даром не надо! Мало того что вся спина будет изрезана, так я по неопытности могу отрезать себе что-нибудь нужное, ухо, например, или нос.

Проблема возникла с одеждой. Точнее, со стиркой грязных вещей. Как быть с этим? Нет, к моему удивлению, гигиена в этом мире была вполне на уровне, и вчера в ванной комнате я обнаружил и мыло, и шампунь, и раствор, заменяющий зубную пасту. Даже туалетная бумага была. Но вот места, где можно устроить постирушки, я не нашел. Ну не под водопадиком же мне стирать? А мои джинсы и рубашка после сумасшедшей тренировки под руководством седого напоминали грязные тряпки. И что-то мне подсказывало, что и сегодня я буду в не лучшем состоянии. Что делать?

Проходящий мимо меня сильф (Аррала… нет, Аиррэлли… в общем, Аррил), заметив мое задумчиво-отрешенное выражение лица, поинтересовался, в чем дело. Я озвучил вставшую передо мной проблему. Аррил похмыкал и отвел меня в противоположный от выхода конец казармы, где стояла большая корзина, на дне которой лежало несколько рубашек и две пары штанов. Как оказалось, грязные вещи нужно с утра складывать в эту корзину, и вечером забрать из нее уже чистые. Я похихикал над такой оригинальной стиральной машиной, но свои вещи пристроил.

А вот на тренировке начался ад. Честное слово, я бы лучше еще раз пробежал тридцать кругов, чем отрабатывал под руководством Лиира различные стойки и удары. За каждое неточно выполненное движение я получал дрыном по спине или, хм… тому, что пониже. К обеду на мне живого места не осталось.

А седой варвар еще и хихикал, в очередной раз поддавая мне ненавистной дубиной. Кажется, он решил использовать меня в качестве манекена для прохождения «скоростного курса юного садиста». И никаких отговорок вроде «я не выспался» этот изверг не принимал! Ну что за жизнь, а?..

Во время обеда тоже возникла проблема. Каши и картошка — это, конечно, хорошо, тем более что картошку уплетал я один, но как быть с мясом? На одних овощах я долго не протяну. В конце концов, я не жвачное травоядное. Я мясо люблю!

Когда я озвучил все это, сидевший напротив меня Дэни подскочил и, крикнув: «Сейчас вернусь!» — куда-то убежал. Через пару минут он вернулся в компании огромного мужчины, по сравнению с которым Нуб и Вей казались тощими карликами. Гулливер, самый настоящий Гулливер! Я, никогда не жаловавшийся на рост, вряд ли, даже вытянувшись в струнку, достану этому гиганту до плеча.

Великан обвел всех грозным взглядом, остановившись на мне. Я вздрогнул и попытался сжаться в комочек. Такой сметет — и не заметит, что на его пути что-то было.

— Это кому тут не нравится, как я готовлю? — Ох ты ж, ё-мое… Меня едва не снесло со стула волной инфразвука. Даже Гроуд не может похвастаться таким басом! Это ж какой хор можно собрать…

От голоса повара жалобно зазвенели стаканы, а, видимо, самый нервный и впечатлительный из всех — Лэни — полез под стол. Как я его понимаю!

— Мне, — пискнул я, вздрогнув под внимательным и цепким взглядом светло-серых глаз мужчины. Да-а-а… С таким спорить опасно для здоровья. Так что повежливее, Мстислав, повежливее… — У вас мясо гадкое.