Энн Маккефри - Белый дракон

Стало быть, победа одного их них станет победой другого — и пусть все эти проклятые отличия сожгут Нити!

«Постарайся, чтобы ни одна живая душа не увидела, как ты даешь Рут'у огненный камень», — сказал Н'тон.

Отлично, этим он и займется в первую очередь!

Глава 4

Холд Руат.

Равнинный холд Фиделло.

Промежуток.

Пятнадцатый Оборот.

Пятый месяц, дни с десятого по шестнадцатый

Прошел день, и Джексом понял: одно дело — решить, что пора научить Рут'а жевать огненный камень, и совсем другое — найти для этого время! Ему не удавалось выкроить ни единого свободного часа. Джексом даже начал задумываться — а вдруг Н'тон предупредил Лайтола о его намерениях и опекун нарочно старается заполнить его дни до отказа? Но он быстро отбросил эту мысль как недостойную. Нет, Н'тон — не предатель и не хитрец. Основательно поразмыслив, Джексом пришел к выводу, что его дни и раньше были заполнены до отказа: сначала — возней с Рут'ом, потом — занятиями и делами холда. Теперь добавились еще и встречи с другими лордами — Лайтол счел, что воспитаннику полезно побывать в разных местах; впоследствии это пригодится при ведении торговых дел.

До сих пор Джексом просто-напросто не отдавал себе отчета, насколько он занят. Он понял это только сейчас, когда ему отчаянно понадобилось время для себя — отлучка, которую не нужно никому объяснять и ни с кем согласовывать.

Было и еще одно осложнение, которого он не учел, — огненные ящерицы. Куда бы они с Рут'ом ни отправились, назойливые файры непременно преследовали их. Менолли не напрасно называла крохотных дракончиков болтушками — Джексому совсем не улыбалось, чтобы они подглядывали за их с Рут'ом тайными занятиями. Он даже проделал опыт — послал Рут'а к горному кряжу, затерянному в просторах Плоскогорья, который служил им тренировочной площадкой, когда они учились летать в Промежутке. Место было глухое, пустынное; из-под слежавшегося снега только-только начинала пробиваться скудная горная растительность. Джексом задал Рут'у направление, когда они уже находились в воздухе и вокруг не было ни единой огненной ящерицы. Но не успел он сосчитать до двадцати, как прямо над головой дракона выпорхнули зеленая Диланы и синий дворецкого. Они изумленно зачирикали, возмущаясь угрюмым видом местности.

Джексом попробовал уединиться в двух других, столь же малодоступных местах — одно находилось на равнинах Керуна, другое — на никому не ведомом островке у побережья Тиллека. И всюду за ними увязывались файры.

Сначала, раздраженный столь откровенной слежкой, он хотел было объясниться с Лайтолом. Но здравый смысл подсказывал, что едва ли лорд-управляющий Руата стал бы просить дворецкого или Дилану направлять своих питомцев по его следам — причем с упорством, достойным лучшего применения. А попробуй он прямо высказать Дилане свои претензии, она начнет хлюпать носом, причитать и, ломая руки, бросится прямехонько к Лайтолу. Совсем другое дело Бранд, главный дворецкий холда. Он перебрался к ним из Телгара два Оборота назад, когда оказалось, что прежний дворецкий не способен справиться со слишком вольными нравами, царившими среди молодежи. Бранд быстро прижал всех к ногтю. «Тем более, — подумал Джексом, — он человек опытный и должен понимать желания юного лорда».

Вернувшись в Руат, Джексом застал Бранда в его кабинете. Он давал нагоняй слугам за погром, учиненный землеройками в кладовых холда. К изумлению Джексома, увидев лорда, он тут же выдворил провинившихся, строго-настрого наказав им под угрозой лишения обеда не являться к нему без двух убитых землероек на брата.

Нельзя сказать, чтобы раньше Бранд вел себя с Джексомом недостаточно уважительно. Но столь подчеркнутое внимание так ошеломило юношу, что он несколько мгновений молчал, не в силах прийти в себя. Бранд ожидал, пока юный лорд изволит заговорить с ним, с таким почтением, какое он выказывал только Лайтолу или какому-нибудь высокому гостю. Джексом с некоторым смущением вспомнил свою недавнюю выходку за завтраком — может быть, все дело в ней? Но Бранда не так-то просто устрашить! У него был острый глаз, твердая рука, решительно сжатый рот и то чувство достоинства, которое, по мнению Лайтола, всегда является признаком надежного человека.

— Знаешь ли, Бранд, я нигде не могу найти спасения от этих файров. Всюду за мной увязываются зеленая Диланы — и мне, право, не хотелось бы об этом говорить, — но твой синий тоже. Нельзя ли покончить с этим?

На лице дворецкого отразилось неподдельное изумление.

— Иногда, — продолжал Джексом, — человеку хочется побыть наедине с собой, совсем одному. И потом, ты ведь знаешь, какие файры болтливые. Им может что-то померещиться и… Ну, словом, ты понимаешь сам.

Бранд, разумеется, понимал; как бы его ни удивила или позабавила просьба Джексома, он ничем не выдал своих чувств.

— Прошу прощения, лорд Джексом. Недоглядел. Ты же помнишь, как Дилана переживала, когда вы с Рут'ом начали летать в Промежутке. Тогда файров посылали с вами для страховки. Нужно было давным-давно отменить это распоряжение.

— С каких это пор, Бранд, я стал для тебя лордом Джексомом?

Губы дворецкого дрогнули.

— Со вчерашнего утра… лорд Джексом.

— Бранд, я вовсе не настаиваю…

Бранд чуть склонил голову, предупреждая дальнейшие объяснения.

— Лорд Лайтол справедливо заметил: ты уже достаточно взрослый, чтобы вступить в свои права. И нам, лорд Джексом, — Бранд непринужденно улыбнулся, — надлежит вести себя сообразно твоему новому положению.

— Ну что ж, если так, то… спасибо, — Джексом поспешно ретировался, чтобы окончательно не уронить своего достоинства, и быстро зашагал по коридору.

Завернув за угол, он остановился и, прислонившись к стене, стал обдумывать услышанное. «Достаточно взрослый, чтобы вступить в свои права…» И посему лорд Грож задумал женить его на своей грудастенькой дочке. Осмотрительный владетель Форта никогда не пошел бы на это, имей он хоть малейшее сомнение, что будущего зятя утвердят в правах. Теперь такая перспектива всерьез тревожила и смущала Джексома — а ведь еще вчера он был бы вне себя от счастья… Стоит ему официально стать лордом Руата, как он тут же лишится малейшего шанса взлететь с боевым крылом. Нет, не хочет он править Руатом — во всяком случае, пока. И уж совсем ему не улыбается посадить себе на шею жену, которую он к тому же и в глаза не видел.

Надо было сказать Менолли, что любая девчонка в холде рада-радешенька ему услужить, возымей он такое желание. Не то чтобы он стремился следовать примеру других воспитанников — с весьма вольными взглядами… Нет, ему вовсе не нужно, чтобы его считали распутником вроде Мерона. Или взять того молодого дурня, сынка лорда Лауди… Лайтолу пришлось отослать его домой под каким-то благовидным предлогом, которому все равно никто не поверил. Нет ничего зазорного, если лорд приживет пару полукровок, но разбавлять кровь рода — дело другое. Однако придется, видимо, завести какую-нибудь девчонку посмазливее — нужно же иметь надлежащее оправдание для тех часов, которые они с Рут'ом потратят на куда более важные дела.