Ричард Адамс - Шардик

Кельдерек стоял неподалеку от берега, прислушиваясь к звукам леса. С момента приключения, произошедшего с ним два дня назад, — и даже с момента их высадки накануне вечером — волнение в лесу заметно стихло и тревожная сумятица улеглась. Реже раздавались испуганные крики, реже взметывали всполошенные птицы, реже проносились по деревьям мартышки. Несомненно, многие из животных-беженцев уже стали добычей хищников. Большинство выживших, скорее всего, двинулись в глубину острова, на восток, в поисках пищи и безопасности. Некоторые, похоже, пустились вплавь через пролив, к южному берегу Тельтеарны: там и сям охотник видел отпечатки лап у самой воды и узкие дорожки, проложенные в тростниковых зарослях. «А что, если он тоже покинул остров? — мелькнуло у него в голове. — Что, если его здесь нет?.. Тогда мы останемся целы и невредимы, — подумал Кельдерек. — И моя жизнь, как река после ливня, вернется в прежнее русло, по которому текла до позавчерашнего дня. — Он покосился на тугинду, стоявшую поодаль среди деревьев, рядом с Бель-ка-Тразетом. — Но мне никогда уже не стать тем человеком, что совсем недавно убегал от леопарда. Всего два дня прошло, а я будто два года прожил. Даже если бы я точно знал, что Шардик убьет меня, — а он наверняка убьет, — я бы все равно не стал молиться о том, чтобы его здесь не оказалось».

Чем дольше Кельдерек размышлял, однако, тем больше склонялся к мысли, что медведь где-то поблизости. Он вспомнил, какой неуклюжей усталой поступью зверь шел через кусты и как весь дернулся от боли, когда задел боком за дерево. Несмотря на чудовищные размеры и грозный вид, он почему-то вызывал жалость. Если медведя действительно мучает боль, приближаться к нему не просто опасно, а смертельно опасно. Пока что лучше оставить всякие мысли о Шардике — силе божьей и заняться трудным делом, которого вполне довольно для нынешнего дня: поисками Шардика-медведя.

Вернувшись к тугинде и барону, охотник истолковал им знаки леса и предложил для начала отыскать место, где он видел медведя два дня назад. Он показал, где выходил на берег из тростниковых зарослей, где пытался незаметно проскользнуть мимо леопарда и куда направился, спасаясь от него. Они медленно пробирались через кусты вглубь острова, Мелатиса и Шельдра следовали за ними.

С той минуты, как они покинули стоянку, Мелатиса и пары слов не сказала. Оглянувшись, Кельдерек увидел ее напряженное лицо, очень бледное, несмотря на жару, и дрожащую руку, поднятую, чтобы стереть со лба испарину. Сердце у него сжалось от жалости. Ну подобает ли молодой красивой женщине таскаться по лесу в поисках раненого медведя? Надо было оставить Мелатису на стоянке, а с собой взять вторую служанку, такую же суровую и бесстрастную, как Шельдра, чей вид наводит на предположение, что она не обратит внимания на медведя, даже если тот наступит ей на ногу.

У подножия горы Кельдерек повернул и повел спутников через густой подлесок к месту, где ранил леопарда. Там он подобрал свою стрелу и наложил на тетиву лука, взятого на стоянке. Слегка натянув тетиву, охотник недовольно нахмурился: негодный лук, не сравнить со своим. Лук принадлежал одной из девушек — слишком легкий и гибкий, толку от него никакого. Интересно, куда угрюмый болван Тафро дел его лук? «Если мы когда-нибудь вернемся на Ортельгу, — подумал Кельдерек, — я попрошу барона, чтоб приказал вернуть мне оружие».

Они осторожно продвигались вперед.

— Вот здесь я упал, сайет, — прошептал охотник. — Видите отпечатки кошачьих лап?

— А медведь? — спросила тугинда, тоже шепотом.

— Он стоял вон там, сайет. — Кельдерек указал вниз. — Но ему даже не пришлось тянуться, чтобы достать до леопарда. Он ударил его сбоку — вот так.

Измерив взглядом высоту крутого откоса, тугинда резко втянула в себя воздух и посмотрела сначала на Бель-ка-Тразета, потом опять на охотника.

— Ты ничего не путаешь?

— Большая кошка, припавшая к земле, глядела на медведя снизу вверх, сайет. Я ее и сейчас вижу как воочию — пятнистую морду и белую шерсть под подбородком.

Тугинда с минуту молчала, словно пытаясь представить гигантского зверя с оскаленной рычащей пастью и вздыбленной шерстью, который, вскинувшись на задние лапы, ростом превысил высоту откоса. Наконец она повернулась к Бель-ка-Тразету:

— Возможно ли такое?

— По-моему, нет, сайет, — пожал плечами барон.

— Ладно, давайте сойдем вниз, — сказала тугинда.

Кельдерек предложил ей руку, но она знаком велела ему помочь Мелатисе. Молодая жрица дышала часто, прерывисто и ступала неуверенно, тяжело опираясь на подставленную руку. Когда они спустились с откоса, она бессильно привалилась спиной к дереву, закрыв глаза и кусая губы. Кельдерек собрался было заговорить с ней, но тут тугинда положила ладонь ему на плечо:

— После того как медведь ушел отсюда, ты больше его не видел?

— Нет, сайет. Он направился вон туда, через кусты. — Охотник приблизился к дереву, за которое медведь задел обожженным боком. — И обратно не возвращался. — Он немного помолчал, а потом спросил, стараясь говорить спокойным тоном: — Мне пойти по следу?

— Мы должны найти медведя, Кельдерек. Для чего еще мы сюда приплыли?

— Тогда, сайет, лучше мне одному пойти. Медведь может быть близко, и красться нужно тихо-тихо.

— Я с тобой, — сказал Бель-ка-Тразет.

Он расстегнул цепь на шее и скинул наземь свой меховой плащ. Левое плечо у него, как и лицо, было изуродовано: горбатое и шишковатое, словно торчащий из земли древесный корень. «Он носит плащ, чтобы это скрыть», — подумал Кельдерек.

Уже через несколько шагов охотник заметил отпечатки леопардовых лап, частично затоптанные медведем. Леопард, судя по всему, был сильно ранен, но пытался убежать, а медведь гнался за ним. Скоро они наткнулись на труп большой кошки, наполовину съеденный грызунами и насекомыми. Никаких свидетельств борьбы вокруг не наблюдалось, а медвежий след вел через густой кустарник в редкостойный лес с усыпанной камнями землей. Здесь впервые стало видно на десяток-другой шагов вперед между деревьями. Двое мужчин остановились на границе подлеска, прислушиваясь и всматриваясь, но ничто вокруг не шевелилось, и тишину нарушал лишь стрекот длиннохвостых попугаев.

— Ничего страшного, если женщины сюда придут, — шепнул Бель-ка-Тразет на ухо Кельдереку и мгновение спустя бесшумно скользнул обратно в кусты.

Оставшись один, Кельдерек попытался сообразить, в какую сторону направился медведь, но так и не сумел, поскольку никаких следов на каменистой лесной почве не было видно. Барон все не возвращался, и охотник гадал, уж не случилось ли чего с Мелатисой — не занемогла ли от страха, не лишилась ли чувств. Наконец, устав ждать, он отсчитал сто шагов вправо и медленно двинулся по широкой дуге, высматривая на земле хоть какие-нибудь следы — отпечатки лап, царапины от когтей, клочки шерсти.