Сергей Мусаниф - Понты и волшебство

И как вы думаете, закончились на этом сюрпризы сегодняшнего утра? Конечно нет.

Не успел я обменяться крепкими рукопожатиями с паханом, братаном Лавром и остальными монахами, как со стороны ворот донесся подозрительный шум. Точнее, подозрительный свист, подозрительный лязг и не менее подозрительный хрип.

Позднее я научился распознавать эти звуки. Это были свист спускаемой арбалетной тетивы, лязг мечей и предсмертный хрип людей, которые не успели от всего этого увернуться.

Показался какой-то братан, он плелся к нам странной, ковыляющей походкой и что-то булькал на ходу. Разобрать, что он хотел сказать, оказалось возможным, только когда он приблизился к нам почти вплотную.

– На нас напали, – прохрипел он и рухнул на землю, пуская ртом кровавые пузыри.

Из его спины торчала короткая арбалетная стрела. Кажется, их называют бельтами. Или болтами, что для меня более привычно, поэтому отныне я буду именовать их так.

– Здесь? Это невозможно, – пробормотал пахан, хотя прямое доказательство того, что это возможно, лежало прямо у него под ногами.

Сэр Реджи меня удивил. Даже не проронив язвительного: «Я предупреждал», – он обнажил два длинных меча, чуть изогнутых на конце, и вонзил их в землю рядом с собой.

– Сколько их, Морган?

Маг задумчиво вглядывался в глубь себя.

– Около трехсот, – сказал он. – Но я могу и ошибаться.

Или у магов очень тонкий слух, что весьма вероятно, или их магическое зрение позволяет заглядывать за стены и разные строения даже с закрытыми глазами.

– Сколько братанов сейчас в монастыре? – спросил сэр Реджи, глядя на пахана. Но тот продолжал твердить свое «это невозможно», явно теряя связь с реальностью. Вместо него ответил братан Лавр:

– Сто пятьдесят.

– И сколько из них способны сражаться? – поинтересовался сэр Реджи.

– Я же сказал, сто пятьдесят, – недоуменно повторил братан Лавр.

– Человек десять полегли у ворот, еще треть будет захвачена врасплох, – подсчитал сэр Реджи. – Так что соотношение примерно один к трем. Не так уж и плохо.

Морган вынул из кармана маленькую деревянную палочку и подбросил ее в воздух. Палочка зависла перед его лицом и начала вращаться, с каждым оборотом становясь больше. Я уже начал привыкать к тому, что местные предметы, пребывая в свободном падении, способны показывать разные фокусы, которых от них совсем не ожидаешь, так что почти не удивился, когда Морган вынул из воздуха двухметровый деревянный волшебный посох с весьма нехилым набалдашником[7].

Оказалось, что под длинными рясами братанов скрываются не менее длинные мечи, которые они обнажили, поворачиваясь лицом в сторону ворот. Лишь Гармон не преподнес никаких сюрпризов, а я уже почти был готов к тому, что его гитара превратится в базуку или в пулемет, как это показывали в «Десперадо».

Морган повертел головой, что-то высматривая, пока его взгляд не остановился на каменной беседке метрах в двадцати от сада.

– Купол созерцания, – пробормотал он. – То, что нам надо. Отступаем туда.

Сэр Реджи и монахи не тронулись с места, очевидно, их это не касалось, зато Гармон сразу потрусил в указанном направлении. Морган подхватил пахана под одну руку, я под другую, и мы совершили отступление на заранее подготовленные позиции.

Беседка была круглой, метров пяти в диаметре, толстые каменные стены возвышались примерно на метр над уровнем земли, и строили ее явно на века. Самой странной деталью беседки была тяжелая массивная дверь из чугуния или из чего-то, очень на чугуний похожего. И, несмотря на то что мы были открыты со всех сторон, Гармон очень тщательно закрыл ее за нами и задвинул оба засова.

Мы с Морганом опустили пахана на каменную скамью. Маг снова покрутил головой и направился к единственному украшению строения: каменной статуе, изображавшей либо бога похоти, либо очень мужественного человека. Маг положил руку на самую мужественную деталь скульптуры, словно собирался доставить каменному истукану незабываемое удовольствие, и резко потянул вниз. Смотреть на это было почти больно.

Тут же на беседку со всех сторон опустились металлические кольчужные жалюзи, защищающие ее обитателей от стрел. Снизу они были утяжелены чем-то, смахивающим на обломки рельсов, так что поднять их снаружи без рычага было бы весьма затруднительно.

В жалюзи имелись отверстия, небольшие, напоминающие бойницы, чем они по сути и являлись. Не знаю, была ли танкообразная беседка изобретением монахов или появилась здесь до них, но архитектор явно пытался предусмотреть все. Сюда бы еще недельный запас еды и воды, и мы сможем выдержать любую осаду.

Тем временем показались первые нападающие. Их было около пятнадцати человек, приближались они с воинственными криками и улюлюканьем. На них не было одинаковых мундиров с гербами, латных доспехов или рогатых шлемов. Обычный сброд, одеты кто во что горазд, вооружены примерно так же. Да и крики у них были разные.

– Наемники, – констатировал Морган.

Сэр Реджи вытащил из земли свои мечи, жестом приказал братанам оставаться на месте и пошел навстречу противнику. Один.

Мы с Гармоном прильнули к бойницам, Морган же не выказал никакого любопытства. Он был знаком с сэром Реджи гораздо дольше нас.

Первая схватка не заняла много времени, да и я в этот момент имел неосторожность моргнуть, так что никаких особых подробностей сообщить вам не могу. Сэр Реджи один остался стоять на ногах, все остальные лежали, заколотые, зарубленные и частично обезглавленные.

Вторая волна нападающих была гораздо многочисленнее, примерно треть их осталась рубиться с сэром Реджи, остальные побежали дальше, и братаны вступили в бой. Конечно, все они уступали сэру Реджи в скорости и в отточенности движений, но, на мой непрофессиональный взгляд, рубились неплохо, с огоньком.

Сэр Реджи опровергал все мои представления о схватках с применением холодного оружия. То, как он бился, не было похоже ни на что, виденное мною ранее. Конечно, раньше мне доводилось наблюдать подобные сцены только по телевизору, но никак не живьем, и разукрашенный синей краской Мэл Гибсон или длинноволосый Кевин Костнер в подметки не годились человеку, выросшему с мечом в руках.

Во-первых, сэр Реджи дрался быстро. Пригласи кто из голливудских режиссеров его на главную роль, ему пришлось бы замедлять сцены поединков раза в четыре, иначе никто из зрителей ничего бы не увидел. Вы думаете, что Джеки Чан быстр? Вы просто сэра Реджи в деле не видели.

Во-вторых, все американские звезды фехтуют молча, обмениваясь ехидными шуточками и угрозами только в перекурах, когда надо вытащить меч из наполовину перерубленной колонны или нанести противнику куп де грас. Сэр Реджи не замолкал. Сначала он пел какую-то похабную песенку, потом, когда под натиском превосходящих его числом сил врага был вынужден отступить к беседке, он принялся комментировать собственные поединки, давая пояснения, называя приемы и финты. Он даже принялся учить кого-то из своих противников, правда, сомневаюсь, что кто-то из них успел усвоить уроки, ибо в итоге все его ученики оказывались мертвыми.