Диана Удовиченко - Семь камней радуги

– Прощайте, чужестранцы. Да хранит вас отец Солнце. Пусть ваш поход увенчается успехом, - сказала Зоэ.

Алешка, плача, по очереди обнял каждого, особенно долго прощался с Роки. Затем Макс посадил расстроенного пса в мешок, и в сопровождении проводника трое путешественников покинули гостеприимное селение.

Спустившись по той же тропе, которая вела в селение, проводник молча повернул направо, к еле заметной козьей тропке. Тропка виляла между скалистых утесов, то поднимаясь, то ныряя вниз. Наконец, через несколько часов пути, она уперлась в пологий склон, покрытый зеленой густой травой. Проводник указал на склон и принялся взбираться вверх.

– Глухонемой он, что ли? Молчит и молчит, - ворчала Милана, оскорбленная тем, что ее заигрывания не произвели на мужчину никакого впечатления.

– Да к тому же и слепой, если не заметил твоей неземной красоты, - иронично поддержала Виктория.

Макс улыбнулся, заметив, как напряглась спина проводника, который постарался сделать свою осанку еще более гордой и независимой. Нет, мужчина не был ни глухим, ни слепым, и конечно, заметил знаки внимания, которые оказывала ему Милана. Просто, видимо, сын Солнца был не вправе общаться с чужестранцами.

Около часа ушло на подъем по склону. Поднявшись наконец, Милана рухнула на траву и простонала, что не встанет, пока не отдохнет. Проводник взглянул на девушку с нескрываемым злорадством и объявил:

– Здесь я вас оставлю. Там, - он указал вниз, - Тропа, которая приведет вас к подножью гор. Оттуда вы попадете в людские селения.

– Ба, голос прорезался! - удивилась Виктория.

Мужчина не стал отвечать на нападки и гордо удалился. Макс посмотрел вниз. Со склона спускалась широкая тропа, с двух сторон поросшая кустами. Спуск был не очень крутым и выглядел вполне безопасно.

– Может, дойдем благополучно, - мечтательно сказал Макс, - тут уже недалеко, а наемников вчера сожгли. Зверей, вроде, не видно.

– Я бы на это не очень рассчитывала, - отозвалась Виктория, - Может, эти горы, конечно, для кого-то и Священные, но это не мешает им быть Гиблыми.

Немного отдохнув и перекусив, путники решили начать спуск. Макс по требованию Роки спустил его на землю. Пес устал сидеть в мешке, а тропа была широкой и неопасной. Он бодро побежал вперед, изучая кусты вокруг тропы, и скрылся за поворотом. Вдруг издали раздался его жалобный визг: пес вопил так, что закладывало уши. Макс с Викторией кинулись на помощь. Милана, чуть отставая, поспешила следом.

Дрожащий, прижавшийся к земле Роки был цел и невредим. Пока. Потому что на тропе стояло нечто. И оно было настроено явно враждебно. Огромное существо рыжего цвета, напоминавшее одновременно гиену и кошку, но размерами больше походящее на носорога, занимало всю тропу. Отступать было некуда, бежать бессмысленно, зверь догнал бы в один прыжок. Правая сторона склона была открытой и хорошо просматривалась, левая упиралась в ущелье. Длинный хвост животного раздраженно стегал бока. "Горный тигр", - понял Макс, вытягивая вперед руку с кольцом. Зверь не обратил на сияние изумруда никакого внимания, и грозно зарычал. Макс попытался разобрать речь тигра, но услышал только что-то вроде: "Есть…Еда…".

– По-моему, он слишком тупой, камень не поможет, - вскидывая арбалет, прошептала Виктория.

Тигр приготовился к прыжку. Похоже, Роки как добыча перестал его интересовать, зверь нацелился на дичь покрупнее. Макс понял, что Виктория не сумеет убить тигра одним выстрелом, а лишь ранит. Тогда животное станет еще опаснее. Неожиданно Роки, прощаясь с жизнью, издал высокий тоскливый вой, эхом отразившийся в горах. Эхо повторило его раз, другой, третий… И вот уже звуки приблизились, сливаясь. Макс посмотрел в ту сторону, откуда исходил вой, и увидел, что к тропе идут волки. Они приближались один за другим, воя на все голоса, и окружили тропу с обеих сторон. Впереди всех стоял крупный молодой волк, видимо, вожак стаи. Макс снова поднял вверх кольцо и выкрикнул:

– Здравствуйте, братья! Привет вам от Седого!

С появлением волков тигр отвлекся от людей. Он озирался по сторонам, злобно рыча и дергая хвостом.

Вожак волчьей стаи мгновенно оценил ситуацию. Он громко выкрикнул:

– За мной, серые братья! - и первым ринулся к тигру.

Вслед за ним на тропу посыпались десятки серых тел. Волки кусали зверя за лапы и отскакивали, затем вновь нападали, пытаясь вытеснить его с тропы к краю ущелья. Несколько самых крупных волков висели на боках тигра, намертво вцепившись в шкуру зубами. Чудовище явно не ожидало, что волки рискнут на него напасть. Тигр озверел от такой наглости, и принялся отбиваться мощными лапами. Под его ударами сразу упало с десяток волков. Но остальные, ловко уворачиваясь, продолжали атаку. Все это время Виктория стояла, не шевелясь, терпеливо целясь в зверя. Вот тигр начал кататься по земле, пытаясь скинуть с себя висящих волков. Те отскочили, затем снова ринулись в драку. Тигр, грозно заревев, вскочил на лапы, отряхивая с себя серые тела, как воду после купания. В этот момент Виктория выстрелила. Болт попал тигру в глаз. Он взвыл от боли, мотая огромной головой и крутясь на месте. Волки, воспользовавшись ранением зверя, заставили его отступить к ущелью. Снова раздался щелчок арбалета. На этот раз попадание не было таким удачным. Болт впился в рыжий бок, видимо, не нанеся серьезного ранения, но причинив сильную боль. Издав дикий вопль, полный муки и ярости, тигр одним прыжком перемахнул ущелье и скрылся на той стороне за валунами. На тропе осталось неподвижно лежать около двух десятков волков.

Макс, чувствуя, что его не держат ноги, присел прямо в пыль. К нему подошел все еще дрожащий Роки, ткнулся головой подмышку. Рядом опустились Виктория с Миланой.

– Ты можешь идти, Зеленый, - сказал вожак стаи, - Путь свободен.

Он тяжело дышал после драки, шерсть на боках стояла дыбом, кое-где вырванная клочьями. Вожак стоял над телами своих собратьев.

– Иди, Зеленый, - повторил он, - А мы проводим своих братьев.

Вожак поднял голову к небу и громко завыл. Это звучало как поминальная песня, как прощание с павшими - столько скорби и извечной волчьей тоски было в этих звуках. К вожаку один за другим подходили волки и присоединяли свои голоса к прощальному гимну. Роки тоже подошел к волкам и вплел свой вой в их рыдания. Бесконечно долго продолжалась эта песня, вобравшая в себя тоску всего волчьего племени, бесконечно долго звучала она в горах. И горы, скорбя вместе с волками, отзывались на нее печальным эхом.

Макс и его спутницы сидели, боясь шелохнуться. Они искренне грустили вместе со всей стаей о павших смельчаках, спасших их ценой своих жизней. Наконец, прощание закончилось. Вожак отошел от тел своих товарищей. Макс нерешительно спросил: