Анна Рыжая - За жизнь (СИ)

— Оль, что с тобой?!

Я постаралась разогнуться и снова зашипела от боли. Юля помогла мне дойти до кровати. Я легла на бок, поджав колени к животу. Юля потерянно сидела на полу около меня.

— Да что же с тобой? — пробормотала она.

В комнату вошли Лена и Маша.

— Оль, тебе плохо? — взволнованно спросила Маша.

— Нет, — проворчала я, — Так, мелочь.

— Нет, это уже не мелочь! — нервно ответила Юля, — То рвота, то в обморок падаешь, то теперь еще лежишь тут!

— А почему мы ничего не знаем? — удивилась Лена, — Зачем скрывать?

— Потому что это ерунда! — рявкнула я.

— Это ты себя убеждай, — проворчала Юля.

— А что врач сказал? — спросила Маша.

— А врача она звать не хочет! — Юля скорчила мне рожу.

— Только попробуйте, — процедила я, глядя на девчонок.

— Оль, мы беспокоимся, — присела рядом Маша, — Ты нам здоровая нужна. Может, это и мелочь, но если ее запустить, мало ли что.

Они правы, конечно. Но я же понимаю, что мои болячки вызваны не простой травмой, да и от отравления столько не мучаются.

— Оль, надо позвать доктора, — убедительно взглянула на меня Лена.

— Зовите, черт с вами, — огрызнулась я, — Но если будет тот самый, который осматривал Таню, не надо звать. Подождем смены другого.

— Как скажешь, — улыбнулась Лена, они с Машей исчезли за дверью, а Юля осталась со мной.

— Где Таня? — вдруг вспомнила я.

— Она с Лолой, цыганкой, — ответила Юля, — Та проснулась час назад, и Танька сразу к ней убежала.

— Ну слава богу, — улыбнулась я.

Спустя десять минут вернулись сестры, а с ними вошел и доктор. Не тот лентяй, это радует, а вот огорчает, что сейчас меня начнут обследовать и мало ли что найдут. Возможно, мне придется бежать с базы. Врач обнаружит какие-нибудь изменения и доложит куда надо. И меня заберут на опыты. Надеюсь, мой сон не был вещим.

Седеющий дядька лет шестидесяти в чистом белом халате, с бородкой и в очках с тонкой металлической оправой. Он производил впечатление интеллигентного человека, не то, что тот.

— Так, что тут у нас? — бодро заговорил он и, увидев меня, добавил, — Красавица, это что ж вы так? Надо было сразу к врачу бежать, а вы довели себя.

Отчитал, как школьницу. Я надулась.

— Ну так уж получилось.

— Плохо, раз вы командир группы, так должны быть вдвойне здоровы. Ну ничего, сейчас мы посмотрим.

— Девчонки, выйдите, пожалуйста, — попросила я.

Они переглянулись, но спорить не стали и вышли в коридор. Не хочу, чтоб они слышали, что мне скажут. Мало ли. Возможно, этим я подвергну их опасности. Доктор спросил, что меня беспокоит. Я описала ему все с точностью до мелочей, кроме разве что роста физической силы и ускорения регенерации. Он взял у меня на анализ кровь и попросил зайти к нему через полчаса. Ранка затянулась за несколько секунд, я даже наблюдала это. Мистика какая-то.

Через полчаса я спустилась на первый этаж и постучала в кабинет доктора.

— Да, да, войдите, — донеслось из кабинета.

Я медленно вошла.

— Присаживайтесь, — улыбнулся доктор.

Я села напротив него на табуретку. Он что-то писал в своем журнале. Ожидание невыносимо.

— Ну? — не сдержалась я, — Что там у меня?

— Не волнуйтесь, красавица, — доктор отвлекся от журнала и взглянул на меня, — Все у вас нормально.

— Но мне вообще-то плохо, — нахмурилась я.

— Это пройдет, — снова улыбнулся он.

Я снова нахмурилась. Ненавижу, когда чего-то не понимаю.

— Так что вы мне пропишете? — нервно спросила я.

— Покой и поменьше физических нагрузок. А главное, хорошее настроение, — ответил он и, заметив непонимание на моем лице, добавил, — У вас, как я понимаю, это первая беременность?

— Что у меня?! — опешила я. Мозг отказался соображать, я не поверила, — Повторите!

— Вы станете мамой, — весело добавил доктор, — Поздравляю вас и отца вашего ребенка.

Я онемела и уставилась куда-то в одну точку на полу. Доктор еще что-то говорил, но я его уже не слышала. Я пыталась понять, как это возможно. Я не могла забеременеть от Лекса. Это невозможно. Но больше не от кого. Человек и вампир не могут дать потомства, потому я даже не задумывалась о мерах предосторожности. Ну Лекс, ну скотина! Убью гада собственными руками.

— Ольга Валерьевна, — позвал меня доктор, — Вы слушаете, что я говорю?

— А…что? — очнулась я.

— Не волнуйтесь вы так, — усмехнулся тот, — Не вы первая, не вы последняя.

— Да уж… — прошептала я. Залететь от вампира. Извините, доктор, но я первая.

— Я вам написал, что попить, это избавит от тошноты и прочих неприятных моментов. Я выпишу вам справку для Верховного штаба…

— Нет! — вырвалось у меня, — Не надо!

Он непонимающе посмотрел на меня.

— Понимаете… — начала я, — Если об этом кто-то узнает, я лишусь всего, должности, перспектив, средств к существованию. Меня выгонят из группы. Я не могу потерять то, что создавала таким трудом.

— Вы рискуете потерять ребенка, — строго взглянул на меня он.

— Я буду осторожна, — уверила я, — Прошу вас, не сообщать об этом никому и не оставлять никаких бумажных свидетельств.

— Я только записал в своем журнале…

— Пожалуйста, вырвете этот лист.

— Я не могу…

— Я очень прошу вас, — умоляюще протянула я, — Это очень важно. Вся моя жизнь зависит от этой бумажки.

Доктор вздохнул и покачал головой, затем он взял журнал и выдрал страницу. Я благодарно улыбнулась. Он протянул мне лист. Здесь была только одна запись, про меня.

— Не представляете, как много вы сделали для меня, — прошептала я.

— Главное, чтобы вы представляли опасность, которой подвергаете своего ребенка, — проворчал он, — Если что, я не несу никакой ответственности.

— Я знаю, спасибо.

Я вышла в коридор и рухнула на лавочку. Я — мама… невозможно. Какая из меня мать? Я отлично стреляю, летаю на вертолетах и могла бы подраться с Брюсом Ли, но не умею пеленать и варить кашу. Я ведь не смогу нянчить ребенка. Я и не умею и не хочу, и нервы не те. Не то время сейчас, чтобы рожать…тем более от вампира.

— Оль, ну что с тобой? Что сказал врач? — подошла Юля.

— Он сказал, это последствия травмы, прописал что-то и все.

Я вышла на улицу, чтобы избежать лишних вопросов. Никто ничего не узнает. Как только беременность станет заметной, я исчезну. Пропаду месяцев на пять, а когда ребенок родится, вернусь, придумав какую-нибудь легенду про контузию и потерю памяти. Лексу тоже ничего знать не нужно. Он посадит меня на цепь, а я не могу отсиживаться в стороне. До меня дошел слух, что от успеха будущей проведенной операции во многом зависит исход, а возможно, и окончание войны. От того, что я беременна, я не перестала быть командиром группы специального назначения. На меня надеются, я не могу подвести человечество, как бы громко это не прозвучало. Я буду в составе группы на будущей операции, это очевидно. Валькирию не оставят в запасе. По моим подсчетам я на втором месяце. Значит, еще месяца три смогу нормально выполнять свою работу, не отвечая на вероятные вопросы.